Транс-Тихоокеанское партнерство без США: вызов для Японии

Избрание президентом США миллиардера Дональда Трампа, который в ходе своей предвыборной кампании заявлял о намерении отказаться от участия страны в Транс-Тихоокеанском партнерстве и затем подтвердил свою позицию уже после выборов, поставило на повестку дня вопрос о том, будет договор о ТТП запущен вообще или на этом проекте можно поставить крест.  Наибольшую обеспокоенность по этому поводу проявляет Япония, и во многом именно от нее зависит, будет ли существовать Транс-Тихоокеанское партнерство и в каком виде.

Отказ США от участия в ТТП действительно сводит к минимуму шансы на то, что этот договор начнет действовать.  В этих условиях, однако, усиливаются перспективы продвигаемого Китаем проекта Регионального всеобъемлющего экономического партнерства (РВЭП) стать главным механизмом свободной торговли в регионе. Идея РВЭП по своей сути является попыткой объединить отдельные соглашения о свободной торговле между Ассоциацией государств Юго-Восточной Азии (АСЕАН) и шести других стран (Австралия, Китай, Индия, Япония, Южная Корея и Новая Зеландия) в торговый блок. Учитывая, что в этот блок не входят США, главной экономикой РВЭП будет Китай, что не устраивает Японию как по политическим, так и по экономическим соображениям.  Главное отличие Регионального всеобъемлющего экономического партнерства от Транс-Тихоокеанского партнерства в том, что первый договор можно считать узконаправленным, ориентированным, в основном, на устранение тарифов и барьеров в торговле услугами и инвестициями, тогда как защите прав интеллектуальной собственности, охране окружающей среды, внедрению единых трудовых стандартов, обеспечению свободной конкуренции для государственных закупок и ограничению преференций для государственных предприятий уделяется намного меньше внимания.  По сути, эти условия наиболее выгодны для Китая, который не смог бы соблюсти требования ТТП.

Основными бенефициарами РВЭП, вероятно, будут Вьетнам, Таиланд и Мьянма, которые рассчитывают привлечь инвестиции в создание у себя новых производственных мощностей.  Участие Китая в соглашении обеспечивает другим странам возможность получить благодаря свободной торговле широкий доступ на китайский рынок без каких-либо дополнительных условий.  Примечательно, что к участию в Региональном всеобъемлющем экономическом партнерстве уже проявляют интерес и другие страны.  В частности, после заявления Трампа о планах выйти из ТТП, возможности своего присоединения к РВЭП начали зондировать представители Перу.  Однако Пекин к этой идее отнесся довольно прохладно, заявив, что сначала необходимо завершить переговоры с уже имеющимися партнерами и заключить договор, после чего можно будет рассматривать вопрос о возможном расширении РВЭП путем принятия новых членов.

Отказ Дональда Трампа от участия США в Транс-Тихоокеанском партнерстве поставил Японию перед трудным выбором.  В настоящее время у руководства Японии двойственное отношение к РВЭП.  В Токио считают, что Транс-Тихоокеанское партнерство, безусловно, более выгодно Японии.  Прежде всего, это обусловлено японо-китайским политическим противостоянием, в том числе наличием территориального спора.  Кроме того, ТТП в гораздо большей степени, чем РВЭП обеспечивает защиту интеллектуальной собственности, что является весьма важным для Японии.  Однако в условиях резкого падения шансов на заключение договора о ТТП участие в РВЭП для Японии становится вынужденной необходимостью, чтобы не допустить ослабления своей конкурентоспособности на рынке АТР.

Вместе с тем, не исключен и весьма неожиданный, но вполне логичный вариант – запуск договора о Транс-Тихоокеанском партнерстве без участия США, что потребует изменения соглашения о ТТП.  Этот вариант был предложен бывшим представителем Новой Зеландии по ведению торговых переговоров Кроуфордом Фальконером и вызвал интерес у ряда стран, входящих в ТТП – Австралии, Новой Зеландии и Сингапура.  Чтобы этот вариант стал жизнеспособным, представители всех стран-участниц должны согласовать внесение в договор изменений, предполагающих, что он может вступить в силу, если будет ратифицирован парламентами большинства подписавших его государств без учета того, какой процент экономики стран ТТП они представляют (сейчас эта норма составляет 85 процентов, что делает невозможным вступление в силу договора без участия США).

