ПО ТУ СТОРОНУ ФОКУСА

22 декабря 2017 года директоры НИИ ДВО РАН собрались для обсуждения проблемных вопросов реструктуризации научных учреждений, финансирования территориальной информационной сети и выработки практических решений по преодолению сдерживающих факторов.

 Каким-то образом в повестку Совета директоров был включен доклад господина Карташева  В.А., от основной тематики очень далекий. Назывался он «Разработка и строительство пластиковых судов в рамках программы модернизации флота».

Академики не стали оспаривать тезисы докладчика о преимуществах новых пластиковых судов перед старыми, железными и бесполезными. Деликатно послушали и все. А вот представитель ФАНО не сдержался и решился задать докладчику неделикатный вопрос – а как обстоят дела со строительством пластикового судна, за которое в 2010 году вы получили 40 миллионов рублей? И почему пластиковый НИС «Морской процессор» еще не участвует в программе модернизации флота?

От развернутого ответа господин Карташев уклонился,  предложив обсудить проблему на следующем Совете. Но едва ли высокое собрание соберется снова, чтобы выслушивать его жалобы на руководителей ИПМТ, которые поверили смелым обещаниям Карташева и доверили ему «сорок миллионов рублей на постройку кораблей».

В феврале 2018 года исполняется восемь  лет программы модернизации научного флота Владимиром Александровичем Карташевым с очень грустным итогом – ни рублей, ни кораблей. О том, как это случилось можно узнать, терпеливо прочитав до конца предлагаемую статью.

Поясним — в научных и флотских кругах В.А. Карташев известен давно. В научных – с двухтысячных, во флотских – с семидесятых прошлого века, когда вместе с погонами лейтенанта получил назначение на первичную офицерскую должность штурмана подводной лодки.

Служба на флоте от курсанта ТОВВМУ до капитана 3 ранга прошла быстро и не оставила заметных следов в мировой истории. Чего не скажешь о периоде его жизни после увольнения   в запас.

Гейзер идей. С невероятной энергией ищет затонувшие корабли русско-японской войны и подводные лодки Второй мировой, бурливо изобретает научно-исследовательские суда, а также, идеальные композитные тральщики. Составляя кассационные и апелляционные жалобы, узнал много умных слов в области гражданского права, но самое главное – обнаружил талант философа и публициста. В мемуарах своих отточил мастерство прозаика и поэта-баснописца.

О таких говорят – если талантлив, то талантлив во всем. В галерее Великих есть аналог, наиболее схожий с портретом нашего героя. Вот он, прямо у входа – Леонардо ди сер Пьеро да Винчи, яркий пример «универсального человека». Изобретатель. Мыслитель. Поэт. Полное сходство!

За малым исключением. Прообраз и предшественник Владимира Александровича милостью французского короля получил «свободу грезить, мыслить и творить». Наш герой, Монаршей милостью обделенный, свободу грезить и мыслить получил по Конституции. А о том, что он натворил, при этом, вы узнаете ниже.

КОМПОЗИТНЫЕ ТЕХНОЛОГИИ В ПРОЗЕ

Увлекшись композитными технологиями в судостроении,  Карташев применил их в литературной области при написании аванпроектов.

Справка: Аванпроект – исходная техническая документация с обоснованием актуальности продукта, предложениями по его разработке, производству и эксплуатации. Состав аванпроекта: пояснительная записка, чертежи, схемы, расчеты и проект технического задания на разработку изделия.

Ярким примером литературного шедевра Владимира Александровича является аванпроект «Mine countermeasures vessel (MCV)». Тем, кто простодушно спросит – а что это такое? — можно снисходительно пояснить, что речь идет о противоминном судне. По-нашему — о тральщике. А загадочная английская классификация намекает на международный характер проекта.

Кратко прокомментируем этот эпизод в творческом наследии героя, раскрывающий неординарные грани его личности.

«Mine countermeasures vessel»

В 2016 году на заседании Экспертного совета общественной организации «Клуб адмиралов» Карташев, как директор ООО «Спарк Морские технологии», презентовал аванпроект  «Mine countermeasures vessel».

Был внимательно выслушан, одобрен и снабжен копией протокола, который сам же и составил, чтобы не утруждать знаменитых ветеранов военно-морского флота.

Да и себя автор аванпроекта особо не утруждал. Чертежи, схемы, расчеты и проект технического задания на разработку тральщика В. А. Карташев талантливо заменил магией высоких слов: «…Морская Доктрина Российской Федерации…  состояние современных морских угроз…  необходимость построения системы морской безопасности… придание проекту международного статуса… привлечение к реализации Национального антитеррористического комитета и Региональной антитеррористической организации ШОС».

