Валерий ФИЛИМОНЕНКО: СУДЬБА УКРЕПРАЙОНА

Ноябрь не поскупился на праздничные даты. Мы отмечаем эти дни всенародно, коллективно или по профессиональной принадлежности. Но есть числа ноября, которые вызывают особое уважение и восхищение. Это – День морской пехоты и День ракетных войск и артиллерии. Два боевых, надежных, с ощущением силы и защищенности праздника. Наверное, слово «праздник» звучит как-то по-граждански легковесно. Но ведь это дни, когда чествуют воинов.  Когда по всей стране нашей и далеко за её пределами друзья – с гордостью и уважением, враги – с внутренней дрожью и опасением представляют, что же скрыто, что стоит за этими наполненными военной мощью словами… 

Что уж говорить здесь про Приморский край. Где есть и морская пехота со своей славной историей и боевым настоящим. И артиллерия во всей своей боевой многообразности. Нам хорошо известны славные морпехи, базирующиеся в Славянке и Владивостоке. Мы восхищаемся нашей Ворошиловской батареей, фортами в районе 14-го километра. Об этом мы хоть что-то знаем. Но вот о людях, без которых этой мощи и силы просто бы не было, к стыду своему, известно совсем немного. А люди эти и сейчас живут рядом с нами. И мало кто — даже из близкого окружения – знают, что в ноябре их сосед отмечает сразу два своих профессиональных праздника: День морской пехоты и День ракетных войск и артиллерии.  Что он и сегодня вместе со своими сослуживцами продолжает служить Отечеству. Что именно он создавал в своё время Первый укрепленный район. Не знаете о таком человеке и укрепрайоне? Тогда вам, как и мне, повезло с ним познакомиться.

В городе Артёме на улице Фрунзе живет подполковник запаса, начальник артиллерии того самого Первого укрепрайона Тихоокеанского флота, председатель Совета ветеранов, служивших в этом воинском подразделении. Это – Валерий Григорьевич Филимоненко. 

СПРАВКА: 

Валерий Григорьевич ФИЛИМОНЕНКО проходил службу в Береговых ракетно-артиллерийских частях и морской пехоте ТОФ. С 1990 года и по настоящее время является председателем Совета ветеранов общественной организации морских пехотинцев 1 Укрепрайона ТОФ.  Награжден Орденом «За службу Родине в ВС СССР» 3-й степени, медалями «Патриот России», «300 лет Российскому флоту», «За безупречную службу» 3-х степеней.

Судьба определила его пройти именно такой путь. А начинался он в одном из сёл Северного Казахстана.

— Родился я в другой республике – в Северном Казахстане. Школу окончил в Казахстане на русском языке, всё, как положено! Учился, как все нормальные советские дети.  А потом поехал поступать в военное училище. Почему именно военное? Так отец распорядился. Он у меня всю жизнь был механизатором.  И вот он сказал: «Сынок, я так хочу, чтобы ты дальше меня шагнул. Выше пошел». Такие мечты тогда почти у всех родителей были.  «Я хочу, — сказал отец, — чтобы ты забыл про такой предмет, как вилы». А когда мама держит двух коров, то мы с детства этот предмет хорошо знали. Раньше, чем читать и писать, я научился рубить дрова и косить сено косой. Как в кино показывают. Бабушка покойная научила. Потом уже в школе научили читать и писать. Мы успевали всё. По хозяйству справляться, гулять и спортом заниматься. Я всегда был подвижным, заводилой. Школа у нас была настоящая, советская. Большая. Мы были дружными, активными. Умели общаться, знали, как время проводить. Мы жили в этой школе, можно сказать. У нас там и кружки всякие были. Я где только не занимался. И ракетный кружок организовал. Ракеты мы пускали. И планеры пускали. Это в деревне! Где ничего тогда не достанешь.  Чтобы транзистор для радиокружка купить (я этот кружок тоже вел), надо было ехать за 250 км в город Петропавловск. Не Камчатский. А в Казахстане. Там только можно было купить нужный диод, транзистор, привезти все это в деревню, чтобы что-то там спаять. И жили нормально! Мотоциклы собирали из кусков и ездили на них в 16 лет. Знаете, у нас в классе был мальчишка один хромой с детства. Когда мы выставляли команду своего класса на соревнования, он играл вместе с нами. Мы в этом не видели ничего выдающегося. Он для нас был такой же, как мы все.  Не было у нас таких, кто отлынивал. Мы все дружили. 