По сути, Транс-Тихоокеанское партнерство в новом формате предполагает, что его лидером будет Япония.  Это, безусловно, устраивает Токио, но многие эксперты вполне обоснованно сомневаются, что ТТП без участия США сможет стать эффективным торговым блоком, поскольку для большинства стран-участниц главным преимуществом этого договора был доступ на американский рынок.  Поэтому, прежде, чем пойти на запуск ТТП без участия Соединенных Штатов, всем сторонам необходимо изучить перспективность такого шага и оценить возможный экономический эффект для каждой из стран в кратко-, средне- и долгосрочной перспективе, в том числе в сравнении с выгодами от участия в проекте Регионального всеобъемлющего экономического партнерства.

На самом деле, все отчетливо понимают, что Транс-Тихоокеанское партнерство без США резко теряет свою привлекательность, поэтому представители Японии считают необходимым определить такой формат, который позволил бы Соединенным Штатам в любой момент присоединиться к ТТП по упрощенной схеме, что предполагает использование в качестве основы уже имеющихся двусторонних договоренностей США с каждой из стран ТТП с внесением в них отдельных корректив, если такие потребуются.  Представители Японии, Новой Зеландии и Австралии надеются, что запуск ТТП в новом формате и планируемое почти одновременно с этим достижение окончательных договоренностей по продвигаемому Китаем РВЭП заставят Вашингтон изменить свою позицию относительно участия в многосторонних соглашениях о свободной торговле.  Учитывая, что РВЭП планируется Пекином к выдвижению в качестве будущей основы для создания Азиатско-Тихоокеанской зоны свободной торговли, Вашингтон должен быть заинтересован в наличии эффективно действующей альтернативной РВЭП системы, которой и является ТТП.  В противном случае позиции американского бизнеса в АТР могут значительно ослабнуть, тогда как позиции китайских компаний – усилиться.

В то же время, как отмечают эксперты Дальневосточного центра региональных исследований, в странах АСЕАН нет единого мнения относительно перспективности запуска Транс-Тихоокеанского партнерства без участия США.  В частности, руководство министерства торговли Малайзии считает необходимым в нынешних условиях сконцентрировать усилия на работе по участию страны в РВЭП, а также продвижению новых двусторонних соглашений о свободной торговле с наиболее важными для страны рынками, такими, как Канада, Мексика и США.  В целом же малазийские специалисты полагают, что участие страны в Региональном всеобъемлющем экономическом партнерстве вкупе с заключением двусторонних соглашений о свободной торговле с США, Канадой и Мексикой может дать Малайзии не меньший экономический эффект, чем участие в Транс-Тихоокеанском партнерстве.  Однако если будет поставлен вопрос о запуске ТТП без участия США, Малайзия готова согласиться на это, но собственной инициативы в этом вопросе проявлять не будет, хотя и постарается добиться от наиболее заинтересованных стран (прежде всего, Японии) каких-либо дополнительных для себя уступок в обмен на согласие участвовать в ТТП.

В целом, позиция многих участников Транс-Тихоокеанского партнерства совпадает с позицией Малайзии — несмотря на то, что РВЭП носит не столь всеобъемлющий характер, как ТТП, в условиях выхода США из Транс-Тихоокеанского партнерства именно Региональное всеобъемлющее экономическое партнерство будет играть ведущую роль в построении системы свободной торговли в регионе.  При этом отмечается, что для региональных стартапов РВЭП может дать даже больше, чем ТТП, поскольку затрагивает развитие электронной коммерции.  Однако, если ведущие участники договора о Транс-Тихоокеанском партнерстве все же смогут найти способ запустить его без участия США, другие страны вполне готовы с этим согласиться, хотя переговоры по договору о Региональном всеобъемлющем экономическом партнерстве при этом тоже будут продолжены.

Фактически, решение вопроса о том, быть ли Транс-Тихоокеанскому партнерству без США, сейчас зависит от Японии.  Но хватит ли у Токио сил и политической воли, чтобы взять на себя бремя лидерства в ТТП и ответственность за реализацию этого проекта? Пока, судя по всему, японское руководство не вполне к этому готово и на случай окончательной отмены договора о ТТП рассматривает, в качестве основного варианта усиления своей конкурентоспособности на региональном и мировом рынках как участие страны в РВЭП, так и возможность заключения отдельных двусторонних договоров о свободной торговле со странами, не входящими в этот договор.

Прежде всего, это касается заключения договора о свободной торговле между Японией и Европейским союзом.  Ожидалось, что все вопросы будут согласованы еще в декабре прошлого года, однако их решение было отложено на неопределенный срок.  Хотя обе стороны считают возможным достичь подписания документа в начале 2017 года, есть вероятность, что переговоры могут затянуться на гораздо более длительный срок в силу не столько экономических, сколько политических причин, среди которых выделается как проведение в ряде стран ЕС в 2017 году важных выборов, так и опасение некоторых стран ЕС относительно возможного снятия Японией санкций против России.

