Почему Синдзо Абэ должен быть благодарен Ким Чен Ыну

Перманентный кризис на Корейском полуострове, регулярно обостряющийся и каждый раз все более и более грозящий перерасти в реальный вооруженный конфликт, является безусловным дестабилизирующим фактором для обстановки в Северо-Восточной Азии и в АТР, в целом.  При этом, однако, такая «стабильная нестабильность» и поддержание постоянной угрозы ракетной атаки Пхеньяна позволяет региональным игрокам извлекать из этой ситуации определенные дивиденды.

Соединенным Штатам тезис о северокорейской угрозе позволяет обосновывать развертывание ПРО в АТР, сохранение воинских контингентов в РК и Японии, а также навязывать своим региональным союзникам поставки американских вооружений. Китай, в свою очередь, на протяжении многих лет поддерживает свой имидж единственной страны, способной хоть как-то влиять на КНДР – традиционно при очередном обострении ситуации Пекин выступает посредником и начинает договариваться об урегулировании, используя «северокорейскую карту» и для получения определенных уступок от США и Южной Кореи по другим вопросам. Южная Корея и Япония традиционно не играли особой роли в урегулировании ситуации, но, тем не менее, северокорейская угроза оказывала и оказывает значительное влияние на внутриполитическую обстановку в этих странах.  Так, премьер-министр Японии Синдзо Абэ, будучи опытным политиком, научился довольно успешно использовать северокорейский фактор для решения своих собственных задач как во внешнеполитической, так и во внутриполитической сферах.

О том, как северокорейская проблема повлияла на политику Синдзо Абэ и позволила японскому премьеру добиться определенных успехов на внешнеполитической арене и внутри страны, рассказал Глен С. Фукушима, старший научный сотрудник Center for American Progress в материале «A Japanese Perspective», опубликованном 26 октября порталом The Asan Forum (The Asan Institute for Policy Studies).  Дальневосточный центр региональных исследований предлагает Вашему вниманию перевод этой публикации:

 

Перспективы Японии

Glen S. Fukushima, Senior Fellow, Center for American Progress

Признает он это или нет, зависимость премьер-министра Японии Абэ Синдзо от председателя КНДР Ким Чен Ына очень велика и распространяется на внутреннюю политику страны, её взаимоотношения с Соединёнными Штатами и Южной Кореей и, возможно, даже на будущее японской Конституции.

Во-первых, как и на время проведения, так и на результаты 48-й избирательной кампании в Палате представителей Японии 22 октября значительно повлияли угрозы и действия Кима. Решение Абэ о проведении выборов было основано на тех расчётах, что оппозиционные партии в Японии, особенно Демократическая партия (ДП) и Партия надежды (ПН), находились в состоянии некоторого замешательства, и что угроза разработки Северной Кореей ядерного оружия и запуск ракет заставят японских избирателей голосовать за безопасность и уже знакомое им действующее коалиционное правительство Либерально-демократической партии (ЛДП) и партии Комэйто, а не за новые и ещё плохо известные Партию Надежды или Конституционно-демократическую партию Японии. Решение Абэ провести досрочные выборы, которое многие в то время рассматривали как некую азартную игру, оправдалось: коалиция получила не менее 312 из 465 мест в Нижней палате Парламента. Результаты по четырём конкурирующим кандидатам пока не известны, поскольку подсчёт голосов был отложен из-за тайфуна. Однако правящая коалиция явно обеспечила себе более 310 мест, необходимых для сохранения большинства в Нижней палате.

Во-вторых, можно привести несколько причин, объясняющих, почему Абэ, фактически единственный среди лидеров стран — союзников Америки, сумел развить, кажется, тесные и равные отношения с президентом Дональдом Трампом. Но одним из важнейших факторов было стремление Соединённых Штатов и Японии к совместной работе перед лицом растущей угрозы со стороны Северной Кореи. 12 февраля, когда Северная Корея совершила запуск ракеты, Трамп и Абэ играли в гольф в Мар-а-Лаго. Поведение северокорейского лидера привело к поспешно созванной вечерней пресс-конференции, во время которой Трамп заявил: «Я просто хочу, чтобы все поняли и осознали, что Соединённые Штаты Америки полностью поддерживают Японию, нашего великого союзника». Интересно, что Трамп на пресс-конференции не упомянул о Южной Корее и не высказал явного осуждения действий Северной Кореи.

