Закат эпохи Рюриковичей. Начало.

У современной российской официальной исторической науки есть две «священные коровы», которые любой облеченный званиями специалист в области истории России будет оберегать до последней капли крови, вернее, до последней капли чернил в его авторучке или до последнего стержня в его шариковом карандаше. Еще бы! Все дипломы и диссертации на темы отечественной истории IX – XVIII веков «выдоены» именно из этих «коров»: «Повесть временных лет» византийского монаха Нестора и «История государства Российского» нашего доморощенного ученого Николая Михайловича Карамзина.

И вот что интересно, давно уже где-то в глубинах нашей мыслящей интеллигенции созрело подозрение, что оба автора являются главными «запевалами» в области преднамеренной фальсификации истории, но не дай вам Бог в своих официальных трактатах на это подозрение даже намекнуть. На вас тут же обрушится волна «справедливого гнева общественности» и в конечном результате получите клеймо изгоя в историческом сообществе.

Что касается Нестора, летописи которого в подлиннике, кстати, никто никогда не видел, то его постулат о дикости и необразованности славян до прихода на Русь христианства — «жили в лесе, якоже всякий зверь» — успешно продолжает эксплуатировать наша родная православная церковь. Впрочем, об этом я уже неоднократно писал в предыдущих исследованиях.

А о «заслугах» Карамзина стоит поразмышлять отдельно. Самые первые строки его четырёхтомника «История государства Российского», задающие тон всему его историческому труду, звучат следующим образом: «Сия великая часть Европы и Азии, именуемая ныне Россиею, в умеренных ее климатах была искони обитаема, но дикими, во глубину невежества погруженными народами, которые не ознаменовали бытия своего никакими собственными историческими памятниками. Только в повествованиях греков и римлян сохранились известия о нашем древнем отечестве».

Действительно, подавляющее большинство научных трудов, пытающихся поведать нам об историческом прошлом «Древней Руси», базируются на сведениях, почерпнутых из сомнительных источников Древней Греции и Древнего Рима. Почему я называю их «сомнительными»? Во-первых, подлинников трудов Геродота или Тацита никто не видел, да и вообще высказывается подозрение, что большинство из «первоисточников» – более поздние поделки, изготовленные иезуитами в процессе глобальной фальсификации мировой истории. А во-вторых, как можно принимать за истину сведения, изложенные авторами из враждебного стана? С таким же успехом можно с упоением цитировать «изыскания» историков, например, гитлеровской Германии.

Но в 1804 году Николай Карамзин пошел по пути самых настоящих наших недоброжелателей, высказывая зачастую явное пренебрежение к собственному народу. Причиной тому вижу в первую очередь в том, что Карамзин писал свой труд будучи ярым сторонником масонства, на которого любые успехи России действовали, продолжают и будут действовать как красная тряпка на быка. А еще он был последовательным учеником заезжих немцев Г. З. Байера, Г. Ф. Миллера и А. Л. Шлёцера, заложивших при Екатерине II все современные официальные взгляды на российскую историю IX-XVIII веков.

А ведь до Карамзина совершенно иной взгляд на наше прошлое выражали и Василий Никитич Татищев (1686-1750), и Михаил Васильевич Ломоносов (1711-1765). Последнего, можно сказать, досрочно свела в могилу непримиримая борьба с немецкими историками в Российской академии наук, а еще во времена Петра Первого свой труд «История Российская» подготовил Татищев, и уже во втором абзаце этого труда можно прочитать следующее: «Подлинно же славяне задолго до Христа и славяно-руссы собственно до Владимира письмо имели, в чем нам многие древние писатели свидетельствуют…» Кстати, именно Татищев открыл миру Иоакимовскую летопись, в которой прямо указывается на то, что Рюрик был внуком Новгородского князя Гостомысла, а не каким-то мифическим скандинавом. Увы, исторические исследования Татищева и Ломоносова были изданы уже после их кончины под редакцией все тех же немецких доброжелателей, и не известно, что в этих изданиях осталось авторского. Всего через тридцать лет после Карамзина полностью опроверг древних греко-римских историков Егор Классен в своей изумительной книге «Новые материалы для древнейшей истории Славян вообще и славяно-руссов». Примечательно, что уже тогда Классен блестяще доказал, что этруски были русскоговорящими, но кто сегодня о Классене знает и кто его в научных трудах цитирует?

