Подростковый суицид: кто виноват и что делать?

Что происходит? Самоубийства – для России очень серьёзная проблема. По данным Всемирной организации здравоохранения, ежегодно в мире заканчивает жизнь самоубийством около 246 тыс. человек. Согласно данным Росстата, за 2015 г. в России было совершено около 26 тыс. самоубийств. Это почти 10% от всего количества в мире! Надо сказать, к слову, что и по уровню убийств Россия – в числе мировых лидеров (на 3-4 месте). То есть дух насилия пронизывает всю атмосферу страны.

Руководитель отдела ГНЦ имени В.П.Сербского Борис Положий констатировал: ситуация с детскими и подростковыми самоубийствами в нашей стране крайне неблагоприятна. « Страна занимает одно из первых мест по частоте самоубийств среди детей и подростков. И особенно я бы хотел обратить внимание на подростков. Ежегодно в последнее время у нас уходило из жизни от полутора до двух с лишним тысяч подростков. Это громадная цифра», – сказал он (2012).

В последние 6-7 лет частота суицидов в России составляет 19-20 случаев на 100 тысяч подростков. Средний показатель в мире – 7 случаев на 100 тысяч. Это выводит нашу страну на одно из первых мест в списке стран, где подросткам наиболее свойственно суицидальное поведение. Россия занимала первое место в Европе по количеству суицидов в этой возрастной группе в 2013 году (461 самоубийство среди несовершеннолетних). «С 2011 по 2015 год количество самоубийств в стране стабильно снижалось на 10% в год. Но в 2016 году наблюдается рост на 57%», —сообщил детский омбудсмен.     По данным уполномоченного по правам детей Павла Астахова, каждый год в России совершают самоубийства более 1,5 тыс. детей. «Покушений на самоубийство в три-четыре раза больше. Точное число скрывается. Например, по данным Минздравсоцразвития в 2010 году совершено 983 самоубийства детей, по данным Росстата – 1576, по данным Уполномоченного – 1800», – сообщил Астахов, отметив, что  в Туве  этот показатель доходит до ошеломляющих 120 самоубийств на 100 тысяч подростков, в то время как в соседней Бурятии показатель находится на уровне 77 из 100 тысяч. Заметим, что и по уровню убийств Тува устойчиво  находится на 1 месте в стране.

Больше всего постов и комментариев с суицидальными хэштегами в Интернете появилось 7 февраля 2017 года — тогда их число достигло 23,5 тысяч.  С начала января до марта было сгенерировано около 3 миллионов сообщений с хештегами и стишками, возможно, призывающими к суициду.        Тему суицидов активно продвигают не только живые люди, но и специальные боты. Это автоматизированные системы, которые публикуют посты якобы от имени людей. В России уже более 200 тысяч человек использовали хэштеги, свидетельствующие о желании свести счеты с жизнью,

Повторить успех «групп смерти» в России злоумышленники пытаются сегодня и в других странах, например, в Украине, Польше, Болгарии, Румынии и Венгрии. В середине апреля в бразильских СМИ появилась информация, что правоохранительные органы южноамериканской страны расследуют несколько случаев самоубийств подростков и молодых людей, связанных с игрой «Синий кит» и так называемыми группами смерти. В конце того же месяца МВД Эквадора потребовало выяснить масштабы распространения игры «Синий кит» в этой стране.

25 апреля руководитель Национальной полиции Украины Сергей Князев в ходе доклада на коллегии МВД в Киеве заявил, что полицейскими было установлено четыре случая суицида, которые спровоцировали «группы смерти» в социальных сетях. Он отметил, что в социальных сетях сотрудники киберполиции обнаружили 926 так называемых групп смерти, 600 из которых удалось заблокировать. Полицейские предотвратили десять попыток самоубийства. 13 тысяч детей в Украине в возрасте от 12 до 16 лет зарегистрировались в социальных группах «Синий кит», «Море китов», «Тихий дом», «Разбуди меня в 4:20». Те побуждают участников к самоубийству.

