Президентская драма Южной Кореи

Есть в южнокорейской современной культуре такое понятие, которое звучит как «дырама», по-нашему — «сериал, драма». Оно во многом определяет сознание граждан, имеет большое влияние на моду, задаёт шаблоны поведения корейцев. Герои этих сериалов преодолевают различные жизненные коллизии, терзаются, сходятся, расстаются — всё как обычно. Особенность лишь в том, что после многих лет существования на телевидении «дырам», корейская повседневная жизнь приобрела черты экзальтированной сериальности. Апофеозом на сегодняшний день является сериал, который транслировался на весь мир, о главе Республики Корея. К сожалению, многие серии выпали из российского проката и были известны только специалистам – корееведам. Поэтому попытаемся восстановить краткое содержание основных моментов, без которых невозможно понять  глубинный смысл всего произведения.

В 2012 г. консервативная «Партия великой страны» («Ханнарадан») с большим трудом одержала победу на парламентских выборах, которые справедливо рассматривались как репетиция президентских. Ввиду практически полной идентичности предвыборных программ всех партий руководство «Ханнарадан» осознало необходимость пересмотра и внесения корректив в подходах к основным вопросам, тревожащим южнокорейское общество, с целью продвижения своего кандидата на высший пост страны. «Ханнарадан» подошла к проблеме основательно и начала с собственного имиджа. Она поменяла приевшееся за 15 лет (с 1997 г.)  название на «Сэнуридан» — «Партия новых горизонтов». Кроме того, организация окрасилась в новый цвет; отныне им стал красный. Следует разъяснить радикальность этого мероприятия. Дело в том, что политический красный цвет в Республике Корея был под запретом, поскольку ассоциировался с коммунистическим движением и, соответственно, с антагонистом, Северной Кореей. Принятие бывшего запретного окраса было призвано продемонстрировать вызов устоявшейся системе политических ценностей и готовность партии к обновлениям. Новые веяния, так сказать; знакомо, не правда ли?

Далее игра в радикализм продолжилась: впервые в истории Южной Кореи серьёзным кандидатом на президентство была выставлена женщина. Но какая! Дочь уважаемого генерала Пак Чон Хи, которого иногда называют «южнокорейским Сталиным» за заслуги в становлении и развитии страны, суровыми методами управления добившегося поднятия республики из руин. Играя к тому моменту заметную роль в руководстве партии и внутренней политике, госпожа Пак не была замешана ни в одном коррупционном скандале — много значит для южнокорейского общества, для которого стало доброй традицией проведение расследований с последующим наказанием всех былых глав государства, за исключением покойного Но Му Хёна. Кроме того, на руку Пак Кын Хе играла и репутация спокойного и рассудительного политика, которая дистанцировалась от участия в популистских риториках и провокациях. Будучи, по мнению корейцев, хорошим специалистом в области социальных отношений, во время предвыборной кампании выступала со всеми понятными лозунгами ограничить давление монополий на мелкий и средний бизнес, снизить расслоение общества и т.п. Несмотря на то, что внешняя политика не была её «коньком», накануне победных для неё выборов Пак выдвинула концепцию «Евразийской инициативы», предполагающей углубление отношений с сопредельными странами. Это тоже, в свою очередь, было оценено как готовность «Сэнуридан» и её кандидата к решительным действиям на международной арене, способным поддержать национальные экономические интересы в регионе.

Всё вкупе сыграло на пользу Пак Кын Хе и она, вопреки скептикам, стала первой женщиной-президентом Республики Корея. Однако, с самого начала ей пришлось столкнуться с несколькими вопросам, которые оказали негативное влияние на дальнейшее развитие событий.

Во-первых, большой проблемой стал кадровый голод в политическом истеблишменте. Подбор кандидатов на руководящие посты страны, исходя из политической лояльности, а не по профессиональной подготовке, привел к тому, что на министерские должности попали люди, совершенно оторванные от реальности. Некоторые кандидаты даже брали самоотвод, прогнозируя личные репутационные риски в случае провала деятельности на предложенных местах при новом руководстве. И как выяснилось, не зря.

Другой большой проблемой стал конфликт президентской администрации с генеральной прокуратурой. На этом стоит остановиться подробнее, чтобы понять дальнейшее развитие событий, приведших к печальному эпикризу. В отличие от многих государств, роль и место генпрокуратуры, находящейся в подчинении министерства юстиции, в южнокорейской жизни достаточно интересно. По сути, она является единственным гарантом соблюдения законности, играя своего рода роль «светлого пятна» на общем фоне безрадостных коррупционных скандалов, которые регулярно сотрясают жизнь Южной Кореи. Здесь достаточно вспомнить судьбу всех президентов, за исключением уже упоминавшегося Но Му Хёна, чьи дела расследовало именно это ведомство. Поэтому следует понять, что прокуратура на Юге – дело серьёзное, для которой в глазах обывателей нет разницы между обычными гражданами и вершителями судеб. Может, и с некоторым опозданием, но этот исполнительный орган распутывает проделки лиц, преступивших закон, и служит олицетворением тезиса о неотвратимости наказания.  В самой прокуратуре также случаются инциденты, но они не являются системными и не способны нанести серьёзного ущерба ведомству. Оно по-прежнему в глазах общества является неким островком справедливости, осуществляющим свои функции, якобы, вне политики.

