Почему Пхеньян подверг Москву публичному порицанию?

Анастасия Баранникова,
сотрудник аналитического отдела
газеты «Служу Отечеству»

9 августа с.г. на сайте ЦТАК (официального информагентства Северной Кореи) была размещена статья, подписанная сотрудником Корейского института по международным делам, под заголовком «Is Russia Sightless or Is It Mimicking Blind?» (в версии переводчиков сайта ЦТАК – «Настоящий слепой или имитирует слепого?»). Автор статьи подвергает критике Россию, вернее, ее отказ признать испытанную в июле баллистическую ракету «Хвасон-14» межконтинентальной.

Ранее КНДР уже публиковала статьи, содержащие критику соседних стран – России и особенно Китая, но, как правило, критика была уместной и в чем-то заслуженной – например, за поддержку санкционных резолюций и недостаточно последовательное отстаивание своих интересов в СБ ООН. Статья, размещенная 9 августа, существенно отличается от критики «больших соседних держав» и их «соучастия» в действиях США против КНДР. Отличается содержанием, тоном и отсутствием в некоторых местах какой-либо логики. Разберем некоторые из абзацев статьи.

Так, в статье указано (стиль и орфография источника сохранены), что «Россия без всякого отрицает эту несомненную действительность, которую единодушно признает международное сообщество, и проявляет неразумную настойчивость». В условиях того, насколько взрывоопасной была обстановка после первого и второго испытания северокорейской «МБР», поведение России и высказывания ее должностных лиц кажется единственно разумным. В то время как переоценка успехов и прогресса КНДР в ракетно-ядерной сфере играют на руку заинтересованным в расширении военного присутствия в регионе США и даже сторонникам военного вмешательства в окружении президента Трампа. У внешних обозревателей нет точных данных даже об экономике КНДР. Данные о состоянии ракетно-ядерного потенциала охраняются еще тщательней. А раз так, то все оценки и прогнозы могут быть приблизительными и колебаться от недооценки до переоценки. Если недооценка может отодвинуть перспективу военного конфликта, то это – лучшая оценка. И нельзя согласиться с автором статьи по поводу «единодушия» международного сообщества. В разных странах высказываются разнообразные оценки прогресса ракетной программы КНДР. Например, далеко не все в Республике Корея и Германии согласны, что «Хвасон-14» является МБР.

Далее автор подчеркивает, что «даже США, которые больше всех не предпочитают признавать успех нашей межконтинентальной баллистической ракеты, не смеют отрицать и правдиво принимают этот факт». Естественно, США на данном этапе выгодно не просто признать, но и переоценить достижения КНДР хотя бы для того, чтобы оправдать увеличение расходов на оборону внутри страны и расширение военного присутствия за ее пределами.

«Но сомнительно, почему для России этот факт выглядит баллистической ракетой средней дальности». Россия сделала оценки, опираясь на собственные наблюдения и классификации. Существует Договор РСМД, статья 7 которого гласит, что: «БРНБ или КРНБ, дальность которых превышает 1000 км, но не превышает 5500 км, рассматриваются как ракеты средней дальности». Оценки дальности «Хвасон-14» колеблются от пороговой дальности и выше. Россия предпочла официально озвучить минимальные оценки с целью, о которой упоминалось выше.

Отдельного внимания заслуживает данный абзац: «Дело в том, что Россия, которая будет сожалеть в случае того, если поставит ее на второе место по вооруженным силам, упрямствует для придания достоверности своему насильственному настаиванию, используя имя министерства обороны». Возможно, Россия когда-то и переживала период сокращения и деградации вооруженных сил и военной техники, но это уже давно в прошлом, иначе бы США и Европа не «напрягались» при таких названиях, как «Баргузин» или «Искандер». Примечательно, что автор статьи в данном абзаце намекает на то, что цель КНДР – догнать и обогнать Россию. Это противоречит официальной позиции КНДР и ее сторонников по ракетно-ядерному потенциалу как исключительно оборонительному, и одновременно свидетельствует о недоверии России, которую зачем-то надо обогнать по вооружениям.

«Россия, которая противостояла решению «резолюции о санкциях» против КНДР, вдруг разделяла мнение с США в отношении решения «резолюции о санкциях» и получила от Трампа «благодарность»Выяснилось намерение России». Данный абзац также вызывает удивление. Известно, что благодаря усилиям России последнюю резолюцию СБ ООН можно считать мягкой. Россия не допустила введения запрета на поставки в КНДР нефти и экспорт рабочей силы, которых добивались США. Все прописанные в ней санкции и ограничения, по сути, действовали и до принятия резолюции. Что касается «благодарности от Трампа» — странно, если автор статьи воспринимает Трампа и все высшее политическое руководство США как единое целое и не знает о проблемах и разногласиях внутри администрации США. При том, что все-таки именно США наиболее вероятный противник.

В общем, подобная статья, будь она напечатана в другой стране, могла бы восприниматься как показатель неограниченной свободы печати или отсутствия литературного и научного редакторов. Однако речь идет о КНДР, стране, средства печати которой строго контролируются государством. Корейский институт по международным делам, в котором работает автор статьи, подчиняется отделу по международным делам ЦК ТПК.