Читать такой протокол хочется стоя, под звуки Государственного гимна. Особенно, в том месте, где изобретатель противоминного судна поднимает вопрос о создании специальных полигонов по взрывостойкости на Тихоокеанском и Черноморском региональных направлениях. Следует ли из этого, что на Балтике и Северном флоте со взрывостойкостью у нас все в порядке?

Вызывает уважение перечень инстанций и организаций, которые должны рассмотреть аванпроект противоминного судна со скромным названием «Идеальный». Так, за «круглым столом» Комитета Госдумы по обороне должны разместиться:

*Национальный Антитеррористический комитет;

*АО «ОСК»;

*ФГУП «Крыловский государственный научный центр»;

*Председатель Морской коллегии при Правительстве РФ;

*ВУНС ВМФ «ВМА им. Н.Г. Кузнецова (вероятно ВУНЦ);

*АО «ЦКБ «Алмаз»;

*ОАО «Моринформсистема-Агат» и другие ведущие НПО, НИИ, войсковые части и ведомства по списку презентанта.

Подобный сюжет хорошо прорисован в главе «Междупланетный шахматный конгресс» нетленного произведения «12 стульев»: «…Сегодня в помещении клуба «Картонажник» состоится лекция на тему: «ПЛОДОТВОРНАЯ ДЕБЮТНАЯ ИДЕЯ».

…Дебют товарищи, это Qusi una fantasia. А что такое, товарищи, значит идея? Идея, товарищи, это человеческая мысль, облеченная в логическую шахматную форму…»

Если помните, гроссмейстер на дебютной идее заработал 35 рублей. Владимир Александрович мелочишкой не промышляет. Его дебют отражен четвертым пунктом протокола заседания Совета адмиралов: «…опыт проектирования и постройки морских судов, имеемый у компании «Спарк Морские технологии», позволяет поручить ей выполнение функций проектанта, а ее директору (следует понимать Карташеву В.А.) общее руководство за выполнением проектных и строительных работ». (стилистические погрешности оригинала я не исправлял).

Заслуживает внимания одно обстоятельство. Фирм всяких Владимир Александрович нарожал немало. Главная из них — Некоммерческое партнерство «Морской поисково-исследовательский центр Тихоокеанского флота «Искра». Учреждая «Искру» в 2003 году, он не зря подбирал   эти девять звонких слов. Уже 14 лет такое название ласкает флотское ухо, а ученым ДВО РАН так и хочется доверить ему что-нибудь важное и очень дорогостоящее.

Возникает вопрос – почему Карташев не применил название своей главной организации – Некоммерческое партнерство «Морской поисково-исследовательский центр Тихоокеанского флота «Искра»?

Зачем выступать от лица никому не известной  «Спарк Морские технологии»?

Ответ прост — в период московской презентации «Искра» отбивала во Владивостоке  арбитражные атаки Института проблем морских технологий и Приморского океанариума ДВО РАН. Именно к этим научным учреждениям Прожектант и применил свой «…опыт проектирования и постройки морских судов», в результате которого ИПМТ, лишился сорока миллионов рублей, а Океанариум потерял лишь одиннадцать. Ученые признали этот опыт научным и крайне печальным.

Понятно, что, обнаружив на сайте Арбитражного суда решения о взыскании с «Искры» более 50 миллионов, адмиралы могли отказаться от участия в противоминной борьбе Владимира Александровича с вероятным противником.

Зачем рисковать? –  мудро рассудил презентант и представился директором малоизвестной, но неподсудной пока  «Спарк Морские Технологии».

А что стало с «Mine countermeasures vessel»? – спросите Вы. Да ничего не стало —  «…отзвенели песни нашего полка, отстучали звонкие копыта».

КОМУ БЫТЬ ВОЛЬКОЙ?

Вернемся в далекий 2010 год, когда ФГБУН «Институт проблем морских технологий» ДВО РАН заключил государственный контракт № 5  на строительство и поставку научно-исследовательского судна для испытаний и применения подводных робототехнических средств.     Подрядчиком выступило упомянутое НП «Морской поисково-исследовательский центр Тихоокеанского флота «Искра» во главе с Владимиром Александровичем.

Общая стоимость работ по контракту составила 41 040 000 рублей, включая стоимость проекта, строительство судна, ходовые испытания, регистрацию Российским регистром судоходства, перегон к месту постоянного базирования из Китая во Владивосток и передачу судна Заказчику.

