Кто угрожает Японии в XXI веке?

В Японии существует меткое выражение для определения отношений с Россией: «близкая, но далёкая страна». В глазах японцев географически мы – соседние страны, но в плане взаимопонимания и сотрудничества находимся крайне далеко друг от друга. Стоит заметить, что и Япония для России во многом находится на похожей позиции. Да, японская культура популярна в нашей стране, для дальневосточников в последние годы с облегчением визового режима и увеличением количества прямых авиарейсов путешествия в Японию стали доступнее, чем поездка по России, но стала ли Япония нам ближе и понятнее? Даже в XXI веке с его всепроникающим интернетом Япония за пределами исхоженных туристических маршрутов и ряда устоявшихся в представлении сограждан стереотипов «оригами-кабуки-ханами-суши-гейша-харакири» остаётся закрытой страной с собственным информационным пространством. О результатах той или иной общественной дискуссии в Японии в России, как правило, становится известно уже значительно позже, на гребне информационной волны, и часто не из первых рук, из японских источников, а из адаптированной, переведённой, дозированной для западного мира малой доли информации. Представляется интересным представить взгляд изнутри, из японского медиапространства и арены общественных дебатов на то, как Япония видит себя в начале XXI века, какие угрозы для своей безопасности она находит во внешнем мире.

Так, в Японии на протяжении последних лет ведутся активные дискуссии не столько о территориальном споре с Россией в вопросе «возвращения Северных территорий» (оспариваемых Японией четырёх островов Южно-Курильской гряды), сколько о глобальном переосмыслении своей роли в мире. Прежде всего, это касается отношений Японии с США, которые получили новый импульс развития в связи с избранием Д. Трампа на пост президента США в 2016 г.

Япония для США – обуза или равный союзник?

В ходе своей предвыборной кампании в 2016 г. и на протяжении срока своего президентства Д. Трамп всколыхнул японское общество рядом громких заявлений. Они касались военного и экономического сотрудничества с Японией. Касательно ключевого для обеспечения безопасности Японии Японо-американского альянса Д. Трампом было высказано несколько основных претензий в адрес Японии. Во-первых, доколе США будет нести финансовый груз по обеспечению безопасности своего союзника, который не вкладывается в военный бюджет в достаточной мере?  Во-вторых, честно ли, что США должны защищать Японию от врагов, в то время как Япония в случае атаки США третьей страной, согласно своей пацифисткой конституции, не будет вмешиваться?

Эти высказывания произвели в японском обществе эффект разорвавшейся бомбы. Японо-американский альянс – один из краеугольных камней фундамента обеспечения безопасности Японии. Любое его переформатирование не может не восприниматься как системная угроза существующему миропорядку. Подобная риторика Д. Трампа активизировала в Японии сразу несколько витков общественных дискуссий: сможет ли Япония самостоятельно защитить себя в случае пересмотра США обязательств по защите страны? Справедливы ли рассуждения Д. Трампа на тему «Где же ваш самурайский дух, японцы?» (как он заявил в ходе визита в Японию в 2017 г. в связи с реакцией Японии на запуски ракет КНДР). Ведь США в ходе оккупации Японии в 1946-1952 гг. сделала всё возможное для вытравления этого самурайского духа из общественного сознания. Для Японии тогда была разработана новая конституция, прочие сферы деятельности общества, в том числе и СМИ, также были реформированы в духе демократических принципов. В Японии была запущена специальная пропагандистская программа «War Guilt Information Program», которая средствами печатных СМИ, радио, кинематографа доносила до широких слоев населения суть японских военных преступлений и причину ограничений в её конституции, культивируя чувство вины за агрессию Японии во Второй мировой войне.

Девятая статья Конституции Японии, старейшей действующей в мире, гласит: «…японский народ на вечные времена отказывается от войны как суверенного права нации, а также от угрозы или применения вооружённой силы как средства разрешения международных споров. Для достижения цели, указанной в предыдущем абзаце, никогда впредь не будут создаваться сухопутные, морские и военно-воздушные силы, равно как и другие средства войны. Право на ведение государством войны не признаётся».

Последние несколько лет в Японии ведётся тихая борьба за пересмотр или дополнение содержания Девятой статьи. В обществе наблюдается раскол: одни японцы хотят жить по-старому, под опекой США, другие, опасаясь изменения курса США по поддержке Японии, заявляют о необходимости полагаться на собственные силы.

Прежде чем делать прогнозы, следует акцентировать внимание на том, что открыто Япония не декларирует не то чтобы разрыв, но даже наличие малейшего расхождения с США по вопросу японо-американского военного сотрудничества. Наоборот, активно форсируется пропаганда единодушия союзников. В преддверии 60-летней годовщины альянса, день подписания Договора о взаимном сотрудничестве и гарантиях безопасности между США и Японией, который в Японии торжественно отметили 19 января 2020 года, министр обороны Японии Т. Коно заявил, что японо-американский союз силён как никогда. С. Абэ также в тот день заявил, что «Японско-американский договор о безопасности — это нерушимая основа. Основа, которая защищает мир и гарантирует процветание во всем мире».

