Бульдоги под азиатским ковром: ролевые игры геополитики

Возможно, последний квартал 2017 года когда-нибудь будут вспоминать как отправную точку начала новой геополитической и экономической эпохи. Действительно, этот период оказался очень богатым на события и программные заявления, ознаменовав радикальные изменения в подходах двух ведущих мировых держав в лице США и Китая к будущему мироустройству.

Во время выступлений на ноябрьском саммите АТЭС во Вьетнаме президент США Дональд Трамп и его китайский коллега Си Цзиньпин изложили совершенно разные взгляды на будущее мировой торговли и, соответственно, построение мировой политики. В своем вызывающем обращении Трамп заявил, что США больше не будут терпеть «хронические нарушения правил торговли» и фактически выступил против процессов глобализации. Китайский лидер Си Циньпин, с успехом укрепивший свои позиции на прошедшем в октябре съезде китайской Компартии, напротив, заявил о необратимости глобализации.  По сути, стороны поменялись местами – Пекин научился использовать инициированные Западом глобализационные процессы в своих интересах, тогда как Вашингтон обнаружил, что уже не в состоянии управлять этими процессами.

Саммит АТЭС стал одним из пунктов азиатского турне Трампа, включавшего посещение пяти стран.  Вся эта поездка президента США стала, по сути, попыткой объяснить суть нового подхода к построению отношений с другими странами и, прежде всего, членами АТЭС, объединяющего 21 страну АТР, которые обеспечивают порядка 60% мирового ВВП. С момента вступления в должность президент Трамп активно продвигает свой тезис «Америка прежде всего», который послужил основой выхода США из Транс-тихоокеанского партнерства (ТТП) – Трамп считает, что эта сделка, предполагающая заключение масштабного договора о свободной торговле между 12 странами АТЭС, повредит экономическим интересам США.

Собственно, по мнению Дональда Трампа, многосторонние соглашения вообще являются злом для Америки, так как в таких сделках его США уже не главенствуют и управляют, диктуя свои правила, а вынуждены противостоять целой коалиции, объединяющей более слабых игроков.  Именно поэтому вскоре после инаугурации Трамп принял решение о выходе США из ТТП, а теперь он выступает вообще против интеграционных проектов в АТЭС, хотя они и выглядят намного менее амбициозно, чем ТТП.

Собственно, выступление Трампа на саммите АТЭС во Вьетнаме было весьма интересным и для многих оказалось неожиданным.  Некоторые моменты вообще можно считать удивительными, учитывая, что накануне президент США побывал в Китае, проведя переговоры в лидером КНР Си Цзиньпином.  Позволим себе процитировать некоторые фрагменты из речи Трампа, которые, на наш взгляд, заслуживают особого внимания.

Прежде всего, стоит обратить внимание, что уже в начале своего выступления Трамп отметил успехи американской экономики: «Эта поездка происходит в удивительное для Америки время, всю нашу страну охватил новый оптимизм. Экономический рост составил 3,2%, и эта цифра продолжает расти. Безработица достигла низшего показателя за 17 лет, биржевые показатели показывают рекордные отметки, и весь мир радуется новым достижениям Америки.

Везде, где я побывал во время этой поездки, я делился хорошими новостями из Америки, более того, я делился своей концепцией свободного, открытого Индо-Тихоокеанского региона, места, где суверенные и независимые государства с различными культурами и различными устремлениями могут процветать бок о бок друг с другом и свободно и мирно развиваться».

Заявления об успехах американской экономики, судя по всему, преследовали сразу несколько целей.  Прежде всего, это посыл для американцев о том, что политика Трампа, которую нещадно критикуют представители демократов, является эффективной и правильной.  Кроме того, это должно показать, что США могут успешно развивать свою экономику и вне рамок многосторонних торговых отношений.  Поэтому те государства, которые хотят сотрудничать и торговать с крупнейшей экономикой мира, получив доступ на ее рынок, должны понимать, что это нужно им больше, чем Соединенным Штатам, и должны соглашаться на те условия, которые им предложат США.