По данным ВОЗ, одним из пиков суицидальных попыток является возраст от 14 до 24 лет. Причина в том, что у молодежи категория «духовного» подменяется категорией «модного». Все свое индивидуальное замещается неким всеобщим эквивалентом. Молодой человек в стае, он — как все. Прессинг окружающей среды обезличивает индивидуума

После странной волны подростковых самоубийств 2012 года (в которых, кстати, частично виноваты и СМИ, устроившие массовую истерию по этому поводу и тем самым подводя к страшной черте детей, находившихся в пограничных состояниях) количество суицидов школьников и студентов стало снижаться. В 80-х годах в Австрии после расписанного во всех газетах случая самоубийства под колесами поезда метро в Вене резко возросло число самоубийств.

За 30 лет  (к 2011 году) число самоубийств в стране увеличилось в 30 раз. По статистике каждый день 17 российских подростков заканчивают жизнь самоубийством.

Мы насчитали 130 (!) суицидов детей, случившихся в России с ноября 2015-го по апрель 2016 года, — почти все они были членами одних и тех же групп в интернете. Этот материал вышел в Новой газете  16 мая 2016. Статья набрала более 1,5 млн просмотров за два дня.

С ЧЕГО ВСЕ НАЧАЛОСЬ?

Первые сообщения о подобных играх появились в 2015 году. Все началось с пабликов суицидальной направленности «ВКонтакте». Это были открытые группы, и вступить в них мог каждый желающий – любой подросток, разочарованный в жизни и втайне мечтающий умереть. Многие паблики содержат в названии цифры 4:20 – время, в которое, по статистике, люди чаще всего совершают самоубийство. Некоторые из групп начинают общение именно в 4:20 утра. «Клубы суицидников» в соцсетях насчитывают сотни тысячи пользователей. А это благодатная тема для пиара и раскрутки. В зависимости от активности участников, раскрученная группа в «Вконтакте» может стоить от 3-5 тысяч рублей до полумиллиона

Идея игр, по форме похожих на «группы смерти», где шаг за шагом выполняются задания анонимного куратора, поэтапно переходящие от простого к безумному, не является открытием последних лет. В 2006 году выходит фильм таиландского режиссера Чукайта Саквееракула «13 заданий». В 2014 году выходит американский римейк этого фильма с названием «13 грехов».

Почти все суицидальные группы имеют в своем названии аббревиатуры #f57, #f58, #f46, #няпока, #морекитов, #тихийдом, #ринапаленкова.  Рина Паленкова у «китов» — некто вроде идола. Девочка из Уссурийска, которая в ноябре 2015 года легла под поезд.

В Мариуполе 15-летняя девочка выпрыгнула с 13 этажа – по рассказам друзей, она была подписана на «группу смерти» в социальной сети и выполняла задания модератора, который и приказал ей шагнуть с высоты.

В Иркутске злоумышленники попытались склонить к самоубийству 374 подростка.

Правоохранительные органы пытаются препятствовать. Так, администратор «групп смерти» и создатель зловещего хештега F57 Филипп Будейкин (Лис) был задержан в Санкт-Петербурге в начале декабря 2016. Паблики, в которых он толкал детей на смерть, заблокированы. Мужчина признался, что благодаря его непосредственному участию в течение года погибли 17 детей. Он стал первым задержанным из нескольких подозреваемых в том, что в течение как минимум трех лет — с 2013 года — они с помощью созданных закрытых групп доводили подростков до самоубийства. По версии следствия, всего таких групп восемь. Следователи также утверждают, что Лис и его сообщники оказывали давление на подростков «с помощью выверенной психоэмоциональной тактики».

