Полковник Козуб: Вьетнам в моем сердце навсегда

 В конце прошлого года свой 91-й день рождения скромно отметил полковник в отставке Михаил Трофимович Козуб. Можно по этому поводу сказать просто: достойный возраст, заслуживает уважения. Но только близкие ему люди знают, что этот человек сегодня является во Владивостоке единственным непосредственным участником крупнейшего в истории военного конфликта второй половины ХХ века  – многолетних боев за освобождение Вьетнама с американскими агрессорами на территории этой страны. Ровно 50 лет назад советский военный специалист Михаил Козуб, завершив свою боевую командировку во Вьетнам, возвратился на Родину.

СПРАВКА:

До 1939 года слаборазвитый тогда Вьетнам был колонией Франции. Затем, в ходе Второй мировой войны его оккупировала Япония. После окончания войны страна еще несколько лет оставалась под контролем Франции, а с 1954 года мировым сообществом было официально признано существование двух государств  Северного и Южного Вьетнама. Каждое из них избрало различный политический курс: Северный Вьетнам под управлением коммунистов во главе с Хо Ши Мином стал Демократической Республикой со столицей в Ханое, а Южный был преобразован в Республику Вьетнам со столицей в Сайгоне. Именно Южному Вьетнаму негласную до поры военную помощь для ведения партизанской войны против Северного оказывали США.

Так продолжалось до 2 августа 1964 года, когда американцы развязали в этом регионе уже  настоящую полномасштабную войну. Необходимость в военной аннексии Вьетнама правящие круги США оправдывали стремлением остановить «красную угрозу» — распространение коммунизма в этой части мира. Существовала и другая, еще более важная для американских «ястребов» причина развязывания войны: их военные корпорации создали к тому времени новейшие технологии, которые нужно было опробовать, чтобы продолжать получать масштабное финансирование.

В итоге территория Северного Вьетнама стала для США полигоном для применения химического оружия, напалмовых бомб, здесь на протяжении почти двадцати лет массово применялись гербициды, боеприпасы с эффектом объемного взрыва, фитотоксиканты и другие варварские виды уничтожения людей. На территорию этой страны американцами было сброшено более 7,7 миллионов тонн боеприпасов.

Вьетнамскую войну принято еще называть «воздушной». Ведь именно во Вьетнаме американцами применялись самые масштабные и продолжительные за всю историю человечества воздушные налеты и бомбардировки. ВВС США, атакуя с воздуха, намеренно уничтожали мосты, электростанции, железнодорожные вокзалы и целые населенные пункты. Американские военные летчики цинично пользовались тем, что в Северном Вьетнаме в тот период отсутствовала противовоздушная оборона. Не встречая до поры активного сопротивления, американцы рассчитывали на молниеносную войну, но жестоко просчитались. Военная помощь Советского Союза Северному Вьетнаму резко изменила соотношение сил.

В результате американская армия численностью около полумиллиона человек так и не смогла сломить свободолюбивый дух вьетнамского народа. Во Вьетнаме погибло около 60 тысяч американских солдат, еще 300 тысяч были ранены. Вьетнам стал позорной страницей в военной истории США. Победив вероломного агрессора, эта страна обрела свободу и независимость.

Свой вклад в эту победу вместе с сотнями других советских военных специалистов внес и Михаил Трофимович Козуб. Среди своих многочисленных наград за безупречную многолетнюю службу Родине полковник Козуб с особым чувством прикрепляет к военному кителю в торжественные дни орден Красной Звезды, медаль «За боевые заслуги», а также высший вьетнамский орден «За боевые подвиги» и медаль «За сплочение». Это память о той войне, навсегда оставшаяся в его сердце.

Вот, новый поворот…

Вся жизнь Михаила Козуба изобиловала серьезными и во многом неожиданными поворотами и испытаниями, которые укрепляли его, закаляли его характер. Он родился на Кубани, и, пока его отец и старший брат Иван доблестно сражались на фронтах Великой Отечественной войны, ему, тогда еще подростку, пришлось, как и всему Краснодарскому краю, ровно на 422 дня 1942-1943 годов пережить фашистскую оккупацию. Именно тогда Михаил твердо решил стать военным, чтобы защищать родную страну. И мечта вскоре совпала с реальностью.

После Победы домой возвратился брат Иван, который сражался с врагом в составе Черноморского флота. Он снял с себя боевую морскую форму и дал примерить ее Михаилу. И все, с этого момента тот решил для себя раз и навсегда: буду не просто военным. А именно моряком.

