Рыбная контрабанда с китайской спецификой

В конце прошлого года китайские таможенные органы при поддержке полиции и пограничников провели масштабную операцию по пресечению контрабандных поставок морепродуктов из Вьетнама в КНР.  В результате в разных регионах Китая были задержаны 58 человек, подозреваемых в организации контрабандных поставок, а также более 37 тысяч тонн незаконно ввезенной продукции на сумму 1.9 млрд юаней. При всей своей масштабности, эта операция, однако, стала лишь очередным (и явно не последним) звеном в долгой истории борьбы китайских властей с контрабандой. 

Китай — привлекательный рынок для контрабанды

В последние годы Китай стал одним из наиболее перспективных рынков для контрабандных продуктов питания, особенно, для морепродуктов. Огромное население КНР обуславливает наличие постоянного большого спроса на продукты питания, а рост численности среднего класса привел к увеличению спроса на премиальную продукцию. Учитывая большие экологические проблемы в Китае, основная часть спроса ориентирована на импорт – импортные продукты считаются гораздо более качественными по сравнению с местными.

В рост спроса на зарубежные морепродукты внесли свою лепту и меры китайских властей по оздоровлению ситуации в прибрежных районах – в 2017 году мораторий на рыбный промысел в Желтом море длился с мая по сентябрь, и в дальнейшем может быть еще более увеличен, чтобы обеспечить восстановление популяций рыбы, истощенных масштабным промыслом.  Одновременно с этим были резко ужесточены требования в аквакультурным хозяйствам, в том числе пресноводным, часть которых была закрыта или перенесена в другие регионы, чтобы прекратить бесконтрольный слив отходов в реки и прибрежные морские акватории.

В последние годы руководство КНР поставило в качестве главной задачи повысить качество производимых в стране морепродуктов и обеспечить восстановление экологии рек и прибрежных морских вод, что, однако, неизбежно привело к снижению объемов внутреннего производства и увеличению спроса на импорт. Спрос, как известно, рождает предложение, и на это всегда очень чутко и быстро реагируют контрабандисты, которые, по данным китайских СМИ, ежегодно нелегально ввозят в КНР около 1,6 млн тонн морепродуктов.

Выступая в осенью 2017 года на Международном форуме по проблемам устойчивого рыболовства в Циндао, руководитель Китайского альянса по переработке и маркетингу морепродуктов (China Aquatic Products Processing and Marketing Alliance, CAPPMA) Цуй Хе заявил, объем нелегального ввоза в КНР морепродуктов из соседнего Вьетнама составляет около 1 млн тонн в год.  Морепродукты доставляют в порт Хайфон на севере Вьетнама, а затем они контрабандой провозятся через китайскую границу. Также нелегальные рыба и беспозвоночные проникают в КНР через Гонконг, Синьцзян, а до августа 2017 года часть поставок шла через КНДР.

Наиболее популярным товаром у контрабандистов являются креветки. По данным нидерландского Rabobank, ежегодно в Китай по «серым» каналам ввозится креветок на сумму порядка 1,5 млрд долларов.  В свою очередь, британский портал Undercurrent News указывает, что в 2016 году только из Вьетнама в Китай было контрабандно ввезено креветок на 1 млрд долларов, что сопоставимо с годовым производством креветок в Таиланде. Увеличение незаконного ввоза креветок в Китай вызвано большой популярностью этой продукции в КНР, при том, что китайские аквакультурные фермы сократили объем их выращивания из-за болезней креветок и повышением требований санитарных властей, в результате чего к осени 2016 г. производство белоногой креветки в основных «аквакультурных» регионах страны снизилось на 30-40 процентов.

Еще одним популярным у контрабандистов видом является норвежский атлантический лосось (семга), поставки которого в Китай идут через Вьетнам и, в меньшей степени, через Гонконг.  По данным Центра международной торговли (ITC), за первые 10 месяцев 2017 года Норвегия экспортировала во Вьетнам 20 640 тонн свежего атлантического лосося, что на 61 процент больше показателей 2016 года. Такие темпы роста обусловлены тем, что Вьетнам стал перевалочной базой для поставки норвежского лосося в КНР по каналам «серой торговли» в обход китайских таможенных и инспектирующих органов.  В результате, несмотря на отсутствие Норвегии в числе ключевых поставщиков морепродуктов в КНР, норвежский лосось занимает приличную долю на китайском рынке.