В этом месте внимательно следим за руками!

Согласно приложению  № 2  к контракту № 5 передача готового судна Заказчику должна состояться во Владивостоке 25 ноября 2010 г., т.е. через 290 суток после подписания контракта.

Заметьте, строительство судна водоизмещением 230 тонн, ходовые испытания, освидетельствование Российским регистром, океанский переход протяженностью 1800 миль в штормовой осенний период и передача «Морского процессора» умиленному директору Института во Владивостоке — и все это за 290 суток!

Вот она, Вершина Славы! — А Вы не верили, Леонид Анатольевич, признайтесь, признайтесь, милейший…я зла не держу…

Вот она — истинная свобода грезить, которую Леонардо получил от  монарха французского, а наш герой освоил на вечерних курсах строителей воздушных замков и кораблей.

Не надо быть крутым корабелом, чтобы понять — без Хотабыча с его «трах-ти-би-дохом» такой контракт заведомо невыполним.

Вопрос для следователя – кто из подписантов красивой сказки оказался наивным пионером Волькой?

Варианты версий:

а) Волька — директор ИПМТ;

б) Вольки — оба  директора.

И вопросы эти серьезные. Но еще серьезней ответы. Помните, следственные эксперименты на Майдане – кто не скачет, тот хохол!

В нашем случае – кто не Волька, тот обманщик!

С учетом того, что директор «Искры» имеет диплом военного штурмана, опыт военной службы и дальних походов на яхте, первая версия более вероятна. Хотя в своих мемуарах Владимир Александрович энергично хочет «перескакать» директора Института и прикинуться Волькой. Оно и понятно – лучше быть Волькой, чем подозреваемым, подсудимым, а потом – осужденным.

Но не будем предсказывать будущее нашего героя. Каждый из нас кузнец своего несчастья, которое, как известно всем опытным кузнецам, куется в прошлом. Вот туда и заглянем.

2009 год. Судоверфь в Вэйхае, знакомство  Карташева с канадцем Вали Джексоном, строившим рыболовное судно для Норвегии. Именно тогда и возникла фееричная идея Владимира Александровича построить научно-исследовательское судно на основе канадского проекта. Вот что пишет сам кораблестроитель: «…удалось уговорить Наумова (директор ИПМТ) поехать в Китай и посмотреть лично на судно, которое мы хотели сделать основой в строительстве другого судна для ИПМТ…     …Судно было осмотрено и решение принято в пользу постройки».  

МЫ ПОЙДЕМ ПО ДОРОГЕ ЗАЛИТОЙ СОЛНЦЕМ…

И еще одно признание из мемуаров Владимира Александровича:

«…Л.А. (директор ИПМТ) узнал в заводе стоимость норвежского судна, которая составляла 1 200 00 долларов и предложил построить судно за 1 350 000 долларов США … …Цена не обсуждалась, она была просто назначена»

Договорившись о цене, соучастники приступили к ее документальной легализации – имитации конкурсной процедуры, в результате которой Некоммерческое партнерство «Искра» приобрело право заключения контракта на строительство судна, мягко скажем, не совсем законным способом. Нарушение порядка определения цены контракта (статья 19.1 ФЗ  № 94 «О размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд» мы уже отметили. Поэтому рассмотрим другой незаконный эпизод.

Не имея лицензий, производственных мощностей и профильных специалистов в области судостроения, с нулевым размером уставного капитала и такими же финансовыми и экономическими показателями, НП «Искра» не имела полномочий для заключения государственного контракта на постройку судна. Конкурсная комиссия Института, в свою очередь, не имела оснований для рассмотрения заявки НП «Искра» на участие в конкурсе.  По своему статусу «Искра» могла выполнять лишь функции агента ИПМТ, совершающего юридические и иные действия за счет Принципала, что относится к третьему классу договорных отношений — договоры об оказании услуг – prasetare, (регулируются статьями 769-1026 ГК). Из чего следует, что полномочия «Искры» ограничивались представлением интересов ИПМТ в его прямом договоре с судоверфью. А права строить судно не имела. Да и не умела, как выяснилось впоследствии. Что подтверждено количеством граблей, по которым Карташев отважно бегает до сих пор. Отметим его первые грабли – выбор Российского морского регистра судоходства в качестве классификационного общества. О том, что совместить канадский проект Вали Джексона с требованиями Российского регистра очень дорого и хлопотно,  Владимир Александрович узнал, когда грабли уже приняли боевое положение.