Возвращаемся к сюжету. В течение всего выборного 2012 года в южнокорейских СМИ регулярно публиковались материалы компрометирующего характера на видных политиков, не только от оппозиции, но и от правящей партии. Источником сведений, как публиковали местные журналисты, были сотрудники генеральной прокуратуры. По странному совпадению обстоятельств, после избрания Пак Кын Хе президентом, 30 ноября 2012 г. было принято решение об отставке генерального прокурора Хан Сан Дэ по его заявлению. Формально поводом послужили противоправные дела его подчиненных. Однако реальная подоплёка, скорее всего, лежала в политической сфере, поскольку после его ухода были приняты меры, направленные на «тихое» реформирование ведомства. Естественно предположить, что особой радости эти мероприятия в генпрокуратуре не вызвали и лояльности сотрудников к новой администрации не добавили.

Затем начались годы безраздельного правления уходящей нынче администрации, немало сотворившей на радость оппозиции и прочим «заинтересованным» кругам. Обещания ограничить деятельность ведущих финансово-промышленных групп в пользу мелкого и среднего бизнеса, как водится, в целом, остались лишь таковыми. Так же как и лозунги о пересмотре социальной политики. Наглядными свидетельствами растущего недовольства стали шествия протеста, регулярно проводимые в Сеуле в 2013 – 2015 гг., в которых принимали участие не только обиженные партии, но и члены профсоюзов различных отраслей экономики. С каждым разом количество недовольных увеличивалось.

Отдельного упоминания заслуживает трагедия парома «Севоль», затонувшего 16 апреля 2014 г. Из 476 человек, находящихся на судне в момент крушения, погибли 295 человек, в основном дети, в том числе 1 гражданин России, 9 человек до сих пор числятся пропавшими без вести. В ходе спасательных работ погибли еще трое южнокорейских спасателя. Официальная версия крушения  — чрезмерный крен перегруженного судна, вызванный поворотом. Однако родственники погибших, общественные организации до сих пор выражают недоверие итогами расследования, которое, по их мнению, не отражает настоящие причины случившегося. Негодование южнокорейского общества вызвало поведение самой Пак Кын Хе, которая неоправданно долго никак не реагировала на трагедию и, по данным южнокорейских СМИ, более семи часов после трагедии находилась в неустановленном месте. Кстати, большой положительный отклик в обществе вызвало незамедлительное предложение российского МЧС об оказании помощи. Инициатива нашей страны, впрочем, было отвергнуто, что тоже вызвало дополнительную критику в адрес местного правительства и президентской администрации. Основные обвинения, предъявляемые к Пак, как к главе государства, – сокрытие реальных причин трагедии, умышленное затягивание спасательных работ и расследования, несвоевременные действия президента и правительства, продемонстрировавшие некомпетентность. Крушение парома «Севоль»,  повлекшее массовую гибель детей, надолго подорвало доверие граждан Республики Корея к правительству, его способности к решительным действиям в сложных ситуациях.

Много ошибок было сделано на внешнеполитической арене. Администрации Пак Кын Хе не удалось развить и закрепить идею о «Евразийской инициативе»; этот проект, способный усилить позиции южнокорейского бизнеса за рубежом, остался без реального наполнения.

Полностью парализованным оказался межкорейский диалог. Визит высокопоставленной делегации КНДР в г. Инчхон в октябре 2014 г. во время Азиатских игр и проведенные переговоры с южнокорейским президентом был обнадеживающим знаком, свидетельствующим о настрое улучшить двусторонние отношения. Однако затем, в силу ряда причин, этот тренд сохранить не удалось. Более того, после ракетных испытаний КНДР в феврале 2016 г. южнокорейская сторона в одностороннем порядке прекратила своё участие в Кэсонском индустриальном комплексе. Данный шаг означает полное замораживание отношений с Севером, и будет долго ещё сказываться на развитии ситуации между двумя Кореями. Дело в том, что межкорейский Кэсонский технопарк, созданный в 2004 г. усилиями Ким Чен Ира, Ким Дэ Чжуна и Но Му Хёна, был не просто символом работы двух стран по нормализации отношений. Его существование и деятельность продолжалась, несмотря на конъюнктурные, порой достаточно сложные, моменты в политическом диалоге. Двенадцать лет Кэсон служил местом реального соприкосновения двух государств, практическим приложением интересов Юга и Севера, весомой предпосылкой для продолжения сотрудничества и преемственности обоюдного официального подхода улучшать двустороннее взаимодействие. В плане бизнеса это был привлекательный, а главное – прибыльный проект: по южнокорейским данным, незадолго до закрытия он приносил доход в размере более 1 млрд. долларов в год, велся даже разговор о возможности привлечения инвестиций третьих стран. Можно образно сказать, что Кэсон был той «священной коровой», деятельность которой рассчитывалась на долгосрочную перспективу; её не следовало резать в угоду сиюминутным интересам под воздействием амбиций и эмоций. В конце концов, с потерей технопарка у Сеула исчезли последние рычаги влияния на Пхеньян и возможность инициативы в диалоге.