Для сравнения, поставки норвежского свежего лосося в соседний Таиланд за январь-октябрь 2017 года составили 4 282 тонны, сократившись на 7 процентов по сравнению с аналогичным периодом предыдущего года.  Примечательно, что экспорт свежего атлантического лосося из Норвегии в Гонконг, традиционно являющийся базой для перевалки многих импортных морепродуктов на рынок материкового Китая, за первые 10 месяцев 2017 года упали на 57 процентов и составили всего 5025 тонн. То есть Гонконг уступил свою роль базового пункта «серых» поставок норвежского лосося в КНР Вьетнаму.

Следует отметить, что норвежские поставщики обеспокоены такой практикой нелегальных поставок своей продукции в Китай через Вьетнам, поскольку она не позволяет обеспечить необходимые условия хранения и транспортировки, приводя к ухудшению качества и снижению привлекательности норвежского лосося по сравнению с аналогичной продукцией из Чили и Австралии.  В 2017 году Норвегия возобновила прямые поставки морепродуктов в Китай, и небольшие объемы начали поступают на китайский рынок.  Представители Норвежского совета по морепродуктам рассчитывают, что в 2018 году сторонам удастся значительно увеличить объемы прямых поставок в Китай и достичь договоренности о заключении соглашения о свободной торговле, что позволит норвежскому лососю успешно конкурировать на китайском рынке с чилийской и австралийской продукцией.

Хроники борьбы

На протяжении последних лет власти КНР принимают серьезные меры, направленные на пресечение контрабанды морепродуктов, проводя масштабные операции с привлечением сотрудников разных ведомств.  Сообщения о результатах таких операций появляются довольно регулярно и почти всегда поражают цифрами, но мы приведем в качестве примера лишь несколько эпизодов.

В марте 2015 года Хуанпуская таможня провинции Гуандун раскрыла крупное дело о контрабанде морепродуктов на сумму 3,1 млрд юаней. В ходе специальной операции, прошедшей под кодовым названием «Побин» (Ломка льда), удалось выявить и уничтожить контрабандную сеть, задержать 37 ее участников и изъять около 300 тонн морепродуктов. В ходе расследования, длившегося с марта 2014 года, была выявлена преступная сеть, в которую оказались вовлечены три контрабандные группы и 18 сбытовых организаций. Обыски и аресты были произведены одновременно в нескольких городах провинций Гуандун, Чжэцзян и Хубэй, автономного района Внутренняя Монголия, а также в Пекине.

В августе 2016 года в Циндао была задержана группа из 14 человек, причастных к незаконному ввозу в Китай морепродуктов на сумму в 230 миллионов юаней (34,7 миллионов долларов США).  Эта группировка, действовавшая более двух лет, покупала в Японии рыбу, моллюсков и королевского краба, переправляла их во Вьетнам, откуда они по поддельным документам ввозились в Китай под видом вьетнамской продукции. Как отметила в сообщении об этой операции газета «Жэньминь жибао» отмечает, что часть продукции была выловлена в японской префектуре Фукусима, где в 2011 г. произошла авария на АЭС, вследствие чего морепродукты в акватории Фукусима стали опасными. Почти все страны запретили импорт рыбы из этого района, но контрабандисты ради высокой прибыли меняли на упаковке дату изготовления и место вылова и отправляли товар в Китай.

В декабре 2016 года Китайской таможенной службой были задержаны 3000 тонн контрабандных замороженных морепродуктов (королевские креветки, омары и крабы) на сумму 250 миллионов юаней (36 миллионов долларов США). Подозрения о поставках крупных партий контрабандных морепродуктов появились у таможенной службы еще за год до этой операции, когда две компании, принадлежащие одному и тому же человеку, объявили о заниженную в несколько раз стоимость импортной королевской креветки. В результате расследования был выявлен канал контрабанды крупных партий замороженных морепродуктов из Вьетнама.

В сентябре 2017 года таможенники китайского Цзянмыня конфисковали 15 тонн нелегально ввезенных морепродуктов (плавники акулы, рыбьи плавательные пузыри, трепанг и моллюск морское ушко) общей стоимостью 800 млн юаней (около 7,05 млрд рублей). В результате этой операции, разрабатывавшейся с ноября 2016 года, были задержаны 35 человек в городах Цзянмынь, Гуанчжоу и Маомин провинции Гуандун, а также в провинции Юньнань. Морские деликатесы приобретались группировкой контрабандистов в Африке, Южной Америке, Юго-Восточной Азии, а затем отправлялись в Гонконг на упаковку. Потом продукты перевозили во Вьетнам, откуда они контрабандным путем попадали в Юньнань.