В-третьих, натянутые отношения между Абэ и президентом Южной Кореи Пак Кын Хе улучшились после совместного заявления стран относительно «женщин для удовольствий», сделанного 28 декабря 2015 года. Хотя японское правительство рассматривало это как «окончательное и необратимое» решение в этом споре, избрание новым президентом Южной Кореи Мун Чжэ Ина 10 мая 2017 года означает, что этот вопрос будет подниматься вновь. Новое руководство страны отказывается принять «соглашение» предыдущего правительства с Японией. Тем не менее, позиция правительства Муна по этому вопросу несколько смягчается необходимостью сотрудничества с Японией в вопросах, касающихся Северной Кореи. Администрация Трампа, как и его предшественника, призвала Японию и Южную Корею отложить их разногласия по вопросу о «женщинах для удовольствий», чтобы три страны могли тесно и совместно работать над решением вопроса Северной Кореи.

На всех трёх фронтах – в вопросах внутренней политики, отношений с Соединёнными Штатами и Южной Кореей — Абэ выигрывает за счёт воинственности Ким Чен Ына по отношению к Японии, Соединённым Штатам и Южной Корее. Будет интересно посмотреть, как Абэ стратегически использует северокорейского лидера для реализации своей самой заветной политической «мечты», — пересмотра Конституции Японии.

Выборы 22 октября 2017 года.

Когда 25 сентября Абэ объявил о своём намерении распустить Палату представителей Парламента и потребовал проведения досрочных выборов, некоторые сочли такие меры ненужными, другие — безответственными, а третьи — политически рискованными. Первая группа настаивала на том, что для проведения досрочных выборов до следующего года не имеется необходимости и каких-либо юридических оснований, тем более, учитывая тот факт, что в августе этого года в Кабинете министров были проведены перестановки. Вторая группа, главным образом, в оппозиционных партиях, утверждала, что Абэ поступает неразумно, инициируя проведение выборов в разгар внешнеполитического кризиса, вызванного позицией Северной Кореи. Оппозиционные партии были также обеспокоены тем, что из-за недавнего создания ПН и её возможного слияния с ДП, которые могут поставить под сомнение «прогрессивный альянс» ДП и других оппозиционных партий, например, Коммунистической партии Японии, они не смогли бы бросить полноценный вызов правящей коалиции ЛДП и Комэйто. Именно по этим причинам Абэ и решил назначить проведение выборов. Третья группа, включая некоторых политиков из правящей коалиции, была обеспокоена тем, что выборы похожи на азартную игру, и, если игра эта будет проиграна, правящая коалиция может лишиться своего лидирующего положения в Нижней палате Парламента. Это, в свою очередь, может привести к тому, что правящая коалиция перестанет обладать необходимым для пересмотра Конституции большинством голосов. В то время, когда Абэ объявил о роспуске Парламента 25 сентября, было неясно, победит или проиграет правящая коалиция на предстоящих выборах.

В декабре 2016 года популярность Абэ выросла до 64% сразу после того, как он с президентом Обамой посетил Перл-Харбор. Поездку премьер-министра поддерживали 84% японского общества, против неё выступали всего 9%. Значение в 64% было самым высоким рейтингом поддержки Абэ с октября 2013 года. Однако в начале 2017 года разгорелся скандал вокруг «Моритомо Гакуэн», в ходе которого Абэ обвинили в оказании помощи националистической школе, в которой его жена выполняла роль «почётного директора», и способствовании осуществлению сделки, благодаря которой школа смогла приобрести участок земли за одну седьмую от его оценочной стоимости. За этим последовал скандал, связанный с «Какэ Гакуэн». В этом случае Абэ обвиняли в оказании содействия при получении близким личным другом премьера лицензии на создание ветеринарной школы. Эти обвинения в кумовстве всё усиливались, когда был выявлен ряд сомнительных действий со стороны выбранного Абэ министра обороны, Томоми Инады, в том числе, её участие в качестве адвоката, представляющего «Моритомо Гакуэн», роль в сокрытии некоторых документов Министерства обороны, а также её неприемлемые заявления в поддержку кандидата от ЛДП на Токийской столичной ассамблее. Эти обвинения привели к отставке Томоми, а Абэ начали критиковать за то, что он выбрал такого непроверенного политика на должность главы министерства, столь важного для национальной безопасности Японии перед лицом растущих угроз со стороны Северной Кореи и Китая.