Однако те процессы, что сейчас идут в японском обществе, свидетельствуют о следующем. Во-первых, Япония стремится к пересмотру своей роли в альянсе США, то есть превратиться из опекаемого союзника в равноправного партнёра. Сейчас ведутся дебаты о пересмотре Девятой статьи Конституции Японии в контексте пересмотра их статуса и наделения их большими, чем ранее полномочиями. В зависимости от того, останется ли после выборов главы ЛДПЯ в сентябре 2021 г. у власти Синдзо Абэ или его преемник, или же победит сильнейший конкурент Абэ — Сигэру Исиба, уже сейчас можно сделать выводы, что полномочия Сил самообороны Японии (ССЯ) будут расширены. Вопрос лишь в законодательном оформлении этих перемен: будут ли они оформлены, как ранее, подзаконными актами, расширяющими полномочия, или же будет пересмотрена Девятая статья Конституции Японии.

Во-вторых, Япония в последние два года значительно расширила географию территории своего военного сотрудничества с государствами помимо США. Это делается в рамках и духе концепции «свободного и открытого Индо-Тихоокеанского региона». В числе потенциальных союзников Японии  рассматриваются даже страны Европы: в октябре 2018 г. прошли первые совместные военные  учения Японии и Великобритании.

Китай, КНДР и Россия для Японии: новый старый враг, перманентная угроза безопасности, и вечная «угроза с Севера»?

В свете проблемы возможного переформатирования системы обороны Японии, не может не возникнуть вопрос: от кого же Япония намерена обороняться? Программные документы Министерства обороны и Министерства иностранных дел Японии проливают свет на этот вопрос. На протяжении последних нескольких лет в качестве соседних стран, представляющих угрозу безопасности Японии, Белые книги Министерства обороны Японии указывают КНР, КНДР и Россию. Меняется лишь их позиция в порядке перечисления – представляемой угрозы безопасности.

Так, ранее в этом списке на первом месте стабильно находилась КНДР, в настоящее время – на первом месте по степени ощущаемой Японией угрозы стоит Китай, затем Северная Корея, и потом Россия.  Среди причин, вызывающих подобные опасения у японской стороны, перечислены следующие: для Китая — увеличение расходов на военную промышленность, активизация потенциальной подготовки военных действий в Восточно-Китайском море (в районе спорных с Японией островов Сэнкаку (Дяоюйдао)), для КНДР — улучшение технических характеристик её баллистических ракет, увеличение радиуса их потенциального поражения. Относительно России Японию беспокоит рост инвестиций в укрепление оборонительных сооружений на Южных Курилах и на всём Дальнем Востоке, ввод в эксплуатацию новейших разработок вооружения, демонстрация поражающего потенциала российского вооружения и комплексной технической оснащённости в зоне боевых действий (например, в Сирии).

Сама Япония также постепенно увеличивает свой военный бюджет. За последние 8 лет, когда у власти постоянно находится премьер-министр Синдзо Абэ, наблюдается последовательный рост расходов на военную сферу: в 2012 г., когда он только что пришёл к власти, расходы Японии на оборону составляли 4, 64 триллиона иен, и до этого, с 2005 г., последовательно снижались, но в 2019 г. достигли 5,007 триллиона иен, с перспективой в 2020 г выйти на показатель 5, 31 триллиона иен (эквивалентно 48,5 миллиарда долларов США).

Особенностью новой военной стратегии Японии является поддержка новых сфер безопасности страны: космической безопасности (военные спутники связи), безопасности в киберпространстве, безопасности систем и средств связи (совершенствование систем радиоэлектронной борьбы). Не останутся без внимания и традиционные сферы: береговая и воздушная оборона, система AEGIS, высокоточные крылатые ракеты класса «воздух-поверхность» JASSM для обороны, транспортная авиация.

Кто встанет под ружьё?

Однако планы Японии по выходу на «самообеспечение» обороны своей страны могут столкнуться не только с финансовыми трудностями из-за стагнации экономики, и не только с политическими проблемами отхода от пацифизма в Конституции Японии. Уже в 2016 г. было законодательно оформлено право Японии на «коллективную самооборону», означающее, что в случае нападения потенциального противника на дружественное Японии оказывать своему союзнику не одну лишь материально-техническую поддержку, как это было ранее, но и участвовать в боевых действиях за рубежом, командируя туда Силы самообороны.

Трудности, с которыми столкнулась Япония сейчас – это проблема кадрового наполнения вооружённых сил. В связи с системным демографическим кризисом население страны продолжает снижаться. В связи с этим правительство Японии начало проводить кампанию по популяризации службы в рядах Сил самообороны Японии.