Валерий Григорьевич рассказывает все это с юмором и чуточку с недовольством. Ну, что за необходимость такая? Обычная жизнь. Обычная служба. Школу окончил, направили учиться в Одесское высшее военное артиллерийское командное ордена Ленина училище имени Михаила Васильевича Фрунзе. Экзамены сдал на «отлично». Поступил. 

— Для нас, пацанов, в училище всё было новым и интересным. У меня хоть год после школы был уже за плечами. А многие ребята сразу после школы — в военное училище. Им тяжелее было. Особенно, если городские. Мы в деревне уже и к дисциплине, и к ранним подъемам, и к физическому труду приучены были.  Я ж еще попал в Одессу, когда там карантин был по эпидемии холеры. 1970-й год. И нас даже близко к забору не подпускали, не то, что в увольнение! Полное казарменное положение. Кормили нас превосходно. Я сейчас покажу фотографию нашей столовой курсантской. Там всё, как в лучшем ресторане. Видите, как сервированы столы красиво! Салфеточки, приборы по всем правилам. Нас сразу учили как офицер должен себя держать. Как правильно сидеть, как танцевать, как к женщине обращаться. Приглашали к нам на вечера девушек из какого-то там одесского училища. Танцы устраивались. Всё это было. Но самое главное, что мы успевали осваивать этику-эстетику в перерывах между постоянной практикой на полигонах. Там я и стал настоящим артиллеристом. Это было отмечено портретом на Доске почета в Доме офицеров. Преподаватели-фронтовики отлично понимали, что никакая теория не сделает из курсанта профессионала, если она не подкреплена практикой. Два раза в год курсанты выезжали на полигон для выполнения практических задач. Зимой и летом. Сдал на «отлично» практику – сам навел, сам стрельнул – тогда тебя отпустят в отпуск. на 12 дней, если всё сдал без троек. А летом был отпуск месяц, если не было ни одной двойки. Так что стимул учиться хорошо у нас ощутимый был. 

Училище Валерий окончил с красным дипломом. Готовился к выпускному. И тут приехали в училище три бравых морских офицера.   Слух пошел, что будут на флот курсантов отбирать. Надо 15 человек. А желающих набралось — 50! Среди них и Валерий Филимоненко.

— Повезли нас в Одесский окружной военный госпиталь проходить медицинскую комиссию.  Отобрали 15 человек. Среди них и я оказался.  Нас после комиссии сразу повезли в ателье, сняли мерки, стали шить военно-морскую форму. На выпускном мы уже среди наших выпускников стояли в новой форме, все 15 отобранных лейтенантов. И поехал я служить на Русский остров в 125-й отдельный артиллерийский полк береговой артиллерии, где стояла знаменитая Ворошиловская батарея. Служил там год. Потом попал в морскую пехоту. Морские пехотинцы ходили по Индийского океану, вокруг Африки, острова Дахлак. И еще одна задача у нас была –  помогать в уборке урожая на целине. Меня как раз тогда командировали на эти работы в Казахстан. Ты, говорят, специфику местную знаешь – вперед! Пока я там почти три месяца убирал урожай, тут уже меня перевели. Возвращаюсь на службу, а мне говорят – ты служишь в морской пехоте. Это был карьерный рост. С командира взвода пошел на должность заместителя батареи. Оклад на пять рублей больше, чем у меня был на прежней службе! Можно было в те времена выпить и закусить хорошо на такие деньги! Отправили меня к новому месту службы на Угольную. Морская пехота, она ведь выполняет две задачи. Первая – это высадка десанта. Вторая – оборона крупных военно-морских баз. Так вот для того, чтобы оборонять крупную военно-морскую базу Владивосток, был построен в 1970-м году Первый укрепрайон, в котором я начинал службу заместителем командира артиллерийской батареи. И закончил я службу начальником артиллерии этой же бригады. Тут столько пушек! Могу сказать, что все они мною вместе с моими ребятами поставлены. Мы даже книжку об этом написали. История нашей части. То есть вся моя сознательная служба прошла уже здесь, в укрепленном районе. Правда, два года я служил в дивизии морской пехоты в Славянке. Там тоже только создали артиллерийский полк. Надо было его усилить. И меня туда командировали. Приказ отдали, я ответил, как положено: «Есть!».  Мало, кто знает сегодня об этих укрепрайонах, о том, какое важное значение они имели, насколько грамотно, профессионально сделаны. Сколько на это сил ушло. Какие толковые офицеры здесь служили. Жаль, что в 1995 году был отдан приказ на всём этом поставить крест.