Президент Трамп ясно дал понять, что он настаивает на двусторонних торговых сделках, а крупные многосторонние соглашения его не интересуют. Красной нитью в его речи на саммите АТЭС проводилась мысль о том, что Америка открыта для иностранного бизнеса, но на условиях, выгодных для Америки.

Однако, судя по всему, в военно-стратегической сфере Вашингтон все же готов сделать исключение для многосторонних форм сотрудничества. В частности, стоит обратить внимание на то, что Трамп активно использует вместо АТР термин «Индо-Тихоокеанский регион», который, на самом деле, появился еще при Бараке Обаме и был связан с выдвигавшейся Токио идеей создания стратегического альянса между Японией, США, Австралией и Индией на основе общей задачи – сдерживания «чрезмерной» активности Китая. Теперь, похоже, «концепцию свободного, открытого Индо-Тихоокеанского региона» взял на вооружение Дональд Трамп.  Хотя Трамп и говорит, что объяснял эту концепцию представителям других стран в ходе своего азиатского турне, четкого понимания этой концепции пока ни у кого нет. Вполне возможно, что конкретного видения еще нет и у самого Трампа, хотя базовые положения были сформулированы им, хотя и несколько расплывчато, на саммите АТЭС:

«Сегодня я приехал сюда, чтобы предложить обновленное партнерство с Америкой, чтобы работать вместе, укрепить узы дружбы и торговли между всеми государствами Индо-Тихоокеанского региона. Мы вместе будем поддерживать наше процветание и обеспечивать безопасность.

Основой этого партнерства станут надежные торговые отношения, строящиеся на фундаменте справедливости и взаимных интересов. Когда Соединенные Штаты вступают в торговые отношения с другими странами, с другими народами, мы рассчитываем, что наши партнеры будут играть по правилам так же, как и мы. Мы рассчитываем на равную открытость рынков с обеих сторон, и что инвестиции будут идти от частной промышленности, а диктоваться правительственными стратегами.

… Я заключу двусторонние торговые соглашения с любым индо-тихоокеанским государством, которое хочет быть нашим партнером и которое будет соблюдать принципы честной и взаимной торговли.

… Мы должны придерживаться принципов, которые всем нам принесли пользу, таких как уважение к букве закона, соблюдение прав личности, свобода судоходства и перелетов, а также открытые торговые пути. Всего три принципа, и эти принципы создают стабильность, обеспечивают установление доверия и способствуют процветанию государств, которые с ними согласны».

Весьма примечательно, кстати, что азиатский вояж Трампа, включая саммит АТЭС, на самом деле не дал конкретных масштабных экономических результатов.  Несмотря на громкие заявления о многомиллиардных соглашениях, большинство из объявленных сделок, как отмечает Bloomberg, носят скорее характер соглашений о намерениях, а их реализация не гарантирована.  О практических договоренностях в таких особенно чувствительных для американских компаний сферах, как доступ к внутренним рынкам или кража интеллектуальной собственности, общественности до сих пор ничего не известно.  Поэтому совсем не удивительно, что на саммите АТЭС Трамп много говорил о своей решимости изменить «невыгодные» для Соединенных Штатов условия ведения торговли со многими из участников АТЭС, а также о неэффективности Всемирной торговой организации. Эти заявления звучали довольно жестко и, что особо примечательно, значительная часть обвинений в несправедливой торговле была адресована Китаю, где Трамп побывал как раз перед саммитом АТЭС:

«Многие годы Соединенные Штаты систематически открывали свою экономику на определенных условиях: мы удешевляли или отменяли тарифы, упрощали торговые препятствия и позволяли иностранным товарам свободно поступать в нашу страну. Но если мы упрощали рыночные препятствия, но другие страны не открывали свои рынки для нас.

… Разные страны были приняты во Всемирную Торговую организацию, даже несмотря на то, что они не соблюдали установленных ею принципов. Проще говоря, Всемирная Торговая организация относилась к нам несправедливо. Организации, подобные ВТО, могут беспрепятственно работать только при условии, что все ее члены соблюдают правила и уважают суверенные права каждого другого члена. Мы не сможем прийти к открытой торговле, пока не обеспечим честный доступ на рынок.