Дорога, залитая солнцем, закончилась, а залитая слезами началась

Но он об этом еще не догадывался. Желая срочно получить в свое распоряжение 40 миллионов, В.А. оставил «на потом» разработку проекта судна на основе российских регистровых требований. Таким образом, на момент заключение контракта, проект, одобренный Российским регистром, отсутствовал.  Возникают вопросы:

Можно ли рассчитать стоимость строительства, не имея проекта?

И кто должен разрабатывать этот проект?

Позже, в суде, Карташев пытался возложить эту обязанность на ИПМТ, но суд аргументацию В.А. отклонил, даже не читая его мемуаров. Но мы с ними ознакомились и можем привести один любопытный эпизод:

«…В результате технического совещания были выработаны новые требования к судну…Я попросил оформить  эти требования официальным документом, что с большой неохотой было сделано  ИПМТ. См. Письмо № 16156/157 от 5.03.10, …В письме меня кольнула формулировка обращения: «Предложения к эскизному проекту  судна, заказываемому для ИПМТ ДВО РАН в КНР через МПИЦ ТОФ «ИСКРА». Это же надо изобрести такое — М.М. Зощенко отдыхает».

Исколотый наглой формулировкой, Карташев противоречит своему  описанию предшествующих событий:

а) привез в Китай директора Института, показал рыболовное судно, которое строилось для Норвегии по канадскому проекту безматричным способом по цене 1 200 000 долларов;

б) договорился построить подобное по цене 1 350 000;

в) уговорил!

г) изобразил конкурс на право заключения контракта;

д) подписал вожделенный контракт на 41 040 000 рублей.

При этом, ни в одном пункте контракта не обнаружены обязательства ИПМТ по разработке проекта.

Пробуя перо публициста, Владимир Александрович написал «Письмо самому себе и тем, кому это интересно».

Как художественное произведение мемуары В.А. интереса не вызвали, но с юридической точки зрения содержат ряд простодушных, но чистосердечных признаний. Приведем некоторые из них: «…контракт составлялся специалистом ИПМТ  по закупкам  в меру собственной фантазии… В подготовке контракта не принимали участие ни юрист, ни бухгалтер, ни зам. директора по финансовым вопросам… Оценив  контракт, как «идиотский», я вынужден был его подписать… Идиот ( это-я ) подписал идиотский контракт, причем, зная, что он незаконный… 

«…   позже я выяснил для себя, что контракт был пописан с грубейшими отступлениями от 44 ФЗ  закона (в тот период – ФЗ-94), который не допускает ни при каких обстоятельствах, нарушений,  ведущих к возможности нанесения государству убытков…

…судно не могло быть зарегистрировано в ГИМСе. Оставался только Российский государственный реестр (вероятно автор имел в виду Российский регистр судоходства).

«…многие вопросы были до подписания контракта не урегулированы, в том числе и по стоимости судна, …было предложено подписать первоначальный вариант, введя в него статью об увеличении стоимости на 10 % в случае улучшения характеристик судна.

Справка:

Принятая в судостроении практика регламентирует следующие стадии разработки проектной конструкторской документации:

  1. Составление технического задания. Оно является приложением к договору между заказчиком и исполнителем. Это — самый важный этап. За ошибки, совершенные на этой стадии приходится дорого расплачиваться.
  2. Техническое предложение и эскизный проект.
  3. Технический проект окончательно определяет все элементы судна и его характеристики. Согласовывается и одобряется надзорными органами. После чего становится рабочим проектом, на основании которого разрабатывается конструкторская документация.

Позже Карташев напишет в мемуарах:  « …Я этот вопрос сам знал очень слабо, а поскольку это была не наша проблема на тот момент, я и не пытался в ней разбираться глубоко, а зря, как позже выяснилось»

Разберемся, что автор имел в виду под фразой «как позже выяснилось».

А выяснился один пустячок — приведение проекта судна под требования Российского регистра влекло за собой серьезное удорожание проектных и строительных работ.

Как морковкой на удочке поймать 25 миллионов рублей

Не будем рассматривать версию злобного умысла участников. Допустим, что и директор Института и наш судостроитель были наивными Вольками, хотели добра, а Хотабыч, гад, из кувшина так и не вылез. Что и не позволило им построить судно за 290 суток.

Объективно и беспристрастно оценим последующие события, отраженные в материалах проверки по заявлению ФАНО в Прокуратуру Приморского края от 24 июня 2016 года. Называлось оно очень воинственно —  «О нанесении особо крупного ущерба государственным интересам в ходе строительства НИС «Морской процессор».