 Про свой Первый укрепрайон Валерий Григорьевич рассказывает эмоционально, ярко, с невероятно интересными профессиональными подробностями. Нет, военные тайны, нет раскрывает. Но дает возможность увидеть, насколько мощной, просчитанной до мелочей, надежной была эта линия обороны города. 

— Какова история создания Первого укрепрайона? В 1969 году у нас разразились события на острове Даманский. Китайцы тогда в открытую пошли войной на могучий Советский Союз. Решили нас укусить посильнее. Китайцев выдворили. И приняли тут же решение укрепить нашу территорию. Потому что Владивосток оказался с суши совсем открытым. С моря-то его прикрывали и корабли, и полки ракетные, и береговая артиллерия на Русском острове, знаменитая наша Ворошиловская батарея. А вот с суши никто и ничто не прикрывал. И приняли решение – укрепрайону быть! Когда-то здесь был Артёмовский сектор береговой обороны. Он с 1940 по 45-й годы существовал. Потом его ликвидировали. А вот подземные бункера остались. Они заросли травой, лесом… Мы их кое-где включили в систему обороны, но, в основном, строили всё по-новому. Начиная с 1970 года, мы создавали этот Артёмовский рубеж. Тяжело было. У нас же артиллерия, в основном, какая? Корабельная! Снята с кораблей. Копается громадный котлован, в него льется бетон, устанавливается закладная часть. Она метр шестьдесят пять ростиком. Всё это надо забетонировать, поставить туда орудие.

 Для справки: чтобы поставить одну батарею (это четыре орудия) необходимо было два спецвагона цемента по 67 тонн каждый, 18 платформ песка, 18 платформ щебенки.

К 1985 году, начиная с нуля, здесь установили 88 орудий на неподвижных бетонных основаниях. 

— Знаете, такой полуостров Песчаный во Владивостоке? Чтобы попасть туда, надо объехать крюк огромный. Вот там мы тоже устанавливали батарею на самой высокой сопке. Сначала пехота вырыла котлованы. Потом приехали мы, артиллеристы. Начали свою часть работы. Туда не подать ни песка, ни щебенки, ни цемента. Нет места для выгрузки! Всё это завозили на станцию Приморская Хасанского района, это в сторону Славянки. Нам туда подавали 18 платформ песка, 18 платформ щебенки, два пульмана этих с цементом, спецвагоны такие по 67 тонн. Вот пришли эти вагоны, встали, и время пошло! Разгружали всё вручную. Там на этой Приморской станции и встать-то негде. Так вот подгоняли грузовики, вручную загружали песок, щебень, цемент по мешкам, грузили ручками в кузов. Потом везли на эту сопку. Работали круглосуточно. Месили всё вручную тоже. А как туда орудие доставить?! Представьте только! Морем не подойдешь. Бухта мелководная. По железной дороге тоже не получается – габарит большой. Как быть? Всё бы ничего. Но там за Раздольным, когда поворачиваешь уже на дорогу, ведущую в Славянку, над дорогой мост железнодорожный проходит. Так вот мне пришлось ездить туда с грузовиком, становился в кузове и замерял высоту до моста. Пролезет ли наша пушка, не зацепит ли этот железнодорожный мост.  И мы задачу выполнили при всех этих сложностях. Установили пушки, пристреляли. Создали мощную защиту городу. А сегодня ничего этого не осталось… Жаль очень.  У нас на полуострове Муравьева-Амурского было установлено 88 орудий. Это три дивизиона плюс еще четыре отдельных батареи. На Русском острове, на Песчаном… На карте везде они есть. Мы эту нашу карту храним. 

Что у нас еще было знаменательного? Рота танковых огневых точек. Танки в бетон закопаны, только одна башня торчала. Причем, танки использовались еще ИС-2, воевавшие в 1943-44-м годах. Они еще со шрамами были военными. В них осколки тех лет сидели. Танк пригоняли, двигатели демонтировали, а пушку использовали. Всё грамотно шло на оборону. И пушки мы устанавливали на века. Тащили их тракторами и живой силой на сопки, все эти 13 тонн. Потому что знали: наши усилия защитят людей от вторжения врага. Прежде, чем этот укрепрайон создавать, было все рассчитано, план подробно прорисован… Пушки стреляли эти за горизонт. Сектор обстрела – 360 градусов! 