Характерными чертами «групп смерти», позволяющими говорить о них как об объединении, являются: – общая идеология обесценивания жизни, бессмысленности человеческого существования, а также идея о том, что в Интернете присутствует «Уровень А», где якобы есть «пик Интернета», так называемый тихий дом. Согласно утверждениям лиц, склоняющих к суицидам, это не сайт, а точка невозврата в реальный мир: попадая в «тихий дом», человек переживает «информационное перерождение» и навеки сливается с Сетью; – наличие специфического содержания (контента): «группы смерти» воздействуют на подростков посредством постоянного размещения картинок («пикчей»), аудио и видео с суицидальной тематикой; – специальный суицидальный сленг: «выпиливаться» — совершать самоубийство, «самовыпил» — суицид, «шаверма» — изуродованные трупы и т.д.; – символика, в качестве которой в основном используются киты, бабочки, а также знак со словами «ОНО» и «АД»; – раскручивание своего рода «икон суицида» (уже известной Ренаты Камболиной — Рины Паленковой #НяПока) и псковских Бонни и Клайда; – стандартные способы объявления о «суицидальном квесте». Так называемые хештеги (#) позволяют как заявить о своем желании присоединиться к «игре», так и предложить пользователям вступить в нее. После этого пользователь получает приглашение либо в личных сообщениях, либо (полагаем, что для вовлечения большего числа участников) прямо в комментарии под своим объявлением.Нынешние дети (даже по сравнению с подростками 5-летней давности) уходят из социальных сетей в мессенджеры — сервисы по обмену сообщениями, вроде WhatsApp и Skype. Все сообщения, картинки, музыка и видео, которыми дети обмениваются в них, находятся в закрытом доступе, и рассчитаны только на участников конкретного чата. У 62 процентов ребят страницы открыты только для друзей. Вся личная информация — фотографии, видео и список групп тоже доступны только знакомым.

Врач-психиатр, кандидат медицинских наук, заведующая кризисным отделением Центра восстановительного лечения для детей и подростков «Детская психиатрия им. С.С. Мнухина» Валентина Яковенко убеждена, что работа администрирования «групп смерти» была выполнена исключительно профессионально: «То, что используется в этих группах, основано исключительно на всех психофизиологических особенностях и потребностях ребенка. Это группирование, это обязательно тайна, потребность быть в особой группе, обособленной от взрослых, потребность выделиться в этой группе, быть похожим на главного героя. Потребность красиво уйти, то есть совершить этот страшный, а с их точки зрения героический, поступок», — считает специалист.

Невероятную популярность «групп смерти» в социальных сетях психологи объясняют тем, что многим доставляет удовольствие манипулировать другими людьми. Схема, разработанная в «группах смерти», дает многим желающим возможность стать чьим-либо куратором, вершителем его судьбы. От осознания того факта, что в твоих руках судьба человека и ты в любой момент можешь его заставить сделать все, что пожелаешь, вызывает у людей эйфорию сродни наркотическому экстазу.

С другой стороны, в роли ведомого, жертвы обычно оказываются непопулярные в школе подростки. Если они чувствуют себя никому не нужными ни в семье, ни на учебе, то это сильнейшим образом влияет на сознание подростка. И он всеми путями пытается привлечь внимание окружающих к себе. Вот здесь кто-то и выбирает самоубийство как способ прославиться.

В сознании подростка, благодаря массовой культуре сложилось мнение, что самоубийство – это героический акт. А осознание того, что после его смерти все будут о нем говорить, а также что все его окружение испытает чувство вины за то, что не обращает на него внимание, делают самоубийство особенно привлекательным.

У подростков полное ощущение того, что с выключением компьютера они тоже исчезнут, потому что там, в компьютере, для них и есть жизнь. Особенность детской психики — они не отличают виртуальное от реального, и они совершенно искренне считают, что, закрыв крышку компьютера, они навсегда уйдут из жизни.

Депутат Госдумы Виталий Милонов рассказал ФАН, что долгое время изучал и «группы смерти», и другие аналогичные паблики в интернете. И пришел к однозначному выводу, что тут, безусловно, задействованы специальные манипулятивные технологии, цель которых — подорвать безопасность страны.