Концепцию Карамзина об отсталости русского народа творчески развили советский учёный академик Дмитрий Лихачёв и его школа, которая до сих пор доминирует в российской исторической науке. Лихачев, получивший звание Героя Социалистического труда «за выдающийся вклад в русскую культуру» писал: «Сама по себе культура не имеет начальной даты. Но если говорить об условной дате начала русской истории, то я, по своему разумению, считал бы самой обоснованной 988 год. Надо ли оттягивать юбилейные даты вглубь времен? Нужна ли нам дата двухтысячелетняя или полуторотысячелетняя? С нашими мировыми достижениями в области всех видов искусств вряд ли такая дата возвысит русскую культуру. Основное, что сделано мировым славянством для мировой культуры, сделано лишь за последнее тысячелетие. Остальное лишь предполагаемые ценности». Любимый ученик академика Гелиан Михайлович Прохоров пошёл значительно дальше и заявил: «Русский народ создала православная культура. До крещения не было народа русского, были племена. После крещения, мы видим, племенные названия исчезают, появляется Русская земля, то есть русский народ». Не правда ли, очень странно, что наши исТОРЫки, сплошь атеисты, с таким рвением отстаивают православную традицию оценки прошлого нашего Отечества? А еще более странным выглядит то, что наша родная православная церковь в этом вопросе играет в одну дуду с антирусской риторикой якобы враждебного ей Ватикана.

Короче говоря, плевали наши академики с высокой колокольни и на Татищева, и на Ломоносова, и на Классена, продолжая разбивать лбы в глубоких поклонах перед четырехтомником Карамзина. Правда, есть еще два историка, допущенные в стадо «священных коров» и обширно цитируемые в академических талмудах: Сергей Михайлович Соловьев (1820-1879), побывавший даже ректором Московского университета, и Николай Иванович Костомаров (1817-1885). Но пропуск в данное стадо они получили благодаря тому, что ни в чем серьезно не противоречили Карамзину, полностью игнорировали изыскания того же Татищева и оба внесли свой вклад в дело искажения исторической правды.

Во всяком случае, ни Соловьев, ни Костомаров не делали никаких попыток опровергнуть ложь о многолетнем пребывании Руси под татаро-монгольским игом. А ведь еще более 300 лет тому назад Татищев был категорическим противником мифа о «монголо-татарском иге», называя все совсем иначе — именно он ввел термин «романо-германское иго».

Но ведь и я в серии статей «Отречемся от старого ига», изучая материалы, относящиеся к периоду так называемого «ига», приходил к выводу, что московским князьям приходилось не столько воевать с «монголами», сколько отражать набеги с запада и подавлять междоусобицы, возникавшие большей частью при подстрекательстве со стороны поклонников католической церкви. Примечательно, что о версии Татищева я случайно узнал только сегодня, копаясь в Интернете при подготовке данной статьи, и теперь с еще большей уверенностью продолжу свои поиски исторической правды.

Напомню, что мой опус «Отречемся от старого ига» заканчивался следующими словами: «Вот так, в конце XIV века по Рождеству Христову прекратила свое существование Золотая Орда, так и не установив над Русью никакого ига. Только одно не понятно, как будут выкручиваться академики дальше из ситуации с игом несуществующей Золотой Орды аж до 1480 года?» Но сегодня никто и не пытается выкручиваться. Наоборот, в Интернет понемногу пропихивают все больше статеек, «подтверждающих» агрессивность монгольских предков и высмеивающих любые попытки «дилетантов» возродить память о Великой Тартарии. Совсем недавно нас, представителей так называемой фоль-хистори – народной истории обозвали даже зловредными хомячками. Это всегда так: если ученый мир не может защитить свою позицию неопровержимыми доказательствами, то переходит к старому приему навешивания ярлыков, всевозможному обзывательству и даже откровенному хамству. Подождем, потерпим. Как говорил любимый народный герой из фильма «Брат»: «Наша сила в Правде».

Со временем Правда эта несомненно победит выдумки «немецких доброжелателей» иезуитской направленности, а мы пока перенесемся в 1480 год по Рождеству Христову, в год официального избавления Руси от «татаро-монгольского ига».