Итак, воодушевленный правом распоряжения 41 миллионом, Владимир Александрович раньше директора Института сообразил, что построить судно за 290 суток без Хотабыча не возможно. А еще ему потребовалось время для регистрации в Гонконге фирмешки-посредника — «Спарк марин технолоджи лимитед», которая заключила контракт с китайской  судоверфью «Zonglu Xigang Ship Co.Ltd” (Вэйхай КНР) только 30 декабря 2010 года.

Запомним эту дату. Она скоро пригодится. Вспомним еще, что согласно грезам контракта № 5, судно должно быть построено, освидетельствовано Российским регистром, доставлено во Владивосток и вручено Заказчику 25 ноября 2010. То есть, на пять суток раньше даты контракта, заключенного с судоверфью на его постройку.

Путь алисы в зазеркалье – все страньше и страньше

Следы загадочных аномальных временных парадоксов содержат, также, толстые папки бухгалтерии ИПМТ. Бесстрастные финансовые документы свидетельствуют, что через неделю после подписания контракта «Искра» получила щедрый аванс в размере 12 312 000 рублей. В сентябре 2010 года получено еще 912 000 рублей, а 23 октября 2010 –  еще 4 532 400 за изготовление основных элементов корпуса, надстройки, ходового мостика, главной палубы, кормовой надстройки, фундаментов главного и вспомогательного двигателей. Перечисление выполненных работ не покажется нудным, если мы вспомним дату заключения контракта на строительство судна с китайской судоверфью – 30 декабря 2010 года.

Неужели китайские судостроители выполнили такой огромный объем работ за два месяца до заключения договорных отношений с фирмой-прокладкой и за три месяца до закладки киля. А он, по данным  регистра, состоялся 12 января 2011 года  (акт РС № 100849).

Версии три:

а) деньги перечислены за фиктивные работы;

б) китайцы, безгранично доверяющие Карташеву, выполнили работы под его обещание заплатить потом, может быть, когда-нибудь;

в) старый хрен Хотабыч вылез, наконец, из кувшина и «трах-тиби-дохнул» на 4 532 400 рублей.

Все документы, отражающие платежную торопливость, отражены в счетах-фактурах, актах выполненных работ, формах КС-2, КС-3 и банковских выписках. Подшито, пронумеровано и скреплено печатью в пяти томах материалов проверки по заявлению ФАНО (КУСП 4366).

Поэтому не будем скучно излагать эпизоды о том, как реальные платежи обгоняли виртуально выполненные работы.

Обобщим только — с момента заключения контракта до момента закладки киля, приманивая морковкой директора ИПМТ, Карташев, выудил на эту снасть 25 301 000 рублей. А это — 63 % всей суммы контракта!

Союз меча и орала… полная тайна вкладов!

Игривые отношения с бухгалтерией тиражируются Карташевым через сложную договорную цепочку и во внешнеэкономической деятельности.

Оценим рентабельность программы модернизации научного флота:

Из полученных 40 040 000 рублей, Карташев конвертирует и перечисляет  в Гонконг своей фирмешке-посреднику 8 612 600 рублей (300 000 долларов по курсу того периода).

Spark Marine Technology Limited,  оставив себе 100 000 долларов на канцелярские нужды, перечисляет китайской судоверфи  200 000 долларов на строительство НИС «Морской процессор».

А где остальные 31 416 247 рублей? Кто основной бенефициар этих немалых денег, ловко вынутых из карманов ДВО РАН?

Фирмы, на счета которых упали основные перечисления, установлены. Их девять. И обслуживаются они в одном банке. Это очень удобно и в какой-то степени, безопасно, если управляющий гарантирует надежность обнала под невысокий процент.

Согласно договорам, «субподрядчики» эти что-то проектировали, что-то поставляли, что-то предоставляли, самоотверженно модернизируя  научный флот.

На карманные расходы Владимир Александрович выделил себе 530 000 рублей. Так, мелочишка. Даже на Куршавель не хватит. Ну еще и те, сиротские, 100 000 долларов, которые пошли на канцтовары через его фирму в Гонконге.

Чем больше платят, тем больше мало

Дилетантские  ошибки, заложенные в контракт, начали всплывать уже с 2011 года — систематические срывы календарных сроков, самоуправные действия по одностороннему изменению контрактных условий и пр.

Но самое противное – деньги закончились. Не хватило 40 миллионов. Не рассчитал Владимир Александрович сумму достаточную ему для полного счастья. Помните – «…Цена не обсуждалась, она была просто назначена».