К июлю рейтинг поддержки Абе упал до 30%. Однако число людей, поддерживающих премьер-министра, снова возросло до 50% к сентябрю. Отчасти это произошло из-за августовских кадровых перестановок, в результате которых в кабмин вошли некоторые новые лица, к примеру, министр иностранных дел Таро Коно и министр внутренних дел и коммуникаций Сейко Нода. Другим значительным фактором, который привёл к росту поддержки Абэ, было наличие угрозы со стороны Северной Кореи с её продолжающимися ядерными разработками и запуском ракет.

Абэ расчётливо рискнул, объявив о проведении выборов 25 сентября. Но ему очень повезло, что всего через четыре дня глава недавно созданной Партии Надежды, губернатор Токио Юрико Койке, объявила, что её партия «исключит» или «отвергнет» («Haijo»), тех членов Демократической партии, которые не будут соответствовать политике ПН, включая тех, кто поддерживает пересмотр Конституции. В результате прогрессивное крыло ДП сформировало новую партию — Конституционно-демократическую партию Японии, которая, по сути, оказалась крупнейшей оппозиционной партией по отношению к правящей коалиции, получив в результате выборов 54 места в Парламенте. Партия Надежды, которая в течение короткого времени считалась потенциально крупнейшей оппозиционной партией, получила всего 49 мест, и Койке признала, что результаты выборов стали «полным поражением» для её новой партии.

Взаимоотношения Абэ и Трампа.

Критика Японии Трампом, в частности, в отношении того, что она крадёт американские рабочие места, экспортирует товары в США, но ничего оттуда не импортирует, манипулирует своей валютой и эксплуатирует оборонные силы Америки, была неизменной на протяжении более 30 лет. Неудивительно, что это вызвало значительное беспокойство в Японии во время президентской избирательной кампании и, конечно же, после выборов Трампа в ноябре 2016 года. Однако в Японии существует термин «оптимизм Трампа». Он означает, что Трамп придерживается довольно мирной и дружеской позиции по отношению к Японии по трём причинам: Северная Корея, экономические стимулы и личная приязнь.

Во-первых, Япония является традиционным противником Северной Кореи. Незапланированная пресс-конференция в Мар-а-Лаго 12 февраля положила начало интенсивному диалогу между Трампом и Абэ по вопросам борьбы с угрозами, исходящими от Северной Кореи. Согласно сообщениям прессы, Абэ является иностранным лидером, у которого было больше всех телефонных разговоров с Трампом после того, как он занял пост президента, и в каждом случае предметом разговора двух лидеров была Северная Корея. Учитывая тот факт, что Трамп разочаровался в том, что Си Цзиньпин не оказал должного давления на Ким Чен Ына, чтобы он отказался от своих ядерных и ракетных амбиций, а также принимая во внимание работу Муна в качестве адвоката по защите прав человека и его достаточно мирную позицию по отношению к Северной Корее, Абэ, кажется, действительно является самым сильным союзником Трампа в вопросах укрепления двусторонних и многосторонних санкций против КНДР, и, по словам Трампа, «рассмотрения всех возможных способов решения проблемы», включая военный вариант.

Во-вторых, Абэ и его команда с ноября прошлого года упорно ищут пути для удовлетворения заявленного Трампом желания изменить экономические отношения Америки с Японией, чтобы они стали «свободными, справедливыми и равными». Эти слова Трамп использовал на совместной с Абэ пресс-конференции после их первой встречи на высшем уровне в Вашингтоне, округ Колумбия, 10 февраля этого года. К числу таких путей относится и предложение Абэ об «Инициативе роста и занятости в Японии и США» (Japan-United States Growth and Employment Initiative), в соответствии с которым японские компании будут инвестировать в Соединённые Штаты для создания рабочих мест, особенно в производственном секторе, которые Трамп обещал во время своей президентской кампании. Абэ знает, что Трамп, как бизнесмен, воспользуется возможностью заявить о деловых «сделках» в Японии и занятости и инвестициях в Соединённых Штатах.

В-третьих, Абэ консультировался с психологами и коллегами Трампа, чтобы выяснить, как лучше всего стать его другом. На их первой встрече в башне Трампа 17 ноября, вскоре после того, как Трамп был избран президентом, Абэ подарил Трампу позолоченную клюшку для гольфа стоимостью 4000 долларов США (зная об интересе Трампа к гольфу). Также он показал публикацию, размещённую Иванкой Трамп в Instagram, на которой пятилетняя дочь Иванки Арабелла повторяет песню и танец японского артиста Пикотаро (зная, что Джаред и Иванка Кушнер будут на встрече). Кроме того, Абэ сказал Трампу: «У нас с вами много общего. Например, моим врагом была газета «Асахи Шимбун», однако мне удалось её победить. Надеюсь, вам также удастся укротить «Нью-Йорк таймс». Узнав об этом, Трамп, по сообщениям, почувствовал себя «как с близким другом».