Картина Н. С. Шустова «Иван III свергает татарское иго, разорвав изображение хана и приказав умертвить послов»

Для начала обратим свое внимание на личность московского правителя, которому якобы и принадлежит заслуга в избавлении от этого самого «ига».

Иван III Васильевич (также Иван Великий) родился 22 января 1440 года, сын московского великого князя Василия II Тёмного. Великий князь московский с 1462 по 1505 год, государь всея Руси — «Иоанн, Божьей милостью государь и великий князь всея Руси, Владимирский, Московский, Новгородский, Псковский, Тверской, Пермский, Югорский и Болгарский и иных».

Ни одна школьная, студенческая или даже научно-популярная работа об Иване III не обходится без ссылки на русского историка Николая Костомарова, современника Маркса. Авторитет его имени многих подавляет до сих пор, возражать ему вроде бы не пристало. Но вот как Костомаров характеризовал этого правителя: «Он не отличался ни отвагою, ни храбростью, зато умел превосходно пользоваться обстоятельствами. Он хотел дать своему государству строго самодержавный строй, подавить в нём древние признаки свободы, как политической, так и частной. Сила его власти переходила в азиатский деспотизм, превращавший всех подчиненных в боязливых и безгласных рабов. Летописи более не сообщали о советах князя с боярами – все решения он принимал единолично. Его варварские казни развивали в народе жестокость и грубость. Его безмерная алчность способствовала не обогащению, а обнищанию Русского края».

Не правда ли, удивительный отзыв о человеке, который сбросил длившееся более 240 лет владычество иноземных завоевателей? Ох, как непоследовательны эти исТОРЫки! Если все эти годы Русь безропотно покорялась «татаро-монголам», то откуда могли взяться в государстве «древние признаки свободы, как политической, так и частной», которые якобы подавлял Иван III? А вот этот пассаж: «Сила его власти переходила в азиатский деспотизм, превращавший всех подчиненных в боязливых и безгласных рабов». Ну, прямо точный образ Владимира Владимировича Путина по описаниям нашей несистемной оппозиции и зарубежных «партнеров»! Вот так всегда: бездарных правителей России Запад возносит до небес (того же Хрущева, например), а как только у главы государства проявляются управленческие таланты и твердая воля – сразу «деспот», как минимум. Преднамеренно ли Костомаров занимался подтасовками или под влиянием своих старших авторитетов, не известно. Тем не менее, в приведённой цитате нет почти ни слова правды.

Начать можно с любого пункта. Вот, скажем, «обнищание» — слово горькое и хлесткое. Однако свидетельства иностранцев, которым было с чем сравнивать материальное положение наших предков, живших в XV веке, говорят о другом. Венецианский купец Иосафат Барбаро был поражён благосостоянием русских: «Изобилие хлеба и мяса в этом месте можно себе представить по тому, как им торгуют – продают не на вес, а на глаз». Амброджо Контарини, тоже венецианец, дипломат: «Край чрезвычайно богат всякими хлебными злаками, люди не испытывают в них никакого недостатка. Русские продают огромное количество коровьего и свиного мяса, а сотню кур отдают за дукат – вдесятеро дешевле, чем у нас». Кстати, примерно в это самое время появилась характерная пословица: «На Руси ещё никто с голоду не помирал». Итог можно подвести словами профессора Краковского университета, врача и историка Матвея Меховского, современника Ивана III: «Это был хозяйственный и полезный земле своей государь».

О «грубости и жестокости» нравов народа под властью Ивана III неплохо писал голландец Альберто Кампензе, астроном, математик и друг Римского папы Адриана VI: «Обмануть друг друга почитается у них ужасным, гнусным преступлением. Прелюбодеяние, насилие и публичное распутство также весьма редки. Противоестественные пороки также совершенно неизвестны, а о клятвопреступлении и богохульстве вовсе не слышно».

О том, что Иван III был труслив в бою, по идее, должны были говорить его злейшие враги – литвины. Но они почему-то делали самые лестные отзывы. «Кройника литовская и жмойтская» писала о своём противнике так: «Муж сердца смелого и рицер валечный». То есть рыцарь важный, великий.