Чтобы исправить такой обидный недогляд, Карташев сначала просит, а затем требует оплатить «улучшения, не предусмотренные техническим заданием» в размере 23.3 миллиона рублей.

Понятно, что описанные выше затейливые финансовые лабиринты не позволили ему обосновать «дополнительные расходы», в два раза превышающие начальную цену. А как их обоснуешь, если «карманная бухгалтерия» не оставляет следов? Только требовать, только угрожать: «извещаем Вас о приостановке работ по Государственному контракту с отнесением убытков, вызванных простоем за счет Заказчика». Или: «Настоящим предупреждаю Вас, что, судоверфь имеет возможность удержать и продать судно с целью компенсации понесенных затрат».

А вот еще одно, в июне 2012 года, которым  Владимир Александрович уведомляет директора ИПМТ о том, сколько он не донес до китайцев из 40 миллионов, полученных по контракту: «…Величина доплат до полного расчета с Исполнителем в соответствии с «Таблицей увеличения стоимости за счет улучшений характеристик судна» составляет 19 480 000 рублей. В том числе оплата задолженности судоверфи 17 525 000 рублей».

Видимо круто не донес, что даже 31 416 247 рублей не хватило для расчета с китайцами.

В надежде «подавить собственнические инстинкты Клиента», подобных уведомлений- извешений — предупреждений будет написано много. Однако Заказчик уже сообразил, что Исполнитель непрокормим и отказался оплачивать его десерт за 23 миллиона.

Но Карташев упорно требовал продолжения банкета и призвал на помощь китайских друзей с судоверьфи. Которые, как вы помните, строили судно для Норвегии безматричным способом по цене 1 200 000 долларов, а для Корташева согласились за 200 000, да еще в матрице.  (Интересно, какие наказания предусматривает китайское уголовное право за искажение бухгалтерской отчетности и сокрытие налогооблагаемой базы?)

 Последние китайские предупреждения

Замысел операции «Заграница нам поможет» заключался в письмах от китайской судоверфи в адрес НП «Искра» с требованиями погасить долг за строительные работы. Вот дайджест этих документов:

Письмо от 01 января 2015 года: «Просим вас скорее рассчитаться за выполненные работы по строительству судна. По нашим расчетам, сумма задолженности составляет 600,000 долларов…

… в случае непроизводства вами расчетов до 01 марта 2015 года, в соответствии с международной конвенцией (1993 года) наш завод приобретает преимущественное право распоряжения судном и залоговое право на судно.

Письмо от 20 августа 2015 года уже более грозное: Руководителю Морского поисково-исследовательского центра Тихоокеанского флота «ИСКРА» …В соответствии с договором на строительстве судна ELSXG 2010-002, заключенным между нами 24 июля 2010 года общая сумма вашей задолженности увеличилась до 1 398 835 долларов… в случае расторжения договора судно подлежит продаже третьим лицам, а полученная за судно сумма, направляется на погашение задолженности перед нами…

Обратите  внимание на номер и дату договора, НП «Искра» с китайцами  — ELSXG 2010-002 от 24 июля 2010 года. Нам он неизвестен. Выходит, что через шесть месяцев после подписания контракта № 5 Карташев заключил еще один договор — потаенный, на который ссылаются его китайские друзья и требуют денег. Причем, сумма требований подскочила как пульс гипертоника — от 600 000 долларов в январе 2015 года до 1 398 835 долларов в августе того же года. «Свобода грезить» оказалась заразной.

И еще одно обстоятельство, которое, также, заслуживает внимания —  особенности письменной речи китайцев очень напоминают стиль письма Владимира Александровича. Подтвердить или опровергнуть эту версию может автороведческая экспертиза. Есть такой метод в криминалистике.

Обобщим хронологию всех приведенных долговых версий:

10 июня 2012 — 537 576 долларов (версия Карташева)

01 января 2015 – 600 000 долларов (первая китайская версия)

20 августа 2015 – 1 398 835 долларов (вторая китайская версия)

Сделаем выводы:

Три из четырех договоров нам известны. Известна, также, их нелепая ценовая динамика в долларах: 1 350 000 – 300 000 – 200 000. А вот по секретному договору №  ELS-XG 2010-002 известен лишь объем долга — 1 398 835 долларов.

Можно с уверенностью предположить, что в 2015 году Карташев с китайцами, опрометчиво нажал кнопку на табакерке, откуда выскочил забавный такой чертенок – секретный договор №  ELS-XG 2010-002 от 24.06.2010. И был этот «чертик» предъявлен Карташевым за исходящим номером 689/20151002 от 02.10.15 в секретариат Пятого арбитражного апелляционного суда, где был приобщен к материалам 05 октября 2015 года. С этой даты состав преступления, предусмотренного статьей 303 УК РФ (фальсификация доказательств) считается законченным.