Самым недавним случаем стала операция, упомянутая в начале этой статьи. 27 декабря 2017 года Главное таможенное управление Китая силами 11 таможен в Пекине, Нанкине, Фучжоу, Наньнине, Куньмине, Шицзячжуане, Шанхае, Циндао, Гуанчжоу, Фуцзяни и Хайкоу, при силовой поддержке местной полиции, органов пограничного контроля и береговой охраны провело операцию под названием «4.12», в ходе которой была пресечена деятельность восьми преступных групп, занимавшихся контрабандными поставками морепродуктов из Вьетнама в КНР.  В общей сложности в проведении операции было задействовано 565 сотрудников разных ведомств, разделенных на 49 групп, которые одновременно провели задержание подозреваемых и изъятие морепродуктов в Пекине, Шанхае, Хэбэе, Цзянсу, Шаньдуне, Фуцзяни, Гуандуне, Гуанси, Хайнани, Юньнани и других местах.

Члены преступных группировок занимались организацией поставок рыбы, креветок и другие замороженных морепродуктов из Южной Америки, Африки и некоторых других регионов во Вьетнам, где продукция переупаковывалась для изменения места происхождения и поставлялась в Китай, в том числе по существующим контрабандным каналам. Кроме того, незаконным путем ввозилась и собственно вьетнамская продукция – китайские власти обвинили компанию Fujian Anxin Industrial, одного из крупнейших импортеров пангасиуса в КНР, в причастности к контрабанде 41 000 тонн продукции из этой рыбы на сумму 640 миллионов долларов.

По сообщениям СМИ, на границе Вьетнама с Китаем, помимо четырех официальных пограничных пунктов для внешней торговли, действуют около 20 коридоров, использующихся контрабандистами. Характерной особенностью этих каналов является требование к отправителю груза заполнить экспортные документы, хотя переправка через границу является нелегальной, и информация о поставках никуда не передается. При этом для каждого конкретного коридора готовится отдельный комплект документов, но этой процедуры можно избежать за отдельную дополнительную плату. Переправкой морепродуктов занимаются специальные логистические фирмы, которые для каждой конкретной партии сообщают отправителю, какой маршрут будет использоваться и какой комплект документов надо подготовить.

Наряду с этим, для отправки контрабанды используются и официальные таможенные пункты, что предполагает выплату взятки таможенникам. Ее размер зависит от отношений логистической фирмы с сотрудником таможни, объема партии и степени серьезности нарушения (изменение страны происхождения, указание неверной номенклатуры – креветки под видом дешевой рыбы и т.п.). В те дни, когда официальные пункты закрыты, поставки также идут через контрабандные коридоры – вдоль границы с Китаем во Вьетнаме для обслуживания контрабандистов даже построены частные дороги.

После проведенной в конце 2017 года операции «4.12» большинство китайских логистических компаний на границе в Вьетнамом временно отказалось принимать контрабандно поставляемые из этой страны морепродукты до тех пор, пока не станет ясно – являлась ли эта масштабная операция очередной разовой вспышкой борьбы с контрабандой либо она знаменует собой реальное изменение политики властей. Вместе с тем, по неофициальным оценкам китайских специалистов, на границе китайской провинции Гуанси с Вьетнамом коридоры поставок контрабандных морепродуктов работают по-прежнему. Ликвидация групп контрабандистов обычно дает лишь временный эффект, но пока не приводила к радикальному изменению ситуации.  Китай уже много лет пытается бороться с контрабандой морепродуктов, однако количество контрабандной продукции на китайском рынке все равно увеличивается.

Прибыльнее, чем кокаин

Хотя креветки и лосось являются очень популярными видами для контрабандистов, проблема с их незаконными поставками в конечном итоге может быть решена путем снятия барьеров для официальных поставок и снижения таможенных пошлин. Однако это никак не сможет решить проблему с контрабандой продукции, торговля которой запрещена.