А еще Ивана III без колебаний можно относить к той категории правителей, которая называлась «Собиратели земель русских». Об этом свидетельствует решительная борьба Великого князя против сепаратистских настроений новгородской оппозиции, нацелившейся на союз с Литвой. 14 июля 1471 года состоялось сражение на реке Шелони отряда Холмского с новгородской армией, в ходе которого новгородцы были наголову разбиты. Их потери новгородцев составили 12 тысяч человек, около двух тысяч человек попало в плен. Новгород оказался в осаде, среди самих новгородцев взяла верх промосковская партия, начавшая переговоры с Иваном III. 11 августа 1471 года был заключён мирный договор — Коростынский мир, согласно которому Новгород обязывался выплатить контрибуцию в 16 000 рублей, сохранял своё государственное устройство, однако не мог «отдаватися» под власть литовского великого князя; великому князю московскому была уступлена значительная часть обширной Двинской земли. Одним из ключевых вопросов отношений Новгорода и Москвы стал вопрос о судебной власти. Осенью 1475 года великий князь прибыл в Новгород, где лично разобрал ряд дел о беспорядках; виновными были объявлены некоторые деятели прозападной ориентации. Антимосковская оппозиция не унималась, что привело к новой войне, закончившейся падением Новгорода. В ходе правления Ивана Васильевича произошло объединение значительной части русских земель вокруг Москвы и её превращение в центр единого Русского государства. В 1474 году Иван III выкупил у ростовских князей оставшуюся еще у них половину Ростовского княжества. Под властью Московии оказались Тверь и Вятка, Верховские и Северские княжества. Его претензии в отношении соседей начинались так: «Великий государь хочет свои вотчины». Отказы случались крайне редко. Его называли жестоким с побеждёнными. Но он был всего лишь последовательным, нацеленным на конечный результат. Рано или поздно, большой кровью или малой, но Россия получала своё. Оптимальным результатом он считал полное уничтожение противника и стирание его из истории.

Удивляет, с каким упорством наши академические историки как бы не замечают, что в 1480 году сложилась ситуация, поразительно схожая с той, в которой находился Дмитрий Донской ровно за сто лет до этого. Ивану III вновь пришлось отражать одновременные атаки с Запада и Юга, и вновь с юга пришла совершенно непонятно какая «орда». Впрочем, большинство уверено, что хан Ахмат, двинувший свое войско на Москву в 1480 году, был правителем… Золотой орды. Той самой, которую Тамерлан полностью уничтожил еще в 1399 году! Правда, те, кто учуяли данную нелепицу, сегодня владения Ахмата называют Большой ордой, позиционируя её в тех же местах, где была орда Золотая. И еще одно совпадение: прежде чем двинуться на Москву, Ахмат, как и столетием ранее Мамай, договаривается о взаимодействии с литовским королем. А тут еще разгорается Ливонская война 1480-1481 гг. Именно когда Русь и Орда сошлись на Угре, решая вопрос, кому жить, а кому – нет. Немцы, воспользовавшись моментом, ударили в тыл. Воевать на два фронта – затея гибельная. Но Иван это сумел, причём с блестящим результатом: «Плениша и пожгоша всю землю Немецкую от Юрьева (Тарту) до Риги и отмстиша немцам за своё в двадесятеро али более». Не напоминает ли Вам это события 1242 года, года Александру Невскому пришлось устраивать Чудское побоище сразу после нашествия Батыя? Складывается впечатление, что летописцы сообщали об одном и том же событии, меняя при этом даты и имена главных действующих лиц.

В одной из статей об освобождении Москвы от «татаро-монгольского ига» события описываются следующим образом: «26 октября 1480 года река Угра замёрзла. Русская армия, собравшись вместе, отошла к городу Кременцу, затем к Боровску. 11 ноября хан Ахмат отдал приказ отступить. Небольшой татарский отряд сумел разорить ряд русских волостей под Алексиным, но после того, как в его направлении были отправлены русские войска, также отошёл в степь. Отказ Ахмата от преследования русских войск объясняется неподготовленностью ханского войска к ведению войны в условиях суровой зимы — как сообщает летопись, «бяху бо татарове нагы и босы, ободралися». Кроме того, стало совершенно ясно, что литовский король Казимир не собирается выполнять своих союзнических обязательств по отношению к Ахмату. Помимо отражения нападения союзных Ивану III крымских войск, Литва была занята решением внутренних проблем. «Стояние на Угре» завершилось фактической победой Русского государства, получившего желанную независимость. Хан же Ахмат в отместку за бездействие Казимира направил свои войска в Литву, где сжег много поселений и награбил много добычи, однако вскоре был убит при дележе награбленного завистниками. После его смерти в Орде разгорелась междоусобица. Таким образом результатом «Стояния на Угре» стала не только высвобождение от ордынской зависимости, но и достаточно серьезное ослабление позиций Литовского княжества».