…Мы соблюдали принципы ВТО, защищающие интеллектуальную собственность, обеспечивающие честный и равный доступ к рынку, а они занимались демпингом продукции, субсидированием товаров, валютными манипуляциями и вели агрессивную промышленную политику. Они игнорировали правила, чтобы получить преимущество над теми, кто их соблюдает, что вызвало огромную деформацию в торговле и угрожало основам самой международной торговли.

Из-за этой практики, а также из-за того, что нам не удавалось адекватно на нее отреагировать, пострадали многие люди в нашей стране и в других странах тоже. Рабочие места, заводы и промышленности закрылись в Соединенных Штатах и в других странах. Множество возможностей, которые открываются при взаимных инвестициях, было утрачено, потому что люди не могли доверять системе. Мы не можем больше терпеть эти непрекращающиеся нарушения в торговле. И мы не будем их терпеть.

… Недавно я прекрасно съездил в Китай, где открыто и прямо поговорил с президентом Си о нечестной деятельности Китая в сфере торговли и об огромном торговом дефиците, который она спровоцировала в Соединенных Штатах. … Нынешний торговый дисбаланс совершенно неприемлем. Я не виню Китай и любую другую страну, а таковых много, за то, что они решили взять верх над Соединенными Штатами в области торговли. Если их представители способны безнаказанно это проделывать, значит, они просто выполняют свою работу. Жаль, что предыдущая администрация нашей страны не заметила происходившего и ничего не предприняла в связи с этим. Раз они этого не сделали — значит, этим займусь я.

 

Начиная с этого самого дня у нас будет честная и равноправная конкуренция. Мы не позволим больше никому действовать во вред Соединенным Штатам. … Что мы теперь не будем делать, так это вступать в масштабные соглашения, связывающие нам руки, вынуждающие нас поступиться суверенитетом и делающие практически невозможным оказание целенаправленного воздействия.

… Те, кто будет соблюдать правила, станут нашими ближайшими экономическими партнерами. А те, кто не будут этого делать, могут быть уверены, что Соединенные Штаты больше не будут закрывать глаза на их нарушения, обманы и экономическую агрессию. Эти дни остались в прошлом. Мы не будем больше терпеть наглое хищение интеллектуальной собственности. Мы будем бороться с деструктивной практикой принуждения бизнеса отдавать свои технологии государству и принудительного вталкивания его в совместные предприятия в обмен на доступ к рынку.

Мы займемся борьбой с массовым субсидированием промышленности при помощи огромных государственных предприятий, которые вытесняют частных конкурентов из бизнеса — а это происходит постоянно.

Мы не будем сидеть сложа руки, когда американские компании оказываются под ударом близких к государству предприятий для получения экономического преимущества, каким бы образом это ни достигалось — через кибератаки, корпоративный шпионаж или какие-либо иные действия, нарушающие свободную конкуренцию».

 

Пока что новая политика не принесла Трампу заметных успехов: ни одного масштабного выгодного двустороннего соглашения по торговле со странами АТР еще не заключено. Зато образовавшийся вакуум лидерства в многосторонних интеграционных процессах пытаются заполнить другие игроки, прекрасно понимая, что тот, кто первым определит правила, устраивающие большинство стран АТР, тот получит наибольшие преимущества. Именно поэтому и идут попытки реализовать Транс-Тихоокеанское партнерство без участия США.  Изначально в рамках саммита АТЭС даже планировался полноценный «перезапуск» соглашения — в ходе встречи глав 11 оставшихся государств-участников переговоров и под новым рабочим названием «Всестороннее и Прогрессивное соглашение о Транс-Тихоокеанском партнерстве» (Comprehensive and Progressive Agreement for Trans-Pacific Partnership). Однако, из-за возражений премьер-министра Канады, уровень встречи был понижен до министерского. Поэтому пока сложно говорить, когда этого соглашение может быть запущено, и насколько такое образование будет успешным — без участия первой и второй экономик мира.

Но если первая экономика мира в лице США самостоятельно оставляет себя за бортом многосторонних проектов и интеграционных процессов, то наступающий ей на пятки Китай активно включился в игру. Выступая на саммите АТЭС через несколько минут после Трампа, лидер Китая Си Цзиньпин вышел на трибуну, чтобы утвердить позицию КНР как нового лидера мировой торговли.

