Литературный союз города Уссурийска «Альтаир»: Николай Федорович Капшитарь

«Альтаир» «от Терний к звёздам»

 

 

Николай

Федорович

Капшитарь

 

Родился я в 1952 г. на Украине в с. Рацево. Школьные годы прошли в районном центре Чигирине. Учился сразу в двух школах: общеобразовательной и музыкальной по классу скрипки. Где-то в 7-м классе начал писать стихи, печатать их.
Из бабушек и дедушек была жива только мать отца, бабушка Мария. У неё всегда в доме висели иконы, горела лампада. Она научила первым молитвам. Мамин отец был священником – протоиерей Назарий. Мама молилась, клала в карман иконку, на дорогу благословляла Крестом. Днепропетровск. Мединститут, стоматологиче¬ский факультет. Служба в армии – 21 год. Уволен майором медицинской службы.
Только в конце 90-х годов после жизненных потрясений начал приходить на церковные службы. Сами собой начали писаться духовные стихи. В 2002 году в «Покровском Листке» был напечатан первый маленький сборник стихов. В 2006 — второй. Печатался в церковных газетах и коллективных сборниках, в газете «Лукоморье». Работает стоматологом в военном госпитале г. Уссурийска. Член Литературного Союза «Альтаир»

 

 

Всё о Любви Господней говорит

Всё о Любви Господней  говорит:
И каждая былинка, и цветы,
И розы,  очень строгие на вид —
Всё отраженье  Вечной  Красоты.

Приморские крутые  берега,
И  моря  ширь своей  голубизной,
Туман, покрывший сопки, как  стога-
Лишь  отраженье  Красоты  Иной.

И  мы  в себе  никак  не  уместим,
Что  в  Мире  Горнем, в Божьей Полноте.
И потому, любуясь  всем  земным,
Душой  стремимся  к  Вечной  Красоте!

 

Небо Сирии

В зените солнце, дали синие
И ширь без края и конца.
России небо, небо Сирии —
Оно одно в руках  Творца!

Чтоб тучи черные и сирые
Не  заслонили Божий свет,
Взлетают  «Миги» наши в Сирии
В закат и в полдень, и в рассвет.

Ребята смелые и сильные,
Остались только — бы в живых!..
Пока они воюют в Сирии,
В России молятся за них.

 

Поэты

Светлой памяти С.В.Шевцовой

А, может, не нужно об этом,
И так на душе нелегко,
Когда умирают поэты,
Уходят от нас  далеко.

О многом, ещё  не допетом,
Теперь не узнает страна.
Когда  умирают  поэты,-
Такая стоит  тишина!!!

А, может, и мы вслед за этим
Уйдём, не окончив свой стих.
Когда умирают  поэты,
Так трудно и пусто без них!

Вот здесь они рядышком жили,
Мы вспомним, у гроба присев.
При жизни их мало любили,
Они не такие, как все.

Надгробия, фотопортреты,
На камне скупые слова …
Когда умирают поэты,
Душа их в бессмертье, жива!

 

Крест Игоря Талькова

«Теперь ясно, что это была не просто находка, это был мой Крест! Не даром я нёс его на себе два километра по тёмному ночному пути от места его поругания под крышу своего дома, вернув ему прежнюю святость омовением Святой Водой. Тогда я подумал, возможно Крест был послан мне в защиту от лжедрузей и предателей. Они перестали бывать у меня в доме…другие чувствовали себя плохо у меня в гостях…»
«Да, смерть плоти неизбежна. Наша оболочка – это ещё не мы. Она изнашивается как платье, но …остаётся душа. Она бессмертна. Я не боюсь смерти…её нет..»

Игорь Тальков

 

Поэт Тальков нам о Кресте не спел,
Жизнь оборвали. Просто не успел.
А лучше бы сказать: Допеть не дали…
Всю ночь отдав молитвам и трудам
В Коломенском  забрёл в разбитый Храм,
Но всё-таки святой и Божий Храм
И Крест нашёл, что сбросили вандалы.

Свои стихи слагал он в тишине
Лишь с Господом одним наедине
Про купола России в вышине,
Которые  массонский  глаз слепили.
И даровал ему Господь Свой Крест,
Поруганный и сброшенный, но Крест,
Среди руин церковных в грудах пыли.

И Игорь на плечах его понёс.
(Так на Голгофу Иисус Христос
Нёс со Крестом грехов всех наших бремя)
А дома Крест омыв Святой Водой
Его поставил в Уголок Святой,
Чтобы вернуть, когда наступит время.

Но выстрел прозвучал. Талькова нет.
Наверное, он страшен  был, поэт,
Тем силам зла, что ныне правят миром.
И на могиле стал тот самый Крест,
Когда-то сохранённый Божий Крест…
На фотографии застыли капли мира…

 

Умирал человек

В старинном парке корпуса больницы,
кирпичные простые корпуса…
Как жаль, что не учился я молиться,
и горько, что не верю в чудеса…
Мне здесь дано уйти и раствориться…
Эльдар Рязанов

В  Viр – палате  просторной больничной
Умирал человек необычный,
С жизнью кротко, смиренно прощался…
Уходил, угасал, растворялся…

Умирал человек всем известный,
Знают фильмы его, знают песни,
Знают книги и шутки — остроты,
И стихи, что ложатся на ноты.

Дни веселые, шумные были,
Круг друзей, что успех с ним делили.
Время ставить последнюю точку
И пора уходить…
В одиночку…

Время все унесет и разрушит…
Тишину здесь никто не нарушит.
А из окон палаты больничной
Вид строений московских кирпичных…

Ни жене он не нужен, ни другу,
Чтоб хоть кто-то согрел ему руку,
Чтобы просто побыл с ним рядом
И утешил сочувственным взглядом…

Нитью слабою пульс еще бился,
Он шептал что-то,  может  молился,
Может  каялся в  чем-то  пред  Богом,
Иль хотел рассказать нам о многом…

Иль позвать все кого-то пытался…
Уходил, исчезал, растворялся…

 

Лотос

Меж синих сопок в розовый восход
Среди листов в зеленом окруженьи
Огромный лотос у озерных вод
Раскрылся, повторяясь в отраженьи.

Благоуханный  лепестков венец —
Скоротекущей  красоты  мгновенье.
Но как тогда прекрасен Сам Творец,
Коль так прекрасно малое творенье!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*