Вот как получается: и Мамай, и Тохтамыш, и Ахмат сначала договариваются с Литвой, затем Литва их подставляет, потом они начинают «беспредельничать» и в результате досрочно прощаются с жизнью. А может, все просто происходило по одному сценарию, как сегодня прокатились по миру разноцветные революции, явно срежиссированные одной и той же рукой? И этот сценарий упорно пыталась реализовать некая третья сила, стремившаяся окончательно оторвать Московию от Великой Тартарии и полностью подчинить влиянию Запада. Например, путем присоединения к Литве.

Кто же был представителем той самой «третьей силы»? Во-первых, несомненно, к ним можно отнести иерархов католической церкви, которой удалось не допустить распространение влияния православия на земли Великого княжества Литовского, а для начала с помощью «крестовых походов» X-XI веков почти полностью уничтожить центры Ведической культуры в Западной Европе. Московия являла собой прямую угрозу католическому христианству, так как даже та форма «правоверия», которая исповедовалась на Руси, была ближе все-таки к Ведической культуре, а не к христианству. Самое главное: при Рюриковичах, к коим относился и Иван III, категорически не признавался Ветхий Завет. В богослужениях использовались только Евангелие и Псалтырь, а людей, проповедующих тексты Ветхого Завета, объявляли еретиками. Поскольку же тексты Ветхого Завета, признанные каноническими с самого начала христианами Запада, являлись ничем иным, как почти дословным изложением иудейского Пятикнижия Моисея (Тора) и иудейских пророчеств (все вместе имеет название «Танах»), само исповедование этого Завета на Руси получило название «ересь жидовствующих». Как ни коробит сегодня многих это выражение, данный важный исторический факт предавать забвению нельзя. Иначе мы так ничего и не поймем в своем прошлом, не разберемся в настоящем и не сможем уберечься от неприятностей в будущем.

Так вот, борьба за внедрение на Руси полных текстов Библии велась по двум фронтам. Понятно, что на первом действовали католики и их передовой отряд иезуиты. А на втором испокон веков активничали сами иудеи, для которых Ветхий Завет был главным инструментами зомбирования всех христиан, поскольку содержал наиважнейший постулат – богоизбранность иудеев.

Начало ереси жидовствующих относят к 1471 году, когда в Новгород в свите князя Михаила Олельковича из Киева прибыл жидовин Схария («Захарья евреянин», «Захарья Скарья жидовин»), князь Таманский. Этот хорошо образованный и обладавший большими международными связями жидовин принадлежал к иудейской секте караимов, имевшей широкую сеть своих организаций в Европе и на Ближнем Востоке. В 1484 году Иван III назначил новгородским епископом своего давнего сторонника архимандрита Чудова монастыря Геннадия (Гонзова). Вскоре новоназначенный епископ забил тревогу, учуяв широкое распространение в Новгороде той самой ереси. Геннадий начал активную борьбу против неё, привлекая даже опыт католической инквизиции, однако здесь он натолкнулся на непредвиденные обстоятельства: некоторые из предполагаемых еретиков пользовались покровительством самого великого князя. Так, в частности, немалым влиянием на государственные дела обладал Фёдор Курицын, места священников в Успенском и Архангельском соборах занимали ещё двое еретиков Денис и Алексей, с еретиками была связана жена наследника престола Ивана Ивановича Елена Волошанка. Попытки Геннадия на основании показаний арестованных в Новгороде еретиков добиться ареста московских сторонников ереси не дали результата, поскольку Иван III поначалу не придавал этой ереси большого значения. В мае 1489 года умер митрополит Геронтий, и старшим иерархом Московской церкви стал архиепископ Геннадий, что сразу усилило позиции сторонников искоренения ереси. К тому же, 7 марта 1490 года умер наследник престола княжич Иван Иванович, женой которого была покровительница еретиков Елена Стефановна Волошанка, в результате чего выросло влияние приверженцев ревнительницы ортодоксального православия Софьи Палеолог и княжича Василия. 17 октября 1490 года был собран церковный собор. Результатом собора стало осуждение ереси. Ряд видных еретиков был арестован, в заключении их содержали в очень суровых условиях, ставших для многих смертельными, некоторые были выданы Геннадию и показательно провезены по Новгороду. Одна из новгородских летописей упоминает и более жестокие расправы, например, сожжения еретиков «на Духовском поле». После Собора 1490, осудившего ересь жидовствующих, борьба с ней продолжалась еще почти 15 лет. Только в 1504 царь Иван III принял решение созвать новый Собор. На нем еретики еще раз подверглись решительному осуждению, а их руководители после суда были казнены. Правда, полностью искоренить эту ересь так и не удалось, еще более ожесточенную борьбу с «жидовствующими» вел уже внук Ивана III – знаменитый Иван Грозный, о чем речь пойдет ниже. А кто в итоге оказался победителем, Вы сможете узнать очень просто – достаточно раскрыть любое издание современной православной Библии и узреть в ней первую часть под названием «Ветхий Завет».