Так, более десятка производителей морепродуктов в Гонконге почти открыто продают сушеные плавательные пузыри тотоабы (totoaba) – находящегося под угрозой исчезновения вида рыбы, который нелегально вылавливается и контрабандно завозится в Гонконг из Северной и Южной Америки. Международная торговля тотоабой официально запрещена, а ее добыча считается незаконной еще с 1975 года, поскольку эта рыба внесена в список редких исчезающих видов.  При этом браконьерская добыча тотоабы сопровождается и одновременной нелегальной добычей другого редкого вида – морской свиньи вакита (vaquita), которые обитают только в Калифорнийском заливе и часто застревают в сетях, установленных для ловли тотоабы.

Как отмечают представители Гринпис, нелегальная добыча и продажа исчезающих видов рыб и морских животных привлекает внимание гонконгской мафии и мексиканских наркокартелей, поскольку этот вид подпольного бизнеса приносит ежегодно прибыль в размере сотен миллионов долларов.

Плавательный пузырь тотоабы высоко ценится в Гонконге и материковом Китае как деликатес, цена на который достигает 1 млн гонконгских долларов за килограмм.  Плавательный пузырь тотоабы содержит ряд довольно редких веществ, используемых в китайской медицине. Кроме того, внутренности рыбы используются для приготовления дорогих деликатесных блюд. В материковом Китае стоимость тарелки супа из тотоабы может достигать $25 000. Несмотря на высокую цену, спрос в КНР намного превышает предложение.

По оценкам представителей Гринпис, нелегальный вылов тотоабы (вес – до 100 фунтов, продолжительность жизни – до 25 лет) и вакита может привести к непредсказуемым последствиям и нарушить богатую фауну Калифорнийского залива. При этом вакита к 2018 году может вообще исчезнуть.

В последнее десятилетие Гонконг стал неофициальным центром незаконной торговли морепродуктами и дикими животными, что обусловлено слабостью таможенного контроля – сушеные плавательные пузыри тотоабы спокойно провозятся сюда через аэропорт, а потом реализуются на рынках и переправляются в материковый Китай.  За два года таможня задержала лишь два плавательных пузыря тотоабы, тогда как проведенная представителями Гринпис в марте-апреле 2015 года неофициальная проверка 70 торговых точек позволила обнаружить 13 случаев продаж этой продукции.  При этом ряд торговцев предлагал организовать поставки из Мексики, а некоторые готовы были за дополнительную плату в размере 2000 гонконгских долларов отправить образцы в материковый Китай.

Северокорейский коридор

В Северной Корее за последние годы было создано множество совместных с Китаем предприятий в сфере рыбопереработки и торговли морепродуктами.  Многие из них базируются в порту Раджин, куда регулярно поступает рыбная продукция, ввозимая как северокорейскими и китайскими рыбаками, так и небольшими судами под флагом «третьих стран».  Последние зачастую доставляют в Северную Корею продукцию, легальность происхождения которой ничем не подтверждена.  По сути, порты КНДР стали базой для приемки продукции ННН-промысла, незаконно добытой в водах других стран и международных водах.

Наибольший ущерб от этого несла Россия, поскольку северокорейский порт Раджин стал ключевым пунктом в цепочке поставок нелегально добытых в водах РФ биоресурсов и особенно краба.  После вступления в силу соглашений о противодействии ННН-промыслу, заключенных Россией с Южной Кореей, Японией, Китаем и США, эти страны ужесточили подход к проверке импортируемой из РФ крабовой продукции, в связи с чем одним из каналов поставок нелегально добытого российского краба стала Северная Корея.

Как правило, браконьерское судно заходило в порт Раджин (КНДР), выгружало морепродукты, далее машинами ресурс вывозился в Китай. Часть краба могла оставаться какое-то время на передержке в бассейнах в Северной Корее. Весь краб вывозился в город Хунчунь (Китай), далее реализовывался по всему Китаю и за рубеж. Китайцы, занимавшиеся этим бизнесом в КНДР, также иногда использовали свой перегрузчик, чтобы браконьерское судно не заходило в порт. Перегруз осуществлялся в водах Северной Кореи, а далее все шло той же схеме: выгрузка и отправка в Китай.