Это — классический пример массированных атак на определенные целевые группы с помощью специальных манипулятивных технологий. Это позволяет в считанные моменты совершить подрывные изменения в стране

Многие отмечают, что эффект от «игр смерти», наводящих панику и ужас на людей, опасающихся за жизнь своих детей, сродни тому, который наводит ИГИЛ демонстрациями через социальные сети и СМИ видеороликов с кровавыми казнями, отрубленными головами и т. д. Таким образом, интернет, социальные сети обретают новую функцию — они становятся площадкой для тотального запугивания населения, инструментом террористической угрозы

Подростковый суицид условно бывает трех вариаций: истинный тип, аффективный и демонстративный. В случае истинного типа подросток принял твердое решение о самоубийстве, поэтому такой уход он тщательно планирует. В случае неудачной попытки, он обязательно в ближайшем времени повторит ее. Подобные самоубийства свойственны подросткам, чувствующим себя изгоями, отверженными и никому не нужными. Причинами таких переживаний может стать изнасилование либо осознание своей тяги к гомосексуализму. Другие словами, любые сильные потрясения могут спровоцировать попытки самоубийства. Чувствительный или аффективный суицид совершается подростками в состоянии аффекта (овладения детской психикой сильнейшими по интенсивности, сиюминутными эмоциями). В случае неудавшейся попытки ребенок чаще всего не склонен совершать повторные действия аналогичного характера. Целью демонстративного подросткового суицида лежит в привлечении к собственной персоне внимания. При таком типе суицида ребенок в действительности не имеет стремления уйти из жизни.

Психологи выделяют четыре типа индивидуумов, которые склонны к суицидальным действиям:  эгоист (т.е. индивид, сконцентрированный на себе и сосредоточенный только на собственных желаниях, выпавший из жизни социума);  альтруист (т.е. индивид, чересчур серьезно реагирующий на все происходящее вокруг него, излишне предан социуму, вследствие чего способен лишить себя жизни «за компанию»);  аномичный самоубийца – это индивид, характеризующийся непризнанием общепринятых общечеловеческих ценностей и норм поведения;  фаталист (т.е. индивид, глубоко верующий в предопределенность, в фатум, характеризуется отсутствием свобод, необходимых для самовыражения).

Еще выделяют отдельно стоящую группу деятелей, называющуюся имитаторами. Именно данный вид получил наибольшее распространение среди ребят подросткового периода. Имитаторы совершают так называемый показной суицид. Для них самоубийство – это средство шантажа для получения того, к чему они стремятся.

Одной из главнейших причин распространения суицида является, на наш взгляд,  в целом  сложная и противоречивая обстановка в стране. Всё, что травмирует, возмущает, ущемляет всех вообще, в первую очередь сказывается на подростках.

Типичные причины суицида в подростковом возрасте: семейные отношения, возможные ситуации конфронтации в семье либо же в среде ровесников, участником которых является подросток, одиночество, отвержение сверстниками, унижения, несчастная любовь. Также не следует исключать и влияние массовой культуры, в которой превозносится культ смерти, в почете подражание кумирам, идеализация героев книг, комиксов и кинофильмов. В основе причин суицидов, связанных с обстановкой в семье и ситуациями конфронтации с родителями, всегда лежит дефицит внимания к собственному чаду. К сожалению, в современный просвещенный век родители собственную деятельность направляют все больше на материальное обеспечение, при этом забывая о духовных ценностях. Вследствие чего в переходной период ребенок вступает без необходимой ему родительской поддержки. Поэтому его система ценностей вырабатывается не в семье и не под влиянием родителей, а посредством воздействия улицы и влияния интернета.

Более 70-90 процентов самоубийств среди подростков связано с неблагополучием в семье. Об этом говорится в исследовании ООН «Смертность российских подростков от самоубийств». По этому показателю Россия занимает третье место в мире. Но если в развитых западных странах уровень депрессии подростков не превышает 5 процентов, то в России – около 20 процентов.

На первом месте из проблем, характерных для подростков с суицидальным поведением, находятся, конечно, отношения с родителями, на втором месте – трудности, связанные с учебным заведением, на третьем – проблемы взаимоотношений с друзьями, представителями противоположного пола

Мысль о самоубийстве появляется в голове у 45 процентов российских девушек и у 27 процентов юношей. При этом, до 92 процентов самоубийств у детей и подростков прямо или косвенно связано с неблагополучием в семьях (алкоголизм родителей, конфликты в семье, жестокое обращение). Эти цифры не учитывают попыток самоубийства, а также тех случаев, когда суицид классифицировался как несчастный случай.