В контексте внешнеполитической деятельности госпожи Пак нельзя обойти вниманием тему размещения на территории Республики Корея американских противоракетных комплексов THAAD (Terminal High Altitude Area Defense). Решение южнокорейской стороны носит явный недружественный характер по отношению к КНР и России.

Долгое время Сеул в официальных комментариях по данному вопросу пытался донести, в первую очередь, до Пекина мысль о том, что политика – отдельно, а оборона – отдельно. Скорее всего, южнокорейцы рассматривали в качестве страховки Соглашение о свободной торговли между Республикой Корея и КНР, заключенное в ноябре 2014 г., на случай возможных ответных мер экономического характера со стороны Пекина. Не вышло. Несмотря на документ, Китай посчитал, что интересы национальной безопасности стоят выше бизнеса и уже предпринял ответные действия, наносящие ущерб двусторонним экономическим отношениям. За что южнокорейские бизнесмены должны испытывать дополнительную «благодарность» к администрации Пак Кын Хе. Скорее всего, КНР в обозримом будущем лишь ужесточит свой подход и значительно подсократит возможности южнокорейских компаний по ведению бизнеса на китайской территории.

Не всё ладно сложилось у госпожи пока еще президента и с Россией. Вопрос с размещением элементов американской системы ПРО будет долго еще стоять на повестке дня между Москвой и Сеулом. Не удалось, к сожалению, добиться существенного углубления взаимодействия в политической, экономической сферах. Все трёхсторонние (Россия – КНДР- Республика Корея) проекты заморожены на неопределенный срок; по факту произошло сокращение двусторонней активности. Достаточно трудно велись переговоры по вопросам сотрудничества в рыбной отрасли – одной из ключевых тем двустороннего взаимодействия. Несмотря на отсутствие официальных заявлений, Сеул, следуя в кильватере политики США,  принял дозированные меры санкционного характера в отношении нашей страны. Наглядным реальным отношением лично Пак Кын Хе к России был многолетний последовательный отказ от поездок в Россию. Впервые приглашение было озвучено нашим президентом В.В. Путиным ещё в ноябре 2013 г. во время его визита в Сеул. С протокольной точки зрения современной дипломатии отказ нанести ответный визит в течение трёх лет выглядит, мягко говоря, достаточно немотивированным. Особенно вызывающе было нежелание южнокорейской госпожи президента участвовать в праздновании Дня Победы в Москве в 2015 г. Скорее всего, единственный заезд Пак Кын Хе в Россию на Восточный экономический форум в сентябре 2016 г. был продиктован внутриполитической необходимостью, поскольку резонно предположить, что она знала о тучах, которые сгущались над её головой. Переговоры же с российским президентом должны были убедить внутренних оппонентов в значимости Пак и устойчивости её позиций, по крайней мере, на международной арене.

Но не тут-то было. Генпрокуратура Республики Корея только готовилась выйти на сцену.

Источники разнятся во мнениях, что послужило причиной начала следствия, которое привело к таким оглушительным результатам. По одним данным, прокуратура начала расследование в апреле 2015 г. после самоубийства Сун Ван Чона, местного бизнесмена, который в своей предсмертной записке указал имена высокопоставленных политиков, близких к президентской администрации, вымогавших у него деньги. По другой версии, причиной послужило расследование в отношении руководителя одной из крупных косметических компаний Южной Кореи Nature Republic Чон Ун Хо. В ноябре 2015 г. его застали за игрой в казино в Макао; поскольку азартные игры в Южной Корее под запретом, то Чон, как пишут в местных СМИ, по возвращении на родину получил наказание в виде лишения свободы сроком на один год. В процессе следствия он дал показания о фактах коррупции в политическом руководстве страны.