Таким образом, часть поступающей в Китай нелегально добытой в России крабовой продукции завозилась через Северную Корею, хотя у России и КНДР есть двустороннее соглашение о борьбе с ННН-промыслом, подписанное 30.01.2012.  В 2016 году Северная Корея отправила в Китай 5 415 тонн мороженой крабовой продукции на сумму 23.170 млн долларов, став четвертым по значимости поставщиком на китайский рынок и опередив по объему поставок Россию, при том, что все прекрасно понимают, что такого количества крабов Северная Корея не добывает и даже официально не импортирует. Поставки мороженой крабовой продукции из КНДР в КНР в 2016 году более чем в 9 раз превысили максимальный годовой объем поставок за предыдущие 4 года, достигнутый в 2014 году.

Следует отметить, что во многих случаях получателями краба в КНДР были китайские компании, работающие в специальной экономической зоне Расон, которые либо переправляли его в КНР, либо сначала перерабатывали и затем отправляли в КНР уже замороженную переработанную продукцию. Учитывая, что ряд китайских компаний, работающих в КНДР, является представительствами или отделениями компаний, зарегистрированных в Китае (в основном в Хуньчуне), выпущенная ими в КНДР продукция вполне могла маркироваться как произведенная китайской компанией, зарегистрированной в КНР. Это позволяло легализовать продукцию, произведенную из нелегально добытого краба, и отправлять ее на экспорт как продукцию китайских переработчиков.

После введения Китаем с 15 августа 2017 года запрета на импорт морепродуктов из Северной Кореи этот канал поставок нелегально добытой крабовой продукции вроде бы должен был прекратить свое существование.  Однако, судя по сообщениям иностранных СМИ, несмотря на официальный запрет ввоза морепродуктов из КНДР в КНР, поступающие из Северной Кореи моллюски и крабы по-прежнему продаются на китайских рынках, а центром торговли стал приграничный город Даньдун провинции Ляонин, куда ежедневно через реку Ялу контрабандно ввозятся тонны северокорейских морепродуктов.  Часть из них поступает также через Дунган, расположенный в 40 километрах от Даньдуна по течению Ялу.

Как сообщило в сентябре 2017 года издание South China Morning Post, после введения властями КНР запрета на ввоз морепродуктов из КНДР бизнес китайских торговцев, перепродающих эту продукцию, замедлился, но не прекратился.  Некоторые торговцы по-прежнему ввозят северокорейские морепродукты в Даньдун, пересекая приграничную реку Ялу ночью во время прилива.

Раньше через Даньдун проходило около 70 процентов торговли между Китаем и Северной Кореей, а в пиковый сезон перед Праздником середины осени (в этом году он приходится на 4 октября) из КНР в КНДР и обратно ежедневно отправлялись от 80 до 100 судов.  Сейчас же патрулирование китайскими пограничниками реки Ялу, через которую проходит четырехчасовой маршрут небольших грузовых судов КНР в северо-корейскую торговую зону, привело к сокращению местного импорта северокорейских морепродуктов на 90 процентов.  Однако патрулирование осуществляется только в дневное время, вечером проверки прекращаются, давая возможность десятку судов местных контрабандистов отправиться в КНДР, чтобы загрузиться морепродуктами и успеть до утра вернуться в Даньдун.

Конечно, объемы контрабанды не могут компенсировать потери от запрета на официальный ввоз морепродуктов из КНДР, и китайские торговцы несут серьезные потери, тем более, что они уже потратились на обеспечение поставок.  Так, по информации South China Morning Post, расходы одной китайской компании на взятки северокорейской полиции за каждое судно составляют 100 000 юаней, годовая зарплата капитану судна — 70 000 юаней, каждому члену экипажа – 50 000 юаней в год (среднее число членов экипажа – 5 человек).  Кроме того, некоторые китайские фирмы также оплачивали покупку рыболовных судов для своих северокорейских партнеров, которые потом рассчитываются поставками морепродуктов.

Можно ли победить в войне с контрабандой?

Как показывает длительная история борьбы китайских властей с контрабандой, ликвидация групп контрабандистов обычно дает лишь временный эффект, но пока не приводила к радикальному изменению ситуации.  Китай уже много лет пытается бороться с контрабандой морепродуктов, однако количество контрабандной продукции на китайском рынке все равно увеличивается.

Как отмечают эксперты Дальневосточного центра региональных исследований, говоря о «северокорейском канале», вполне очевидно, что справиться с этим потоком контрабандных поставок морепродуктов из КНДР китайские власти могут очень легко, достаточно просто ввести круглосуточное патрулирование реки Ялу.  Вопрос в том, захотят ли они идти на такие меры?