Одной из возможностей увеличить число вступивших в ВС Японии является снижение возрастного ценза. Ранее в ряды Сил самообороны можно было вступить с 18 до 27 лет, в настоящее время, как демонстрирует плакат, возрастные рамки изменились на диапазон с 18 до 33 лет. К тому же, согласно официальной стратегии, отражённой в Белой книге Министерства обороны Японии за 2019 год, в следующие несколько лет планируется последовательно увеличивать возраст выхода военнослужащих в отставку. Помимо этого, активно пиарится японскими СМИ вопрос привлечения женщин в Силы самообороны, причём не только в войска связи, но и на передовые позиции. Так, широко известны истории первой женщины, получившей квалификацию пилота-истребителя в 2018 г., 26-летней Миса Мацусима, и первой женщины-капитана эсминца, оснащенного многофункциональной боевой системой “Иджис”, 48-летней Михо Отани.

В марте 2018 г. женщины составляли 6,5% военнослужащих в Силах самообороны Японии (около 15000 человек). По сравнению с 2008 годом, этот показатель составлял 4,9%. Для сравнения, в США число военнослужащих-женщин в 2017 г. составляло 15%, а в российской армии число женщин-контрактниц в 2018 г. примерно равнялось 5%.

Интересен подход к привлечению молодёжи в ВС Японии. В новой серии рекрутинговых видео Министерства обороны Японии «У нас в Силах самообороны всё совсем не так!» развенчиваются популярные стереотипы о военной службе в японском обществе. Низкая зарплата японского военнослужащего даже не входит в первую десятку стереотипов, но тем не менее обещание «Вы будете хорошо зарабатывать и сможете себе много позволить» тоже звучит. В числе привлекательных сторон службы одной из первых заявлено отсутствие сверхурочной работы. Необходимость работать каждый день допоздна —  печальная действительность обычного японского офисного работника и одна из причин смертности населения. Согласно официальной статистике Министерства здравоохранения, труда и благосостояния Японии, в 2018 г. по причине высоких переработок (80-100 сверхурочных часов в месяц) умерли от болезней, вызванных с переутомлением или покончили с собой 190 японцев.

Другой большой плюс службы в вооружённых силах, как заявлено в видео – это возможность брать за один раз длинный отпуск и проводить его хоть за границей — в дружественных США, на Гавайях. Казалось бы, в чем вопрос? Дело в том, что стандартный оплачиваемый отпуск в Японии – 14 дней (в зависимости от трудового стажа варьируется от 10 до 20 дней), к тому же редко кто отваживается взять его полностью – коллеги не поймут, да и босс предпочтёт дробить его на несколько отрезков по 2-3 дня. Поэтому, услышав об обычном оплачиваемом отпуске дальневосточника – 36 дней, которые можно отгулять «от звонка до звонка», японцы обычно лишь грустно вздыхают. С апреля 2019 г. правительство Японии приняло новый закон о труде, по которому японцы обязаны брать отпуск за счёт работодателя каждый год минимум пять дней, но это всё равно несравнимо с отпуском военнослужащих — 24 дня плюс 6 дней летних и новогодних каникул.

Отдельно обрадует японского новобранца отсутствие необходимости начальной военной подготовки и мускульной массы («Мы научим всему, к тому же родов войск множество, и не везде нужны накачанные спортсмены»), и заявленное отсутствие японского аналога «дедовщины» — отношений «сэмпай-кохай», подразумевающих угнетение младших по возрасту и статусу.

После просмотра общественно-политических программ японского телевидения, чтения репортажей о внешней политике в печатных японских СМИ, анализа документов правительства Японии складывается впечатление, что в последние годы в японском обществе растёт тревожная напряжённость. Отчётливо в риторике СМИ и политиков транслируется послание: совсем рядом с Японией находятся опасные соседи – непредсказуемая Северная Корея и огромный вооружающийся Китай. О России и говорить нечего – хотя премьер-министр Абэ прилагает большие усилия по популяризации в стране экономического и культурного сотрудничества с Россией, за что бывает не раз порицаем своими же согражданами, дескать, слишком он дружен с Путиным в ущерб интересам своей страны, на этом фронте по-прежнему без перемен. В массовом сознании населения Японии слишком сильно представление о России как о стране-агрессоре, «незаконно оккупировавшей» Южные Курилы, в те несколько дней, когда Вторая мировая война была закончена, как о стране, где от холода и лишений погибли десятки тысяч японских военнопленных. Хотелось бы надеяться, что тревожная напряжённость в обществе Японии ослабнет, и мы не увидим возвращения Японии к её военному прошлому, сколь бы благими намерениями защитить себя от окружающих врагов оно не оправдывалось. Однако на данный момент ситуация не выглядит обнадёживающей.

Елена Александровна Горячева,

Старший научный сотрудник Сектора международной безопасности
Центра глобальных
и региональных исследований
ИИАЭ ДВО РАН

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*