Безразличное отношение к ребенку – так можно охарактеризовать один из типов воспитания, которые превалируют в современной семье, отмечает Борис Положий. По его словам, сейчас чаще всего встречаются три типа воспитания: равнодушие, жестокость и ситуация, когда ребенок становится кумиром в семье. Во всех трех случаях ребенка ждут проблемы в дальнейшем, в его социальной жизни.

Доктор психологических наук, профессор Наталья Синягина: если ребенок нежеланный, нелюбимый уже в семье, то оказавшись в социальной среде, он столкнется с еще большими проблемами. При этом, констатирует эксперт, детско-родительские отношения в последние годы не отличаются гуманностью.

«Последние 10 лет, которые мы наблюдаем эту проблему, жестокость в детско-родительских отношениях не снижается, она только увеличивается. Когда было объявлено повышение рождаемости в стране, я была удивлена. Потому что в первую очередь нужно было бы призвать людей не воспроизводить себе подобных, а научиться любить детей», – сказала Синягина.

С начала 2017 года за квартал Роскомнадзор заблокировал  уже более 4 тысяч «групп смерти» и различных страниц в интернете, содержащих призывы к самоубийству и пропагандирующих эстетику суицида. Об этом рассказал на слушаниях в Совете Федерации министр связи и массовых коммуникаций РФ Николай Никифоров. Блокируемые сообщества имели от 1 до 30 тысяч подписчиков.

Рост числа детских суицидов связан с активизацией «групп смерти» и «перекодировкой сознания» подростков, говорится в аналитических материалах Следственного комитета РФ. «Начиная с 2015 года более чем в 32 субъектах Российской Федерации существенно увеличилось количество несовершеннолетних, погибших в результате самоубийства», — утверждают в СКР. В 2016 году с собой покончили 720 детей; в 2015 году — 504 ребенка; в 2014-м — «чуть более четырехсот», следует из документа.

В интернете существует два типа суицидальных групп:

Абстрактные. Такие группы не работают с личностью, однако они наполнены депрессивным контентом. Например, есть паблик «Песня, под которую я реву». В нем состоит порядка 140 тысяч подростков, которые слушают навязчивые песни.

— Мы все говорим о «китах», но мало кто обращает внимание на песни, которые звучат в наушниках у детей. А это музыка в три аккорда, но они въедаются в мозг. Такие депрессивные паблики служат триггером к суициду. Когда ребенок приходит в них, получает подтверждение того, что действительно нет смысла жить, – сказала Анна Бычкова.

Игра «Синий кит». В группах с таким названием детей прицельно обрабатывают кураторы. Стоит отметить, что в сеть выложен перечень из 50-ти заданий суицидального квеста. Многие дети, не дожидаясь кураторов, начинают самостоятельно выполнять эти задания.

Сегодня на смену прямым призывам к самоубийству пришло транслирование «суицидальной эстетики», то есть администраторы групп стали выкладывать в сеть изображения вскрытых вен, крови и депрессивную музыку.

Примерно 8 из 10 суицидентов подают окружающим предупреждающие знаки о грядущем поступке. Особенности поведения, свидетельствующие о наличии суицидальных мыслей :

  • смерть и самоубийство, как постоянная тема разговоров; · предпочтение траурной или скорбной музыки; · разговоры об отсутствии ценности жизни; · фантазии на тему о смерти; · прямые высказывания типа «Я хочу умереть и умру; нет смысла жить дальше»;
  • косвенные высказывания типа «Ничего, скоро вы отдохнете от меня, он очень скоро пожалеет о том, что отверг меня»; · приобретение средств для совершения суицида;
  • жалобы на собственную беспомощность; · написание прощальных писем;
  • странное для окружающих прощальное поведение с людьми; · особый интерес к тому, что происходит с человеком после смерти; · проявление признаков депрессии.

Подростки из богатых семей подвержены суицидальным настроениям не меньше, чем подростки из семей нуждающихся.