Дело не в том, что Китай таким образом «поддерживает простых северокорейских рыбаков», давая им возможность заработать на жизнь.  В действительности, «закрывая глаза» на продолжающиеся контрабандные поставки из КНДР, китайские власти тем самым решают и социально-экономические проблемы своих северо-восточных провинций, обеспечивая рабочие места в торговле и рыбопереработке, а также поступление рыбного сырья для местных заводов.  Запасы водных биоресурсов в прибрежных водах КНР очень истощены в результате масштабных переловов и сильного загрязнения воды, что в этом году привело к увеличению срока моратория на прибрежный промысел, продлившегося с мая по сентябрь.  В этих условиях поставки из КНДР, где в северокорейской части Желтого моря сохранились хорошие условия для добычи рыбы, моллюсков и крабов, позволяют обеспечивать морепродуктами местное китайское население, поддерживать торговлю и загружать перерабатывающие мощности.  Поэтому ожидать абсолютного прекращения контрабандных поставок в Китай морепродуктов из Северной Кореи вряд ли стоит, но их масштабы будут крайне ограничены.

Применительно к контрабандным поставкам из Вьетнама ситуация выглядит несколько иначе, хотя и здесь отмечается практика «точечных» операций против контрабандистов, не перерастающих пока в системные изменения. Контрабандисты, собственно, уже привыкли к этому и воспринимают задержания и аресты как «неизбежное зло», являющееся неотъемлемым атрибутом их бизнеса. Все понимают, что власть должна показывать людям, как она борется с контрабандой и коррупцией, и обе стороны принимают эти правила игры.

Однако, это совсем не означает, что власти КНР смирились с ситуацией и воспринимают ее как данность. На самом деле, Пекин постепенно принимает довольно действенные меры, призванные дать долгосрочный эффект. Основной причиной развития контрабанды продуктов питания являются высокие пошлины на их официальный импорт либо, как в случае с Норвегией, политические разногласия. Поэтому Китай планомерно снижает размер импортных пошлин – в 2017 году такое сокращение произошло дважды, а также ведет работу по заключению соглашений о свободной торговле с другими странами, чтобы обеспечить не только свободный доступ на свой рынок зарубежных производителей, но и доступ китайских товаров на внешние рынки.


СМИ рассказали, как китайские контрабандисты обходят санкции против КНДР

Китайские контрабандисты наладили хитрую схему закупки морепродуктов, в частности, кальмара, у Северной Кореи в обход санкций ООН, сообщила во вторник газета «Майнити»со ссылкой на источники «в китайско-северокорейских внешнеторговых кругах».

Китайские контрабандисты на границе с Северной Кореей наладили схему закупки кальмара. В праздничные дни, когда китайский пограничный контроль несколько ослабевает, из порта Дунган в провинции Ляонин выходит небольшое рыболовецкое судно. Когда оно достаточно далеко удаляется от берега и выходит в Желтое море, команда меняет китайский флаг на флаг КНДР, а затем по приграничной реке Ялуцзян (западный берег которой занимает китайская провинция Ляонин, а восточный – северокорейские Пхёнан-Пукто и Чагандо) продвигаются в порт уезда Йонгчон в северокорейской провинции Пхёнан-Пукто. Там их уже ждут северокорейские партнеры, которые с помощью военных начинают загрузку на борт кальмара. По приблизительным подсчетам, одна такая ходка приносит в казну КНДР около 125 тысяч долларов, а китайским контрабандистам, которые перепродают высококачественного кальмара на внутреннем рынке, около 20% прибыли, до 30 тысяч долларов.

Как отмечают источники издания, Китаю сложно отслеживать и пресекать столько мелкие вылазки контрабандистов, а для тех, в свою очередь, этот бизнес позволяет в короткий срок получить солидную прибыль.

Совет Безопасности ООН в августе прошлого года в ответ на очередные ракетные испытания принял резолюцию номер 2371, расширяющую санкции против КНДР. По предварительным подсчетам, полное выполнение данных ограничений должно было позволить на треть сократить ежегодные валютные доходы Пхеньяна, составляющие сейчас около трех миллиардов долларов.

Резолюция предусматривает запрет на импорт из КНДР, в частности, железа, железной руды, свинца, угля и морепродуктов, а также замораживание счетов Банка внешней торговли КНДР.

Источник: ria.ru

https://ria.ru/economy/20180123/1513122496.html


 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*