Так или иначе, но следователи генпрокуратуры в ходе расследования вышли на Чхве Сон Силь, президентскую подругу, которая используя фонды «Mir» и «K-Sports», участвовала в коррупционных схемах. Общая сумма взяток, которая озвучивается в южнокорейской печати, составляет более 70 млн. долларов. Кроме того, выяснилось, что Чхве на всём протяжении президентства Пак Кын Хе активно вмешивалась в вопросы внутренней и внешней политики. Не являясь госслужащей, допущенной к сведениям, составляющим государственную тайну, она регулярно получала секретные документы, которые даже правила. По этой причине её уже прозвали на родине «серым кардиналом в юбке».

Обвинения в отношении лиц высшего руководства страны должны были, понятное дело, обоснованы. Поэтому о размахе и качестве следствия говорит хотя бы тот факт, что прокуратура санкционировала и осуществляла даже негласную аудиозапись телефонных разговоров сотрудников администрации президента. Собрав достаточно улик и доказательств причастности окружения президента к противоправным действиям, а Пак Кын Хе – минимум в покровительстве этих деяний, ведомство решило дозировано обнародовать материалы. Настал звёздный час этого ведомства.

Наивно полагать, что кампания по сливу компромата на президента и её подругу в прессу была сделана исключительно из любви к справедливости. По всей видимости, придав делу общественное звучание, правоохранительное ведомство подстраховало себя, своих сотрудников и ход дальнейших следственных мероприятий от прессинга со стороны правящих кругов. Дальнейшее уже известно: арест Чхве Сун Силь, допросы глав крупнейших южнокорейских корпораций, парламентские слушания и другие скандальные моменты. Выступления президента в СМИ и её обращения к обществу лишь усугубили негодование, поскольку раз за разом новые порции материалов генпрокуратуры уличали Пак во лжи. В итоге перед южнокорейскими гражданами предстала совершено другая личность, разительно отличающаяся от той, за которую они отдали голоса в 2012 г. и с которой они связали свои надежды. На деле оказалось, что страной правила женщина, для которой мнение подруги с сомнительными моральными принципами, было выше, чем мнение советников – профессионалов. К тому же Пак никак не беспокоили коррупционные проделки Чхве, которые дискредитировали главу страны и её окружение. Другие вскрывшиеся деяния, в частности, репрессии в отношении деятелей культуры и искусства лишь подлили масла в огонь. Имидж кристально честного и благонравного политика, которым пользовалась Пак Кын Хе ранее, оглушительно рассыпался. А её неумелые попытки публичной лжи, что было мастерски купировано данными прокуратуры и дополнены показаниями чиновников и ведущих бизнесменов, вызвали справедливый гнев граждан, в полной мере осознавших наглость и беспардонность собственного президента. По законам жанра, чтобы снивелировать ситуацию и сохранить последних сторонников ей бы полагалось повиниться перед обществом и извиниться за поведение своего окружения. Вместо этого она избрала другую, агрессивную тактику, отрицая собственную вину и какую-либо ответственность соратников и ставленников. После этого стало ясно, что подобное вызывающее поведение приведет в конечном счете к утрате остатков авторитета и может негативно сказаться на судьбе всех причастных к президентскому креслу. Этим-то и объясняется поддержка части парламентариев от «Сэнуридан» решения об объявлении импичмента Пак Кын Хе.

Стали уже историей миллионные митинги протеста по всей стране, пламенные выступления оппозиции, насчитавшей в действиях Пак Кын Хе нарушения 9 статей конституции государства, создание временного института парламентского специального следователя, голосование по вопросу импичмента в Национальной Ассамблее (парламент Республики Кореи). В настоящее время идет заключительная серия драмы – утверждение импичмента Конституционным судом. Из первоначальных 13 обвинений, предъявленных прокуратурой и парламентом президенту, суд принял решение сократить их количество до пяти: 1) вмешательство “серого кардинала в юбке” Чхве Сун Силь в государственное управление и другие нарушения сотрудниками аппарата президента, 2) злоупотребление президентом своими полномочиями, 3) ущемление свободы слова, 4) нарушение обязательств по защите жизни граждан, 5) коррупция и получение взяток. Как представляется, сделано это было по двум причинам: уменьшить время рассмотрения дела, а также предоставить возможность ограничить наказание на этом этапе одобрением импичмента, поскольку некоторые обвинения предполагают серьёзное уголовное преследование.

Таким образом, в ближайшее время мы увидим окончание драмы. Каковым бы не был финал этой истории, уже сейчас ясно, что реноме госпожи президента и позиции партии «Сэнури» надолго подорваны, политикам впредь придётся считаться с мнением граждан и серьёзно стремиться соответствовать требованиям общества. На новый уровень также вышла генеральная прокуратура, которая укрепила влияние в стране и в глазах граждан. Афтершоки этого политического кризиса будут долго сотрясать жизнь Южной Кореи. Поэтому по-человечески стоит пожелать нашему соседу конструктивного окончания драмы и достойного следующего руководства, которое сможет открыть новую страницу истории страны и восстановить взаимовыгодный контакт с государствами региона.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*