Браконьерство по неволе

17 сентября в исключительной экономической зоне России в Японском море при попытке задержания северокорейских браконьеров те открыли огонь по российским пограничникам. В результате трое сотрудников Пограничной службы ФСБ и шестеро нарушителей получили ранения.

Происшествие получило широкий резонанс в СМИ и наверняка станет неприятной темой дискуссий между профильными ведомствами обеих стран. Однако следует заметить, что такая ситуация сформировалась не вчера. И мотивы подобного поведения северокорейских браконьеров являются закономерным итогом сложных исторических, экономических и политических процессов.

Месяц назад, приближаясь ночью к территории российского Дальнего Востока на самолете, можно было наблюдать следующую картину: сотни, а то и тысячи огоньков кальмароловов в российских территориальных водах. У самой России их в таком количестве нет. Как же получилось, что иностранные суда хозяйничают в ее территориальных водах практически беспрепятственно, да еще и в таких масштабах? Например, сотрудники ДВО РАН в ходе спутникового наблюдения зафиксировали свыше 3000 кальмароловов только в районе Ольги.

Прежде всего причины следует искать внутри нашей страны, в отношении правительства к Дальнему Востоку. Это и медлительность, и неповоротливость Москвы при принятии решений относительно Дальнего Востока, и сама монополия центра на принятие этих решений при том, что столица «просыпается» на 7 часов позже Владивостока. Не говоря уже о недостаточном финансировании местных ведомств, занимающихся охраной биоресурсов – результате отсутствия финансовой самостоятельности местных властей. Наконец, дальневосточный регион, как и в 19 веке, используется центром для достижения неких стратегических интересов без оглядки на нужды и интересы собственно региона и его жителей. Некоторые эксперты отмечали, что российские власти до последнего ничего не предпринимали в отношении браконьеров по «политическим соображениям». По сути, шевелиться власти заставили местные рыбаки, чьи интересы пострадали от браконьеров больше всего. 

Несмотря на громкие заявления, проекты и стратегии, «поворот на Восток» так и не состоялся. Роль и место Дальнего Востока мало отличается от буферной территории, которой он был для России в 19 веке. Соответственно ведут себя и иностранцы. Подобно японским рыбакам, беспрепятственно промышлявшим в российских водах вплоть до советизации дальневосточного региона, китайским хунхузам, разграблявшим дальневосточную тайгу и корейским крестьянам, самовольно занимавшим пустующие земли. И гости не столько руководствуются принципом «украсть то, что плохо лежит», сколько не допускают действия принципа «собаки на сене». Действительно, если России не нужны ее ресурсы, то их может взять тот, кто испытывает в них острую потребность. 

Этот год был богат на тайфуны – настоящее бедствие для небольших, примитивных плавсредств, которые, как правило, используются северокорейскими рыбаками. Сотни таких лодчонок находили укрытие от шторма в дальневосточных бухтах на законных основаниях. Естественно, северокорейцы не могли не заметить слабый пограничный контроль в территориальных водах России, а зачастую и его отсутствие. Чем некоторые из них воспользовались позже в своих интересах. 

Вторая причина – экономическая ситуация в КНДР. 2019 год выдался неурожайным из-за аномальной жары и засухи, и восполнить нехватку продовольствия за счет собственных морских ресурсов КНДР, судя по всему, не удается. Потепление отношений с Китаем оказало ей «медвежью услугу». Так, во время временного охлаждения двусторонних отношений сократилось количество экспорта морепродуктов в Китай и отмечался спад деятельности китайских рыболовных компаний, что позволило КНДР удовлетворить внутренний спрос на продовольствие за счет собственных ресурсов. Однако уже в 2018 г. ситуация начала меняться (вспомним небывалую дипломатическую активность КНДР и впечатляющее количество встреч на высшем уровне с Китаем, РК, РФ и США). Восстановление прежнего уровня отношений с Китаем имело для КНДР и негативные последствия. По данным южнокорейских СМИ, в 2019 году КНДР продала квоты на свои морские биоресурсы Китаю за несколько десятков миллионов долларов.
Ничего не поделаешь, стране нужна валюта, получать которую при действующем режиме санкций крайне сложно. Однако в результате северокорейским рыбакам попросту нечего стало ловить в своей акватории и они были вынуждены все чаще выходить за ее пределы. Все мы прекрасно знаем о том, как китайцы распоряжаются природными ресурсами, особенно если они находятся на чужой территории. Достаточно вспомнить ситуацию вокруг сибирских лесов. Неудивительно, если северокорейцам будет нечего ловить в своих морях еще многие годы после ухода оттуда китайцев. Со временем в КНДР за это, возможно, поплатится жизнью очередной Чан Сон Тхэк. Но пока рыбаки вынуждены промышлять за пределами своей акватории для того, чтобы прокормить себя и свои семьи. О том, что делают они это из-за крайней нужды, говорит их поведение во время арестов — по точному определению одного из владивостокских журналистов — «самоубийственное отчаяние». Так ведут себя люди, которым нечего терять. 

И не будем скрывать, Россия тоже несет ответственность за  ситуацию, в которой оказались эти люди. Наша поддержка санкций против КНДР вопреки здравому смыслу привела к тому, что сотрудничество с данной страной практически свернуто. Китай поддерживает КНДР ровно настолько, чтобы не допустить коллапса режима и не дать КНДР «переметнуться» к США. Россия же – поддерживает Китай, забыв о собственных интересах и достоинстве. И, как заявил один из высоких гостей прошедшего Восточного экономического форума во Владивостоке, отворачиваясь при этом от всех остальных стран Азии. Невнимательность России к соседним странам, а по сути – забвение собственных интересов в Азии – еще не раз будет приводить к происшествиям 17 сентября.

Иван БОРОДАТОВ

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*