Приёмы «кураторов»:

  1. Эксплуатация факторов подросткового кризиса идентичности. Организаторы «групп смерти» используют два таких фактора: протест против родительской опеки и гипертрофированное восприятие реальности. Первый помогает создать закрытую группу и убедить подростков скрывать информацию. Второй усиливает общий азарт игры, помогает создавать псевдоценности и фобии.
  2. Эксплуатация травм и переживаний. Данные группы активно привлекают подростков, находящихся на пике переживаний из-за своих проблем. Сама травма становится объектом активного использования куратором. Давая надежду на возможность избавления от проблемы, кураторы добиваются необходимых им действий.
  3. Формирование игровой зависимости. Вовлечение в игру, процесс которой в дальнейшем сам формирует и многократно усиливает мотивацию (азарт). Игровая зависимость подростков не нуждается в материальном подкреплении. Не последнюю роль играет и гештальтистский принцип «завершенности» — даже проигрывая, человек стремится дойти до конца и логически завершить ситуацию.
  4. Использование транса и внушающей коммуникации. Многие команды, сомнительные и совершенно лживые утверждения преподносятся кураторами уверенно и безапелляционно. В сочетании с особенностями мировосприятия подростка, факторами сокращения сна и негативными переживаниями, эти утверждения принимаются на веру без какой-либо попытки проверить их достоверность.
  5. Нарушение сна. Во многих группах для выполнения заданий и ритуалов необходимо вставать ночью. С учетом того, что подростки и так сидят в интернете по ночам, это практически полностью лишало их сна. Накануне самых острых заданий от участников требуется не спать всю ночь. Это существенно сокращает возможность осмысления происходящего и значительно повышает внушаемость подростка.
  6. Классическая манипуляция «взять на слабо». Этот прием воздействия часто используется в среде подростков. Иногда, чтобы этот механизм заработал, вообще не требуется целенаправленная стимуляция извне. Подросток смотрит сюжеты с той же «ня. пока», и сам себя настраивает: «эта девочка смогла, а я что, слабее нее?!». Далее это закрепляется установкой «если я не выполню задание — значит, я по жизни лузер». В сочетании с групповым давлением со стороны других участников действие этого фактора значительно усиливается.
  7. Ограничение времени на принятие решений. Каждое задание игры ограничено по времени выполнения, что не дает возможности на размышления. Этот фактор действует и на взрослых людей (например, в рекламе, «если вы сейчас что-то не купите, то таких условий уже не будет!»), а на подростков, которые не склонны к критической оценке реальности, тем более.
  8. Использование информации. В разговорах подростки сообщают кураторам много личной информации, другая часть информации собирается без их ведома. В дальнейшем она используется для манипуляций и угроз.
  9. Эксплуатация страха. Подросток не понимает, что именно известно куратору и что тот готов предпринять, чем последний активно пользуется, применяя несложные манипуляции с сознанием ребенка. Кураторы создают иллюзию своей всесильности и нагнетают атмосферу страха.
  10. Романтизация и эстетизация смерти. Смерть преподносится как нечто таинственное и прекрасное. Видео-ролики с загадочной стихией, особая музыка, фото и последние слова красивых парней и девушек, которые покончили с собой.
  11. Эксплуатация чувства избранности и превосходства. Те, кто принадлежит к «группам смерти», уже выше тех, кто к ней не принадлежит. Это работает как компенсационный механизм для детей с неадекватной самооценкой и комплексом неполноценности.
  12. Поощрение иерархической элитарности. Внутри самих групп также имеется иерархия. Так, те, кто дошел до конца («выпилился») — герои и пример для подражания. Стремясь повысить свой авторитет в группе, подростки совершают все более рискованные действия.

На практике огромное число детей выходят в жизнь, понимая, что их не ждет ничего хорошего и интересного. Что они слышат от своих взрослых об этой жизни? Работа достала, начальник идиот, все задолбало, денег нет, бьешься как рыба об лед и все без толку. Наша взрослая жизнь предстает перед ними бессмысленной тоскливой чередой дней, посвященных всякой дурацкой суете. Эта жизнь требует от людей вовсе не борьбы и поиска, а конформизма, прогиба, отказа от самости, от самореализации ради того, чтобы год скоротать и ипотеку выплатить. И вот ради этого им нужно взрослеть, очень много учиться и стараться, чтобы впрячься в эту лямку и почитать за счастье протянуть ее лет 60? Правда, что ли?