Так 25 лет мы тут и прослужили с 70-го по 1995-й годы. Потом вышло замирение. И решили, что нужда в этом укрепленном районе отпала.  Кстати, у нас еще был и реактивный дивизион. Знаете легендарную «Катюшу»? 18 таких машин у нас было. Мы могли своей огневой мощью душить огромной численности пехоту. Был у нас на вооружении и АГС-17. Автоматический гранатомет. И минометов «Васильков» у нас сколько было! 82 мм калибр. 30 штук. Пять батарей. У нас же были отдельные пулеметно-артиллерийские батальоны. За каждым закреплен район обороны. Один, например, стоит в Шкотово. Другой – в Штыково. Третий – в Суражевке, четвертый — в Угловом и так далее. А артиллерия их поддерживала. Наша артиллерия по тротиловому эквиваленту превосходила даже артиллерию соединения морской пехоты. Причем, на каждый автомат, пистолет, пулемет, на каждое орудие было завезено – тут в сопках в энном месте секретном стояли склады наземные и подземные – по пять боевых комплектов для каждого вида оружия. Например, один боекомплект на танк – это 118 снарядов, на орудие – 150. Так вот пять комплектов – умножай всё это на пять. Склады по 12 метров высотой. Всё до самого потолка забито! Так что труд тут вложен титанический. Это ж надо со Второй Речки снаряды привезти, заскладировать здесь, в районе поселка Трудовое, Угловое… А погрузка-разгрузка —  всё на плечах матросских, всё их руками. 25 лет аккуратно всё завозили, укладывали. Самый крупный калибр у нас был – 130 мм пушка. А дальность стрельбы у неё -139 кабельтовых, если проще – 25 с половиной километров. Причем, это орудие стояло на неподвижном основании и имело круговой сектор обстрела. То есть я стреляю сейчас на север. А через полминуты команда пришла на юг стрелять —  тут же разворачиваю и стреляю в противоположную сторону.  И всё это было рассчитано, проверено, отмечено на оперативных картах. Чтобы пришел даже новый боец, получил приказ куда стрелять, открыл книжечку и сказал: прицел 240, 22 снаряда, беглый огонь! Это так, к примеру. Вот такой высочайший уровень защиты был у нашего Первого укрепрайона.

130-мм пушки Б-13-3с
Танк ИС-2 установленный в качестве ТОТ

Слушаешь эту информацию, затаив дыхание. И ярко представляешь, как всё тут было. И видишь перед собой человека, который посвятил свою жизнь служению Родине. Без пафоса, без громких слов. Просто жил этим укрепрайоном, избранной профессией, военным долгом. И сегодня этим живет. Возглавляет созданный еще в 1990 году Совет ветеранов укрепрайона. Ведет огромную работу по патриотическому воспитанию молодежи. Валерия Григорьевича хорошо знают и всегда ждут в школах, особенно частый гость он в кадетской школе № 18, в детском доме, в воинских частях. Не забывают и товарищи-морпехи. Как всегда, пригласили в часть отметить свой профессиональный праздник. А тут присяга у кадет. В общем, дел хватает. Потому что обращаются к Валерию Григорьевичу не только Урок мужества провести или принять участие в мероприятии. Директор детского дома так и сказала: обратиться не к кому. Мужские крепкие руки нужны полы перекрыть у мальчишек в спальне. Ну, надо, так надо, — ответил начальник артиллерии, морпех, подполковник запаса Филимоненко. Собрал своих сослуживцев по Первому укрепрайону и отремонтировал в детском доме полы. А сколько сил надо, чтобы решить вопрос и устроить своего товарища-инвалида в госпиталь для ветеранов. Или просто поддержать в трудную минуту даже не финансово. Общением, словом. Чтобы человек знал – его помнят, он нужен. Друзья-сослуживцы рядом! Это кодекс чести офицера. Кстати, Валерий Григорьевич был председателем суда офицерской чести. Поверьте, обязанность непростая. Душевных сил и нервов требует немало. Почему он? Потому что знали, кривить душой, исполнять чьи-то просьбы или требования, какое решение принять — Филимоненко не будет. Разберется досконально, по совести и чести. Но об этом мы узнали от заместителя Филимоненко по Совету ветеранов, его сослуживца Олега Викторовича Сергеева Сам же Валерий Григорьевич больше рассказывал о своих товарищах, о достоинствах укрепрайона, о значении морской пехоты… Тем более, что профессиональный праздник у них. И у артиллеристов. 

Самые добрые слова в их адрес прозвучали от подполковника запаса Филимоненко. Он пожелал своим сослуживцам всем морпехом и артиллеристам успешной службы, мирного неба и высокого профессионализма. За каждым словом – личный опыт, профессионализм и 26 дет служения Отечеству. 

Так что все пожелания относятся и к вам, уважаемый Валерий Григорьевич. Примите наши поздравления, уважение и благодарность за доблестную службу Родине! 

 Татьяна БОГАТИКОВА

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*