Могут ли Россия и Китай противостоять политике морской блокады со стороны США?

Министр внутренних дел США Райан Зинке недавно заявил, что ВМС США могут устроить морскую блокаду России, чтобы помешать ей получить контроль над поставками энергоносителей на Ближнем Востоке так, как она уже сделала в Европе, пишет американский журнал Washington Examiner.

«У США есть возможность – благодаря нашим ВМС – гарантировать, что морские пути сообщения будут оставаться открытыми, и в случае необходимости заблокировать их… чтобы их (российские. – Ред.) энергоносители не попали на рынок», – сказал Зинке, выступая в Питтсбурге на конференции, организованной компанией Consumer Energy Alliance (CEA).

CEA – это американская лоббистская организация, представляющая интересы не только потребителей, но и производителей энергии. Таким образом, выступивший на конференции член правительства США просто отчитался перед теми, кто привел нынешнего президента Дональда Трампа в Белый дом (а это корпорации нефтегаза, энергетики и ВПК), в непоколебимой решимости Госдепа отстаивать их интересы.

Безусловно, заявление Райана Зинке о возможной морской блокаде России является в каком-то смысле спекулятивным. Буквально он сказал следующее: «Naval blockade is an option for dealing with Russia». То есть «морская блокада – это опция для борьбы (ведения дел) с Россией». В английском языке глагол «to deal» в зависимости от контекста может означать «бороться» или «вести дела».

В англосаксонской политической и деловой практике, как известно, методы ведения бизнеса мало чем отличаются от военных операций. Достаточно вспомнить, как Д. Трамп запугивал Северную Корею военной агрессией, но, убедившись в том, что Ким Чен Ын не спасовал перед его угрозами, перешел к мирным переговорам.

Однако сам факт такого милитаристского по форме и содержанию заявления официального лица США уже бросил, так сказать, оперативную тень на все мировые стратегические морские коммуникации, а не только на бассейн Средиземного моря, о контроле над которым вел речь Р. Зинке.

Дело в том, что долгосрочная стратегия США предусматривает захват газового рынка не только Европы, но и Южной Америки и Азии. По экспертным оценкам, к 2022 году США выйдут на проектные объемы поставок сжиженного природного газа (СПГ) с обоих своих побережий. СПГ-терминалы Восточного побережья ориентированы на Европу и Южную Америку, Западного – на гигантский регион Юго-Восточной Азии. К этому моменту должна быть создана политическим, а если понадобится, и военным путем «зеленая улица» для доставки американских углеводородов на рынки Европы и ЮВА. Поэтому угрожать морской блокадой США будут не только России, но и Ирану, а также любым другим производителям углеводородов, которые посмеют конкурировать с Америкой на мировых рынках.

Такая ситуация не может не вызвать отпора прежде всего со стороны России, Ирана и Китая, который, помимо прочего, является крупнейшим потребителем иранского газа. Что касается Саудовской Аравии и Катара как производителей углеводородов, то они будут следовать в русле американской геополитики, не помышляя ни о каком противостоянии с США.

Как уже было сказано выше, заявление Р. Зинке создало оперативную тень, то есть эвентуальную (возможную при соответствующих обстоятельствах) угрозу всем мировым стратегическим морским маршрутам. Таких маршрутов применительно к данной ситуации всего три: коммуникации Средиземноморья, Баб-эль-Мандебский и Малаккский проливы.

Заблокировать Гибралтар и Босфор США не могут, не поправ международное право, и поэтому этот вариант заявленной блокады России можно без особой натяжки исключить. Чтобы лишить оперативное соединение ВМФ России в Средиземном море возможности прикрывать транзит углеводородов с Ближнего Востока, Южного Кавказа и Центральной Азии в Европу, боевым кораблям США и НАТО нужно вступить с ним в прямое боестолкновение, в котором они понесут вне зависимости от его исхода неприемлемые потери. А этого американские и европейские избиратели не поймут. Кроме того, высока вероятность применения Россией тактического ядерного оружия, что еще более неприемлемо для наших стратегических оппонентов.

Таким образом, вероятность прямой морской блокады России в Средиземноморье силами американского ВМФ ничтожна. Весьма вероятны и даже ожидаемы так называемые удары в спину, от которых нашим военным, безусловно, необходимо найти эффективное противоядие. Однако нельзя не отметить, что в цели США входит захват всего газового рынка Европы, а это означает, что они будут стремиться выдавить с него не только российский, но и любой другой газ. И это напрямую затрагивает интересы не только Катара, но и ряда государств Южного Кавказа и Центральной Азии, разрабатывающих проекты трансконтинентальных углеводородных магистралей в Европу. Если Европа подсядет только на американский СПГ, это ударит и по странам, которые могли бы стать транзитерами кавказского и азиатского газа.

Таким образом, заявленное Вашингтоном намерение использовать в полном соответствии с доктриной адмирала Мэхена военно-морскую мощь в борьбе с их главным конкурентом на европейском газовом рынке – Россией на самом деле скрывает их стратегическую цель захватить весь мировой газовой рынок, что обнулит в случае их успеха экспортные европейские шансы не только России, но и Ирана, Азербайджана, Казахстана и Туркмении, а также подорвет экономику Китая, крупнейшего мирового импортера газа.

Каковы шансы США успешно заблокировать Баб-эль-Мандебский и Малаккский проливы? Пролив Баб-эль-Мандеб контролирует доступ к Суэцкому каналу. Навигация по проливу ограничена двумя трехкилометровыми фарватерами для входящего и исходящего трафика. Закрытие этого пролива заставит танкерный флот на пути в Европу и из нее идти вокруг мыса Доброй Надежды. Это автоматически намного увеличит себестоимость доставки любых грузов. Самое главное – господство 4-го флота США в Атлантике дает возможность американцам закрыть и этот обходной путь для танкеров стран-конкурентов.