А НЕ ПОДСТРИЧЬ ЛИ ОВЦУ ДВАЖДЫ?

В течение пяти лет Карташев проиграл все имущественные споры с ИПМТ. Решениями арбитражных судов в отношении «Искры» УФССП возбудило ряд исполнительных производств по взысканию десятков миллионов рублей. Долгие годы хромая утка российского правосудия  бредет дорогой Справедливости, оставляя на обочине судебные решения, постановления и исполнительные листы, ни один из которых до настоящего времени не исполнен.

Управлением экономической безопасности и противодействия коррупции УМВД Приморского края проведена проверка первичных материалов, в результате которой действия Карташева по строительству судна для ДВО РАН квалифицированы как мошеннические в особо крупном размере.

Упреждая наступления неизбежной ответственности за результаты своей программы модернизации флота, Владимир Александрович попытается сохранить имидж ветерана ТОФ и автора инновационных проектов в области судостроения. Пользуясь поддержкой известных лиц, активно участвует в «круглых столах», конференциях, военно-технических форумах, не имея даже соответствующей формы допуска. Неутомимо «грезить, мыслить и творить» по примеру великого Леонардо в надежде, что никто не тронет уникального композитора композиционных гимнов.

Вместе с тем, справедливо полагая, что гимны пластиковым судам не гарантируют  100 % защиты от судов уголовных, наш харизматик запустил программу склонения ИПМТ ДВО РАН к мировому соглашению.

Справка: В проекте мирового соглашения «Стороной Б» автор именует потерпевшего — Институт проблем морских технологий. «Стороной А» Карташев называет себя, создателя одной из проблем Института.

Раскроем секретные планы вторичной и миролюбивой стрижки овцы:

Половина моя, половина наша

  1. Склонить ИПМТ к добровольному признанию затрат, якобы понесенных автором Соглашения. Причем в том объеме, который он объявит под честное слово офицера и ветерана Тихоокеанского флота. «…Стоимость строительства складывалась из суммы затрат понесенных Стороной Б, суммы затрат, понесенных стороной А, суммы затрат, понесенных судоверфью» 

Комментарий: Своими затратами Владимир Александрович посчитал часть денег ИПМТ, которые он обналичил через фиктивных субподрядчиков и получил от доверчивого ФГБУН «Приморский океанариум» ДВО РАН за негодный проект Вали Джексона. Других поступлений на счета «Искры» в этот период не установлено.

  1. Склонить ИПМТ к добровольному признанию китайских штрафных санкций в размере $1.3 млн. И тоже под честное слово, но уже китайское:

…Стороны при заключении настоящего соглашения руководствуются необходимостью полного удовлетворения  требований этой  Стороны…

…Стороны не возражают против оформления коллективного пользования на судно совместно с заинтересованными  сторонами,  для быстрейшего погашения затрат Судоверфи.

Комментарий: Только безграничная «свобода грезить» позволяет автору мирового соглашения надеяться, что Сторона Б оплатит его китайские долги. Виртуальные или реальные – не важно. Важно, что долги эти — Карташева.

  1. Восстановить право распоряжения судном, в том числе право его продажи через НП «Искра»: «…Снятие Регистрации судна из Реестра строящихся судов, как произведенной ошибочно»

Комментарий: Как показала практика, с правом продажи судна, Владимир Александрович приобретает возможности новых финансовых зигзагов. А его способности в этой области нам уже известны.

  1. Избежать уголовной ответственности за присвоение 31 миллиона рублей и причинение вреда интересам Российской федерации: «Каждая Сторона не имеет друг к другу претензий по поводу выполнения контракта».

Комментарий: «Нет тела – нет дела»

  1. И чтобы наверняка — «Мировое соглашение представляется в Пятый Апелляционный Арбитражный суд для утверждения и после утверждения будет являться основополагающей основой взаимоотношений сторон.

Мировое соглашение, не исполненное Сторонами добровольно, подлежит принудительному исполнению на основании исполнительного листа…»

Комментарий: Если Сторона Б, подписав Миролюбивое Соглашение, вдруг  очнется от гипноза, ее можно принудить к оплате авантюр Стороны А по исполнительному листу.