Если США выступили в качестве защитника идей торгового протекционизма, то Китай по сути стал выступать с позиций сторонника дальнейшей либерализации, хотя и с некоторыми оговорками.  По словам Си Цзиньпина, глобализация была «необратимой исторической тенденцией», но философия свободной торговли должна была быть пересмотрена как «более открытая, сбалансированная, более справедливая и более выгодная для всех». В отличие от Трампа, китайский лидер защищал многосторонние торговые сделки, которые, по его словам, помогут более бедным странам получить выгоду: «Мы должны поддерживать многосторонний торговый режим и практиковать открытый регионализм, чтобы позволить развивающимся странам получить больше преимуществ от международной торговли и инвестиций».

Превратившись, по сути, в одного из самых активных сторонников глобализации, Китай пытается использовать смену американских приоритетов в своих интересах.  Председатель КНР Си Цзиньпин выступил на саммите АТЭС прямым антиподом Трампа и призвал к дальнейшей либерализации торговли и многосторонней кооперации между государствами региона. По словам лидера КНР, в настоящее время мир находится в историческом процессе динамичных изменений, впереди ожидают глубокие изменения двигателей роста, способов глобального развития, процесса экономической глобализации и системы глобального экономического управления. В этих условиях Китай предлагает свое видение интеграционных процессов, продвигая масштабную инициативу «Один пояс, один путь» и предлагая странам АТЭС новую оптимальную стратегию взаимовыгодного развития, которая должна включать четыре элемента:

«1 — продолжать строить экономику открытого типа, нацеленную на реализацию принципов взаимной выгоды и «выигрыша для всех».

2 — продолжать стремиться к инновационному росту, осваивать новые источники развития.

3 — продолжать усиливать взаимосвязь и взаимопроникновение технологий и культур, реализовать совместное развитие.

4 — продолжать усиливать инклюзивность экономического развития, чтобы все народы получали доступ к его результатам».

Собственно, Дональд Трамп тоже призывал к «взаимности» в отношениях, но он имел ввиду только двустороннюю взаимность, тогда как Си Цзиньпин говорит о «выигрыше для всех».  На самом деле, странам АТЭС будет крайне сложно определиться с выбором, и, скорее всего, большинство из них предпочтет пока его не делать.  Но даже это играет сейчас на руку Пекину, давая ему свободу действий для укрепления своих лидирующих позиций в регионе в условиях туманных перспектив новой версии ТТП и растущего торгового протекционизма США.

Между тем, новая стратегия КНР уже вызвала серьезное беспокойство на Западе, где ее характеризуют не иначе как «агрессивную». В вину Китаю ставят, в первую очередь, «растущее стремление к доминированию» в регионе (в частности, в Южно-Китайском море), а некоторые эксперты даже сравнивают нынешний подъем Китая с усилением Германии в начале XX века. Дело доходит даже до призывов ко «всем демократическим странам» Азиатско-Тихоокеанского региона всерьез задуматься о создании своего рода «антикитайской Антанты».

Стоит отметить, что американские эксперты призывают не верить официальным заявлениям руководства КНР о приверженности ценностям свободной торговли и стремлении к расширению международного сотрудничества.  Как отмечает Bloomberg Businessweek, в действительности в отношениях между Китаем и ведущими странами Запада проявляется тенденция к «нездоровому» разделению в глобальной экономике, которая, как они считают, «по вине КНР» грозит расколоться на две части. Одна сохранит конфигурацию, сходную с современной, где в центре находятся США и Евросоюз, а вторая будет «вращаться» вокруг Китая.

То есть, Запад начинает обвинять Пекин в том же, в чем долгие годы обвиняли сам Запад страны так называемого «третьего мира», не входящего в «золотой миллиард», а именно в стремлении поставить под свой контроль процессы глобализации. В вину Китаю вменяется то, что он не собирается интегрироваться в существующий мировой порядок, а, напротив, стремится создать свой собственный порядок, управляемый по китайским правилам и представляющий собой, по сути, «китаецентричную систему экономических связей». Ее основу, прежде всего, составят инициатива «Один пояс, один путь», Всеобъемлющее региональное экономическое партнерство, а также Азиатский банк инфраструктурных инвестиций, который, по мнению западных аналитиков, открыто позиционирует себя в качестве альтернативы Всемирному банку.