Мы сами не замечаем, как наша привычка всегда ныть и жаловаться, никогда ничего не пытаясь изменить, готовность отказываться от своих смыслов и ценностей формирует у детей образ большого мира как филиала ада, бессмысленного и бесконечного. И что тогда есть смерть, если не побег из этого ада? И что может быть плохого в побеге из ада?

Домашние девочки (попросили пятнадцатилетнюю и ее подруг написать, что они думают обо всем этом. У них хорошие семьи и хорошая школа. У них нет депрессий и зависимостей). Вот их текст, почти без изменений:

«Перед подростком стоит миллион задач, миллион вопросов, на которые он должен для себя ответить, и единственный способ это сделать – получить жизненный опыт. А жизненный опыт нельзя получить, не имея свободы. Нельзя понять, кто ты, сидя дома за компьютером или за партой на уроке, а ведь многие родители не оставляют подросткам другой альтернативы.

В мелочном стерильном мире взрослых не может быть ни борьбы, ни свободы – за что бы ты ни боролся, все взрослые тебе в один голос скажут «не майся дурью», «зачем тебе это?», «не возникай, и без тебя проблем полно», «нечего тут рисковать зря, делом займись». От тебя требуется только нормально учиться и вовремя приходить домой, лишь бы не расстроить любимую мамочку.

Да, блин, у нас все шансы попасть в опасную ситуацию – на улице попадаются бешеные собаки, наркобарыги, маньяки, пьяные водители и прочее, так было всегда, и лучше не стало, но зато (спасибо вам большое!) у нас нет возможности попасть в ситуацию, где что-то зависело бы от нас. Нам не приходится делать выбор, мы не рискуем, не ищем, не живём. Мы учимся, убираем комнату и, если повезёт, иногда получаем возможность выйти из дома под предлогом посиделок с подружкой в известной родителям кафешке, чтобы отзваниваться о каждом шаге и возвращаться в строго определённое время.

Больше всех это касается нас, девочек, ведь это наша свобода обычно состоит в том, что мы можем выбрать, делать сначала английский или химию. Это дерьмово, но мы сумели найти лазейку для своей жизни. У нас есть Сеть – всё-таки что-то вроде свободного общения, какая-то надежда, что где-то в отдалённом уголке Сети найдётся вдруг что-то реально интересное. В реальной жизни от нас не хотят, чтобы мы кем-то были, – идеальный ребёнок не думает, не сомневается, не совершает ошибок, – а в Сети мы можем решить, кем будем. Это не то, что понять, кто ты, решая самые важные вопросы в жизни, отстаивая себя и свои убеждения, находя и теряя новых людей, вступая в конфликт и учась из него выходить, но это, в принципе, сходит. Нормально. Так сделали бы все, если бы реальная жизнь была под запретом. И, блин, даже если бы действительно существовали всякие секты с чокнутыми маньяками, которые раздавали бы номера и квесты и пичкали нас всяческой таинственностью, то эти девочки, которым не дают ни глотка свободы и которые ещё не научились безукоризненно врать своим родителям каждый день, были бы просто САМЫМИ ПЕРВЫМИ, кто повёлся бы. И они бы САМЫМИ ПЕРВЫМИ прыгнули с крыши – вместе с подростками, у которых действительно невыносимая жизнь, адские проблемы с родителями и всё такое прочее. А что важного они теряют, эти домашние девочки? Возможность делать уроки ещё несколько лет? Свою личность? Ничего подобного, они ведь ещё не знают, кто они, они только слышат, что о них говорят другие. Их самих давно нет. А тут предлагают Сеть для подростков закрыть, каждое сообщение контролировать. Да мы тогда все с крыш полетим, понимаете?..»

И если у подростка нет заботливого авторитетного взрослого (родителя, учителя, наставника, старшего товарища…), который морально поддержит, услышит и поймет, ненавязчиво подскажет и направит на путь истинный, то, запутавшись в себе, у него возникнет измененное состояние сознания, возможно легкий транс, а значит — психика подростка будет открыта для любого внушения извне, в том числе и внушения, что лучше покончить с собой, совершить суицид.