Идея блокады Баб-эль-Мандеба не нова. Остров Перим делит пролив на два канала. Восточный канал, или Баб Искендер имеет 3 км в ширину и глубину в 30 м. Западный канал, или Дакт-эль-Майюн, имеет ширину около 25 км и глубину 310 м. В 1799 году остров Перим был захвачен англичанами, что позволило им контролировать стратегические торговые пути вдоль Баб-эль-Мандеба. Сейчас остров принадлежит Йемену.

Вооруженные силы США и стран НАТО имеют подавляющее преимущество в районе Баб-эль-Мандеба, что дает им возможность заблокировать проход через него без особых проблем, несмотря на наличие военной базы Китая в Джибути.

Что касается Малаккского пролива, то на него приходится 27% мирового транзита нефти. Через пролив в Китай поступает львиная доля импортируемой нефти. Пролив имеет 800 км в длину и 2,5 км в ширину в самом узком месте, его минимальная глубина 23 метра. Достаточно затопить в самом узком месте пролива один танкер, чтобы надолго остановить судоходство через него.

Разворачивающееся сейчас в Южно-Китайском море противостояние американских и китайских ВМС в основном имеет целью обеспечение контроля над судоходством в бассейне Тихого океана. Создание Китаем группы искусственных островов в районе архипелага Спратли, которые американский военный эксперт Роберт Фарли в недавней статье в National Interest назвал «Великой стеной из песка», должно обеспечить КНР господствующие позиции в обширной акватории. Р. Фарли пишет, что, создав на искусственных островах сеть аэродромов и прочую военную инфраструктуру, Китай может объявить над Южно-Китайским морем зону идентификации своей ПВО над Южно-Китайским морем. А это, по логике американского эксперта, воспрепятствует американским ВМС обеспечивать свободу судоходства в регионе.

На самом деле в данном случае между КНР и США идет борьба за контроль над стратегической коммуникацией, которой является Малаккский пролив. США контролируют региональный театр военно-морских действий силами 5-го и 7-го флотов, которые базируются на базы в Бахрейне, Японии и острове Гуам. Архипелаг Спратли расположен гораздо ближе к Малаккскому проливу, что дает Китаю определенный выигрыш темпа в ситуации гипотетического военного конфликта за контроль над стратегическим проливом.

На сегодняшний день в бассейне АТР наиболее сильными ВМС располагают США, Россия, Китай, Япония, Тайвань и Южная Корея. Три последние страны имеют с США военно-политические соглашения об оказании помощи при агрессии со стороны третьих государств.

Совокупная мощь ВМС США, Японии, Тайваня и Кореи существенно превосходит потенциал ВМС НОАК. Однако если предположить, что к китайскому военному флоту присоединятся несколько российских многоцелевых подлодок, то силы сторон в том, что касается контроля за свободой судоходства, существенно уравняются. Вероятность такого оборонительного союза КНР и России становится тем более высокой, что США в ноябре намерены организовать масштабную акцию устрашения России и КНР. 3-й и 7-й флот США проведут военные учения на огромной акватории от берегов Южной Америки до Охотского моря в прямой близости к побережью Китая и России.

Заявленная США угроза морской блокады России является лишь частью глобальной стратегии по захвату американскими ВМС господства на океанских просторах, которая, в свою очередь, дополняет континентальную экспансию Америки. Эта совокупность континентальной и морской стратегий США является своего рода зеркальным отражением китайского проекта «Один пояс – один путь». Но если китайские глобальные проектировщики исходят из стратегического диспозитива чисто экономического толка, пусть и с приоритетом национального интереса (что вполне понятно и естественно), то США намерены реализовать свою стратегию противовеса китайской экономической экспансии, в основном опираясь на свою военную силу.

Если предположить, что эта стратегия противовеса удалась и США получили контроль над стратегическими морскими коммуникациями, включая возможность долгосрочного блокирования бассейна Средиземного моря, Баб-эль-Мандебского и Малаккского проливов, то это будет означать, что они получили возможность начать экономическую войну на истощение всего континента Евразии. И тогда возможность проложить стратегические энергетические коммуникации по территории стран Центральной Азии и России приобретает определяющую роль в противостоянии агрессивной политике США и НАТО.

В условиях гипотетической морской блокады России и Китая со стороны США и их сателлитов особую роль приобретает газопровод «Сила Сибири», как сухопутная альтернатива морским поставкам российского газа в Китай. Речной путь из Китая через Казахстан по Иртышу и Оби до Северного широтного хода и далее в Карское море дает выход не только Китаю, но и странам Центральной Азии, а также Ирану к Северному морскому пути в обход Тихоокеанского маршрута, который предположительно может заблокировать 3-й флот США.

Как бы то ни было, напряженность на стратегических морских коммуникациях нарастает. Однако противостояние континентальных держав, в первую очередь России и Китая с США и их союзниками, может быть если и не диалектически снято в рамках реализации безопасных с военной точки зрения стратегических магистралей по внутриконтинентальным путям, то как минимум минимизировано. И произойдет это в силу утраты военного смысла для США проведения «политики канонерок» при наличии у континентальных держав альтернативных сухопутных магистралей.

Владимир ПРОХВАТИЛОВ

Сайт «Ритм Евразии» (www.ritmeurasia.org)

09.10.2018

Адрес материала: https://www.ritmeurasia.org/news—2018-10-09—mogut-li-rossija-i-kitaj-protivostojat-politike-morskoj-blokady-so-storony-ssha-38934?utm_source=politobzor.net

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*