Во время совместной пресс-конференции в Вашингтоне, округ Колумбия, 10 февраля Трамп сказал: «Я просто хочу поблагодарить премьер-министра за дружбу. Мы стали большими друзьями после встречи в Нью-Йорке, в башне Трампа. Мы долго разговаривали. И, встретив его сегодня в машине, я не просто пожал ему руку, а схватил и обнял, потому что это было естественно. У нас очень хорошая связь, — очень хорошие отношения».

Японские СМИ похвалили Абэ за то, что он попал «в яблочко» на своей первой официальной встрече с новым президентом США. И опросы общественного мнения в то время все ещё демонстрировали положительное отношение к Абэ, отчасти оттого, что он эффективно «обращался» с президентом США, что всегда считалось важной задачей японского премьер-министра и объясняло высокие рейтинги, например, Ясухиро Накасонэ (благодаря его взаимоотношениям с Рональдом Рейганом) в 1980-х годах и Дзюнъитиро Коидзуми (за его поведение с Джорджем Бушем) в 2000-х годах.

Результаты опроса Исследовательского центра Пью, опубликованные 17 октября, указывают на то, что отношение японцев к Соединённые Штатам и их уверенность в американском президенте резко ухудшились с тех пор, как Трамп занял свой пост, причем только 57% японцев благоприятно оценивают США, — на 15% меньше, чем год назад. Отражая ухудшение мнения и снижение уровня доверия к новому президенту США, всё большее количество японцев обеспокоены тем, что взаимоотношения между двумя странами будут ухудшаться (41%). Считают, что после прихода к власти Трампа отношения между США и Японией станут лучше, порядка 17% жителей Японии.

Однако, с точки зрения правительства Абэ, отношения с Соединёнными Штатами идут достаточно хорошо (и, конечно, намного лучше, чем предполагалось), отчасти из-за угрозы со стороны Северной Кореи, экономических инициатив, предпринятых Японией, и личной связи с Трампом, которую Абэ усердно развивает. В целях укрепления военного потенциала Японии и пересмотра Конституции Трамп может оказаться самым сильным сторонником Абэ.

Пересмотр Конституции.

Пересмотр Конституции, особенно статьи 9, не является легкой задачей, учитывая историческую пассивность, общественные настроения и юридические препятствия, которые необходимо преодолеть для её решения. Но Абэ может оказаться в наиболее благоприятной обстановке за все 70 лет с момента вступления в силу нынешней Конституции. Во-первых, недавние выборы дали правящей коалиции ЛДП и Комэйто более двух третей голосов. Если включить в состав палаты представителей Партии Надежды и Японской партии инноваций, примерно 80% членов новой Нижней палаты парламента поддержат пересмотр Конституции.

Во-вторых, позиция Трампа заключалась в том, что Соединённые Штаты слишком «ослаблены», чтобы позаботиться о военной защите своих союзников. Он считает, что союзники должны прекратить «эксплуатацию» Соединённых Штатов, которые больше не могут позволить себе помогать другим странам в военных вопросах, в качестве силы обороны, и должны заботиться о своей защите самостоятельно. Это полностью согласуется с мнениями тех, кто поддерживает Абэ, который хотел бы укрепить военные возможности Японии, потому что Япония должна стать «обычной страной», имеющей свои независимые военные возможности, в условиях того, что США больше не могут быть надёжным военным партнёром, который придёт на защиту Японии.

В-третьих, Северная Корея и Китай являются двумя противниками Японии, которые требуют наибольшего внимания. При этом первая страна рассматривается как непосредственная угроза, а вторая — как долгосрочная проблема. Чтобы выполнить свою задачу по пересмотру Конституции, особенно в течение тех четырех лет, пока Абэ может оставаться премьер-министром (при условии, что он будет переизбираться в следующем году на третий трехлетний срок в качестве главы ЛДП и, следовательно, останется премьер-министром Японии до 2021 года), ему следует правильно использовать наличие исходящей от Северной Кореи угрозы. Тогда Абэ сможет убедить японскую общественность поддержать его усилия по пересмотру Конституции. В этом смысле Ким Чен Ын может быть незаменим для Абэ в вопросе выполнения важной исторической задачи, переданной ему его дедушкой Нобусуке Киши.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*