Что примечательно – борьба с ересью велась внутри русского сообщества, жидовствующими объявляли русских людей, их же и казнили. А распространители этой ереси взирали на это со стороны. Во всяком случае, нам ничего не известно, пытался ли кто-нибудь арестовать того же караима Схарию.

И здесь позволю себе немного заострить внимание читателя на вопросе, что собой представляют караимы. Сегодня большинство склонно объявлять их отдельной немногочисленной народностью, проживающей на территории Крымского полуострова. По тому же принципу, что отдельной народностью иногда именуют, допустим, мусульман или иудеев. А на самом деле, караимы – это когда-то достаточно многочисленная секта внутри иудаизма, выполнявшая почти все его установления, но признававшая Иисуса Христа Пророком. В отличие от иудеев-раввинистов, руководствовавшихся преданием и Талмудом, караимы считали себя вправе обращаться к закону Моисея без посредников. Караимство возникло еще в VIII в. в Вавилонии, вобрав в себя мелкие иудейские секты. Значительная часть этнических хазарийцев исповедовала именно караимство и после разгрома Хазарии Святославом осела в Крыму, образовав некую особенную ветвь татарского народа под названием «крымские татары». Подтверждение этому можно найти в Энциклопедическом словаре Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона: «Будучи похожими по разговорному языку, устному фольклору, бытовым обычаям и образу жизни на окружающие тюркские народы, караимы тем не менее традиционно исповедовали караизм — религию, родственную иудаизму или же трактуемую как секта иудаизма, пользуясь древнееврейским языком в деловой переписке, научных трудах, литургии и надгробных эпитафиях». Потомки хазар – караимы — до настоящего времени мечтают о возрождении былого могущества Хазарии. И, как я полагаю, эти мечты были главным побуждающим мотивом при организации всех агрессий против Руси со стороны всевозможных южных полугосударственных образований, включая Золотую или Большую орду, Астраханское и, тем более, Крымское ханство. А сегодня этот мотив лежит в основе действий так называемого Крымско-татарского меджлиса, рвущегося вернуть Крым Украине.

Но вот еще заслуживающий внимания момент: некая часть караимов сегодня проживает в Польше и Литве, именуясь польско-литовскими татарами. А согласно татарской традиции, попали они в эти земли еще из Золотой орды, бежав вместе с Тохтамышем в конце XIV века. Полагаю, отсюда и происходила столь синхронизированная координация действий против Руси Литовского княжества и наших давних недругов из Причерноморья.

В унисон с караимами, конечно же, действовали иудейские купцы-рахдониты, которые во XII веке создали в Прибалтике некий торговый союз Ганзейских городов, прообраз современной Всемирной торговой организации (ВТО), который постоянно накладывал на русских торговые санкции и пыталась подмять под себя весь товарооборот на Балтике. Иван III был этими действиями крайне возмущен и «прикрыл» ряд ганзейских представительств. В результате вдруг возникла первая русско-шведская война 1495-1497 гг. Кончилась она тем, что шведам было нанесено несколько поражений, а финны дружно запросились в русское подданство.

И вот попробуйте понять причины сегодняшнего, не ведая событий вчерашних!

Продолжение следует

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*