Стоит отметить, что статья не была растиражирована в других северокорейских СМИ (помимо ЦТАК, статья была помещена только на сайте «Нэнара»), её нет в газетах, и она не цитировалась по северокорейскому телевидению. В связи с этим можно предположить, что содержание статьи не отражает внезапного изменения мнения правительства КНДР о России. Статья вполне может быть инструментом достижения определенных целей. КНДР уже задействовала подобную практику. Например, весной в «Нодон Синмун» была опубликована критическая статья о Китае, предположительно как реакция на присоединение Китая к санкциям против КНДР. Позиция Китая мало изменилась, но подобные публикации больше не появлялись, что может свидетельствовать о том, что цели, с которыми статья была написана, были достигнуты.

Возможно, ее цель – привлечь внимание России к происходящему на Корейском полуострове. Известно, что реакция России на запуски баллистических ракет КНДР в этом году была более, чем сдержанная – в отличие от США и союзников, использующих ракетную угрозу для достижения собственных целей, и Китая, интересам которого данные цели противоречат. По сути, вся реакция России свелась к участию в разработке резолюций СБ ООН и только потому, что она является обязана это делать согласно Уставу. Действительно, ракетно-ядерный потенциал КНДР не представляет угрозы для России. На это указывает ряд географических, исторических и политических факторов. Прежде всего, это отношения России и КНДР, которые за всю историю никогда не приводили к конфликтам, лишь к временному охлаждению. Есть мнения, что объединенная Корея могла бы претендовать на часть территорий Дальнего Востока России (как и часть северо-востока Китая), но здесь ключевым является слово «объединённая». До тех пор, пока объединения на Корейском полуострове не произошло, говорить об угрозах безопасности России, исходящих от единой Кореи, преждевременно. КНДР не представляет угрозы безопасности России. Как и ее ядерный потенциал.

Во-первых, ЯО КНДР носит оборонительный характер, его предназначение – предупреждение нанесения удара или как минимум одного гарантированного ответного удара. С этой точки зрения, арсенал Пхеньяна не представляет угрозы безопасности ни одной из стран, при условии что они не питают враждебных намерений в отношении КНДР. Намерения России всё же мирные.

Во-вторых, наличие ЯО у КНДР не является причиной расширения военного присутствия США в Северо-Восточной Азии. США начали военное присутствие задолго до начала КНДР национальной ядерной программы. Китай частично возлагает на активизацию ракетно-ядерной программы КНДР вину за согласие Южной Кореи на размещение THAAD, в чем Россия с Китаем соглашается. Тем не менее, THAAD является лишь звеном в системе региональной ПРО США в АТР, на развертывание которой не повлияло бы не только наличие/отсутствие ЯО у КНДР, но и наличие/отсутствие самой КНДР.

То, что российские политики стали говорить о «замораживании», а эксперты о «ядерной эмансипации» КНДР, является яркой иллюстрацией отношения к ЯО КНДР – в качестве угрозы безопасности России оно не воспринимается. С другой стороны, ЯО КНДР меняет баланс сил в регионе, и чем медленнее данный процесс, тем лучше для региона, страны которого должны успеть подстроиться и выработать стратегии поведения в новой реальности. Резкие шаги могут обернуться катастрофическими последствиями, независимо от того, кем они предпринимаются – США или КНДР. Тем не менее, обе стороны, возможно и понимая это, действуют по своему усмотрению. Как и Россия, действия которой, включая ту пресловутую «заниженную оценку» БР, направлены на снижение возникающей напряженности. Подобно тому, как Россия не может убедить КНДР прекратить демонстрировать свои успехи тогда, когда о них можно деликатно умолчать, а США – перестать провоцировать КНДР совместными учениями с РК и Японией, никто, в свою очередь, не сможет заставить Россию «выйти из равновесия» или присоединиться к всеобщей истерике вокруг ракетно-ядерной программы КНДР. Равно как и заставить Россию критиковать или «восхищаться» очередной испытанной БР.

Возможно, целью, опубликованной в КНДР, была также проверка позиции и намерений России относительно вероятного военного конфликта на Корейском полуострове. Но способ для этого был выбран экзотический. Двусторонние отношения между странами позволяют прояснять такие вопросы в ходе двусторонних встреч и консультаций. Естественно, в случае нападения на КНДР Россия не останется в стороне, несмотря на то, что у нее нет с Пхеньяном такого союзного договора, который действует между КНР и КНДР. В данном случае Россия будет защищать собственные интересы, в число которых входит мир и стабильность (во всех смыслах) на ее границах. Но любые намеренные провокации со стороны КНДР и тем более нанесение ею первого удара будет воспринято Россией (как и Китаем) как попытка добиться своих целей за счет соседей и их руками. В отличие от США, считающих КНДР «государством-изгоем», и Китая, относящегося к северокорейскому руководству как к «младшему брату», Россия рассматривает КНДР как равноправного партнера. Партнёра, который обладает правами на самостоятельное принятие решений и действия, но в то же время и несет полную ответственность за эти действия.

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*