На самом деле, сейчас практически нет сил, способных предложить реальную альтернативу китайским инициативам и ограничить рост влияния КНР. Единственным на сегодняшний день сдерживающим фактором являются, пожалуй, опасения стран региона чрезмерным расширением китайского влияния, которое многие государства считают необходимым ограничить четкими пределами.

Вопрос в том, кто сможет определить эти самые пределы. Пока их устанавливает сам Китай, выдвинув в качестве глобализационного проекта идею «Один пояс, один путь» и одновременно продвигая в АТЭС соглашение о Региональном всеобъемлющем экономическом партнерстве как базу для будущей Азиатско-Тихоокеанской зоны свободной торговли.

Россия, собственно, также пытается не отставать и «держит руку на пульсе» глобальных процессов. Перед саммитом АТЭС президент РФ Владимир Путин написал колонку для Bloomberg, в которой изложил основы российского подхода, выдвинув идею Большого евразийского партнерства (БЕП), в основе которой лежит сопряжение «динамично развивающегося» ЕАЭС с китайской инициативой «Один пояс, один путь».  Дополнительным базисом для БЕП является создание зон свободной торговли ЕАЭС с государствами АТЭС. Так, Владимир Путин напомнил о соглашении о создании зоны свободной торговли между Евразийским экономическим союзом и Вьетнамом, в результате которого товарооборот двух стран «заметно вырос, стал более диверсифицированным». Кроме того, недавно завершились переговоры по Соглашению о торгово-экономическом сотрудничестве с Китаем, который является самым крупным торгово-экономическим партнером России. Товарооборот между нашими странами составляет 60 миллиардов долларов, и есть все шансы, что в ближайшие годы двусторонняя торговля достигнет уровня в 100 млрд долларов.  Также стоит отметить, что сейчас ведутся переговоры о создании зоны свободной торговли с Сингапуром, прорабатывается возможность заключения такого соглашения с блоком АСЕАН, а также изучается возможность подготовки договора о свободной торговле с Южной Кореей.

Россия, как и Китай, выступает за расширение многостороннего сотрудничества. Как подчеркнул в своей статье В. Путин, Россия заинтересована в успешном будущем Азиатско-Тихоокеанского региона и в том, чтобы обеспечить устойчивый всеобъемлющий рост на всем его пространстве. Ключевым инструментом решения этой задачи названа эффективная экономическая интеграция на принципах открытости и взаимной выгоды, на основе универсальных правил Всемирной торговой организации. Москва также поддерживает идею формирования Азиатско-тихоокеанской зоны свободной торговли, что совсем не удивительно, так как за последние пять лет доля экономик АТЭС во внешней торговле РФ выросла с 23 до 31%.  При этом доля АТЭС в экспорте российской продукции увеличилась с 17 до 24%. Соответственно, наша страна заинтересована в создании зон свободной торговли с государствами АТР, поскольку это позволит нам и дальше укреплять свои позиции на динамично растущих рынках региона.

В целом, события последнего квартала уходящего года и программные заявления лидеров ведущих стран отчетливо показали, что динамичное развитие Азиатско-Тихоокеанского региона не соответствует уровню реального доверия между государствами. Поэтому здесь все сильнее и сильнее чувствуется потребность в упорядочении и гармонизации отношений между странами региона, как в торгово-экономической сфере, так и в области политики и безопасности. Ни один из существующих региональных форумов не охватывает всего спектра политических, экономических, экологических и других проблем и, соответственно, не может предложить действенных решений, поскольку все эти проблемы взаимосвязаны и, в конечном счете, все они касаются и проблемы коллективной безопасности в регионе. Необходимо понимать главное –большинство этих проблем не имеет быстрого решения и может быть решено только коллективными усилиями. Поэтому альтернативы многостороннему сотрудничеству, основанному на взаимной выгоде и взаимоуважении, просто нет.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*