       Схема эта проста: Есть какая-то ситуация в жизни подростка, которую он интерпретирует (неосознанно представляет себе), т.е. мыслит о ней как о негативной. Именно мысли, неустойчивое и до конца несформированное мышление ребенка (часто дихотомическое — «подростковый максимализм» — все или ничего), вызывают соответствующие негативные эмоции. Последние вызывают поведение (заметьте, получается, что буквально именно внутреннее мышление вызывает поведение).

И когда негативно интерпретируемых ситуаций в жизни подростка очень много, и никто не слышит и не понимает его, не поддерживает и не помогает разобраться в ситуациях и в себе, то такой ребенок-подросток и может «найти поддержку» в сообществах, где предлагают покончить жизнь самоубийством, где подростковый суицид имеет глобальный смысл жизни.  социальные сети дают возможность раскрыться подростку, снять какие-то внутренние барьеры и психологические защиты, выразив себя, открыв свою суть. Это своего рода новый защитный механизм психики, который как бы «спасает» человека от одиночества, порой одиночества в толпе — это иллюзия.

Подростки даже не подозревают, что выкладывая в соцсети свои фото и видео, рассказывая о своих интересах и проблемах, о своих увлечениях и пристрастиях, о том, что они смотрят и читают и т.д. — они раскрывают свое бессознательное, по сути — свою душу (психику). Т.е. они дают прекрасный материал для вербовщиков и мошенников всех мастей, в том числе и создателей тех сообществ, где пропагандируют подростковый суицид, показывая им, что их сознание изменено и они готовы для принятия внушения.

Пропагандистам суицида среди подростков остается малое — подобрать ключики к хлипким замочкам души ребенка, а именно — сделать вид, что они дают ребенку как раз то, что ему так не хватает в реальной жизни: внимание, понимание, поддержка, признание, принятие, возможность самореализоваться и т.п. — только это все обман, иллюзия, в которую подсознательно хочется верить.

С жизнью расстаются  и дети, живущие в благополучных семьях с хорошим материальным достатком. Таковых насчитывается 79%. 10—15 лет назад 75% подростков-суицидентов имели неполные семьи, часто в это число входили дети-сироты.

Что делать? Данная проблема в последнее время стала в центре внимания всего общества. В начале года на эту тему состоялось специальное заседание Общественного совета  при УМВД по Приморскому краю, вызвавшее довольно острое обсуждение.

Законопроект об уголовной ответственности за создание «групп смерти» в интернете, которые призывают несовершеннолетних к совершению суицида был внесен в российский парламент в марте 2017 года группой депутатов во главе с вице-спикером Ириной Яровой.  Идею поддержал Президент РФ. В конце мая 2017 г. Совет Федерации одобрил закон единогласно.  И вот  новые статьи (110.1, 110.2 и 151.2) введены в УК  ФЗ  07.06.2017 г.

Теперь закон предусматривает уголовную ответственность за склонение к суициду, в том числе с помощью уговоров и обмана, а также за содействие ему путем советов и предоставления информации. Если подобные действия будут направлены в отношении несовершеннолетнего через интернет, то это будет считаться отягчающим обстоятельством. В том случае если ребенок посмотрит в Сети информацию о совершении суицида и как минимум попытается покончить с собой, то ее автор может быть лишен свободы сроком до шести лет.

Также законопроект предлагает ввести ответственность в виде тюремного заключения сроком на шесть лет за деятельность, которая побуждает к совершению самоубийства, в том числе через интернет. Кроме того, предлагается наказывать за вовлечение несовершеннолетних в действия, которые опасны для их жизни, лишением свободы сроком до трех лет.

Понятно,  что только законодательных, даже правоохранительных мер самих по себе недостаточно. Впереди – огромная работа по оздоровлению условий жизни всего населения, по  всемерному укреплению института семьи,  нравственному воспитанию как детей, так и взрослых,  по внедрению мысли о приоритете духовных ценностей над всеми другими.

Виталий Анатольевич  Номоконов,

д.ю.н. профессор ЮШ ДВФУ,

директор Центра по изучению  организованной преступности  и коррупции
Юридической школы ДВФУ,

член-корреспондент  Российской академии естественных наук,

вице-президент Российской  криминологической ассоциации

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*