  1. А чтобы еще вернее, Владимир Александрович разработал порядок совместных действий по его реализации. Назывался он так: «Соглашение о порядке действий сторон по удовлетворению взаимных требований, касающихся НИС «Морской процессор». Выделим его ключевые пункты и сроки. Все четко, по- военному. Не забалуешь!
  2. Выработка предложения по совместной эксплуатации судна потенциальным партнерам (ДВФУ, МГУ, ТОИ и пр.) – до 01 февраля 2016.   (Примечание: среди партнеров почему-то отсутствует ИПМТ).
  3. Поиск потенциальных покупателей (если стороны сочтут такой подход более целесообразным или параллельное ведение переговоров по оформлению коллективной собственности с потенциальными партнерами и поиск покупателей) январь – февраль 2016 г.
  4. Снятие Регистрации судна из Реестра строящихся судов, как произведенной ошибочно — до 15 февраля 2016 г.
  5. При успешном поиске покупателя, заключение с ним Договора на достройку и продажу судна – февраль-март 2016 г.
  6. При договоренности о совместной эксплуатации судна – заключение соответствующего договора между сторонами –- март 2016 г.
  7. Погашение задолженности перед судоверфью – март 2016 г.

Оценив весь креативизм предлагаемого проекта Мирового соглашения, следует назвать его иначе – Соглашение о безоговорочной капитуляции.

Что мы имеем в сухом остатке по состоянию на январь 2018 года:

  1. Контракт с НП «Искра» расторгнут. Собственником судна является Российская Федерация, следовательно, только ей принадлежит право распоряжения своей собственностью.
  2. В октябре 2017 года в отношении НП «Искра» возбуждено исполнительное производство по взысканию 43 242 000 рублей.
  3. Судно находится в китайском плену из-за долгов «Искры», которые созданы Карташевым. Договор «Искры» с судоверфью нам неизвестен, как и суммы долга, представленные Карташевым в трех вариантах.
  4. Ни Российская Федерация, ни ИПМТ отношения к этим долгам не имеют.
  5. Судно не может быть продано, ни в Китае, ни в России из-за отсутствия судовых документов, которые могут быть оформлены только после завершения строительства.
  6. Завершение постройки судна в соответствии с требованиями Российского регистра нецелесообразно в связи с большими затратами и проблемами его эксплуатации в климатических условиях России.

Выводы и заключения:

  1. Компенсация ущерба, причиненного Карташевым, возможна в случае продажи судна в Китае как объекта незавершенного строительства.
  2. Право на продажу судна принадлежит уполномоченному органу Российской Федерации, которую представляет ФАНО России.
  3. Покупатель судна может заключить договор с судоверфью на его достройку в соответствии с требованиями классификационного общества, которое он изберет.
  4. Судоверфь должна документально обосновать сумму долга Карташева и согласовать ее с ФАНО России.
  5. Продажная стоимость судна должна определяться объемом взысканий с НП «Искра» и обоснованной суммы долга Карташева перед судоверфью.

Если продажная стоимость судна, определенная в соответствии с пятым пунктом, окажется ниже рыночной, сделка становится возможной, как отвечающая интересам собственника, нового владельца и судоверфи.

Интерес Картащева, заварившего весь этот «чай со столярным клеем», заключается в том, что при возврате денег Взыскателю (ИПМТ ДВО РАН), возможно прекращение исполнительного производства.

Завершая наше расследование, назовем его журналистским, необходимо упомянуть деятельность правоохранительных и надзорных органов. Помните, заявление, с которым ФАНО обратилось в краевую прокуратуру 24.06.2016 года — «О нанесении особо крупного ущерба государственным интересам в ходе строительства НИС «Морской процессор».

 Особенности национальной борьбы за Справедливость

28 июля Управление экономической безопасности и противодействия коррупции УМВД Приморского края начало проверку (КУСП № 4366), в результате которой изложенные в заявлении факты были подтверждены и документированы. Действия причастных лиц квалифицированы по статье 159 часть 4 УК РФ.

В феврале 2017 года материалы проверки переданы в Следственное управление УМВД ПК, где «рассматриваются» почти год с многократным нарушением статей уголовно-процессуального кодекса.

Жалоба на бездействие УМВД в Управление Генеральной прокуратуры РФ в Дальневосточном федеральном округе породила документооборот, но не устранила очевидных нарушений УПК.

С учетом специфики ручного управления российским правосудием потерпевшая сторона подготовила жалобу на имя Генерального прокурора и обращение к Президенту.

Что из этого получится — покажет ближайшее будущее.

15 января 2018 года
Руководитель Агентства экономической безопасности «Кронверс»
Александр Супрун

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*