В условиях ожидаемого окончательного отказа США от участия в соглашении о Транс-Тихоокеанском партнерстве договор о свободной торговле с Европейским союзом приобрел для Японии особое значение, учитывая, что ЕС является третьим по величине рынком для японских товаров. В свою очередь, Япония является шестым по значимости экспортным рынком для ЕС, и соглашение с Японией способно не только дать новый импульс развитию европейской экономики, столкнувшейся с проблемами сбыта отдельных видов своей продукции в условиях введенного Россией эмбарго, но и подтвердить эффективность торговой программы ЕС, которая в последнее время подвергается серьезной критике оппозиционными силами в разных странах Евросоюза.  При этом Токио стремится продвигать в рамках договора с ЕС такие же условия по тарифам, на которые Япония согласилась в рамках Транс-Тихоокеанского партнерства.  В свою очередь, представители Евросоюза стремятся обеспечить своим товарам более льготные условия по доступу на японский рынок, по сравнению с теми, которые Япония предоставила партнерам по ТТП.

Однако прошедшие в декабре в Японии переговоры о свободной торговле с Евросоюзом не увенчались успехом, так как сторонам не удалось достичь согласия по отдельным позициям.  Главной проблемой стало нежелание Токио снижать тарифы на поставляемые из ЕС отдельные виды сельхозпродукции ниже уровня, предусмотренного договором о ТТП, что Евросоюз ставит условием своего согласия на открытие европейского рынка для японских автотоваров и электроники.  В рамках ТТП Соединенные Штаты согласились в течение 25 лет обнулить пошлину на японские автомобили, составляющую 2.5 процента.  Однако от Евросоюза Япония требует обнуления нынешнего 10-процентного тарифа в гораздо более короткий срок.  При этом в рамках ТТП Япония добилась возможности сохранить высокие импортные пошлины на дешевую свинину, а также сыры моцарелла и камамбер, чтобы поддержать японских производителей, располагающих сильным лобби в правящей ЛДПЯ.

По мнению экспертов Дальневосточного центра региональных исследований, в ходе ближайших переговоров Япония будет стремиться добиться от ЕС скорейшего снятия тарифа на поставки японских автомобилей и автозапчастей, предложив в обмен на это в короткие сроки снизить с последующим обнулением тарифы на импорт европейских макаронных изделий, а также постепенно сокращать тарифы на импорт из ЕС сыров и мясной продукции, по аналогии с договором о свободной торговле Японии с Австралией, по которому тарифы по поставки австралийской говядины должны снизиться в течение 10 лет.  При этом, однако, японская сторона будет стремиться установить максимально возможный длительный срок сокращения пошлин и вряд дли согласится на их полное обнуление, добиваясь сохранения пошлин на наиболее чувствительные для национальных фермеров продукты.

В то же время, эксперты не исключают, что окончательное достижение договоренностей между ЕС и Японией может затянуться и в силу политических факторов.  Так, в условиях наличия в ЕС сильной оппозиции относительно проводимой Евросоюзом торговой политики, предстоящие в 2017 году в ряде стран этого блока выборы могут значительно повлиять на изменение ситуации и подхода ЕС к заключению договоров о свободной торговле.  Кроме того, представители некоторых стран ЕС выражают обеспокоенность тем, что на фоне постепенной нормализации российско-японских отношений и активизации экономического сотрудничества этих стран Токио может в качестве «жеста доброй воли» пойти на ослабление или фактическую отмену введенных против России санкций, пытаясь тем самым создать благоприятные условия для заключения мирного договора с РФ.  В этих условиях представители восточноевропейских стран, продвигающих антироссийскую политику в ЕС, вполне могут заявить о необходимости отказаться от договора о свободной торговле с Японией, если Токио пойдет на отмену или даже на смягчение санкций против Москвы, даже несмотря на то, что японская сторона периодически оказывает экономическую помощь Украине.

Следует также отметить, что неудача с реализацией договора о Транс-Тихоокеанском партнерстве и необходимость расширения доступа на внешние рынки заставляет японских специалистов говорить о целесообразности проработки вопроса о заключении договора о свободной торговле с Россией (вернее, с ЕАЭС).  Российский рынок рассматривается как весьма перспективный, несмотря на имеющиеся экономические проблемы и значительное снижение конкурентоспособности импортной продукции в РФ.  Обсуждение вопроса о свободной торговле также было бы вполне логичным продолжением начавшейся активизации двусторонних торгово-экономических контактов на фоне потепления политических отношений между Москвой и Токио.  Однако в нынешней ситуации этот вопрос лежит, в первую очередь, в политической плоскости, поскольку главным условием является отмена экономических санкций в отношении России.

Директор
Дальневосточного центра
региональных исследований
Александр Тимофеев

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*