Сразу после окончания школы Михаил направился в городской военкомат: хочу служить на военно-морском флоте. И получил направление в известное на всю страну ленинградское высшее военно-морское училище имени Фрунзе, куда и поступил, успешно сдав вступительные экзамены и определив свою судьбу.

Там и произошел первый поворот, изменивший всю его будущую жизнь. Буквально после первого курса часть курсантов, в числе которых оказался и Михаил Козуб, была переведена с одного края нашей страны на другой – из Ленинграда во Владивосток, в Тихоокеанское высшее военно-морское училище: страна после войны с Японией нуждалась в укреплении своих восточных рубежей. Окончив артиллерийский факультет ТОВВМУ, молодой лейтенант начал воинскую службу на эсминце «Внушительный» Тихоокеанского флота в качестве командира БЧ-2 — башни главного калибра. Так Владивосток и Дальний Восток навсегда стали его второй родиной.

А вскоре последовал и другой поворот – на этот раз в личном плане. Михаил Козуб был командирован в Комсомольск-на-Амуре для приемки нового эсминца со стапелей расположенного в этом городе судостроительного завода. Это – дело далеко не одного дня. И однажды, находясь в патрулировании по городу, бравый молодой морской офицер заприметил красивую стройную девушку, с которой непременно решил познакомиться. Но она не повелась на его красивую форму и ухаживания, отвергла знакомство, даже не назвав ему своего имени.

Тогда Михаил применил известный ему еще по училищу прием «высадка десанта». Он сумел узнать, где она живет, и однажды постучал в дверь одной из комнат двухэтажного деревянного барака на берегу Амура. Ему открыла мама девушки, которой Михаил представился и объявил о намерении жениться на ее дочери. С этого дня знакомство постепенно переросло в дружбу, любовь и закономерно закончилось свадьбой. Ее скромно сыграли в той же комнате барака 1 августа 1951 года. После свадьбы лейтенант ВМФ Козуб сразу отбыл в дальнее плавание на боевое дежурство. Служба есть служба…

При этом Михаила не смутило, что большую семью своей будущей жены (пятерых детей!) воспитывала без мужа одна ее мама. А случилось так потому, что глава их семьи был в 1937 году репрессирован во Владивостоке, а вдову с детьми выслали из Приморья, где они до этого жили, сначала в Красноярский край, а затем и в Комсомольск.

Такие были времена. И ведь женитьба на дочери репрессированного вполне могла обрушить всю военную карьеру начинающего офицера. Но Михаила это не остановило – он всегда и во всем оставался верен слову и долгу.

Вот и с женой, Евгенией Никитичной, они прожили в любви и согласии целых 68 лет, вырастили сыновей, воспитали внуков. В прошлом году она ушла из жизни, оставив о себе самую добрую память всем, кто был с ней и знал ее…

Моряк вразвалочку сошел на берег

Вернемся снова на много лет назад к новому резкому повороту в жизни нашего героя. В середине 1960 года в СССР были образованы зенитные ракетные войска противовоздушной обороны (ЗРВ ПВО). С тех пор именно они составляют основу всей противовоздушной обороны нашей страны. А тогда для освоения этой техники остро понадобились не просто опытные военные специалисты, но еще и энтузиасты нового дела.

Так к тому времени, будучи уже капитан-лейтенантом артиллерии ВМФ Тихоокеанского флота, Михаил Козуб получил неожиданное назначение в Амурскую область, оказавшись в числе первых в стране офицеров-ракетчиков ПВО. Это не было перемещением, как говорится в известной пословице, с корабля на бал. И потребовало не просто смены военно-морского мундира на сухопутный, а полной перемены образа жизни его самого и всей его семьи.

Сначала это был город Белогорск, а затем в сопках у одной из глухих деревень Амурской области новоявленный капитан артиллерии принял командование своим первым в воинской биографии дивизионом ЗРВ ПВО. Причем, обустраивать ракетные позиции, возводить казарму, жилой дом семей офицеров приходилось буквально с нуля. Сами размещались пока и в зной, и в стужу в палатках. Всем дивизионом вместе со строителями рубили просеки, разравнивали в тайге позиции для ракетных установок, настраивали радиолокаторы наведения – словом, укрепляли на новые, сверхнадежные замки дальневосточные воздушные рубежи нашей страны.

Круглосуточный режим боевой готовности, подъемы по тревоге в любое время суток, многодневные выезды на учения стали тогда обыденной частью воинской службы Михаила Козуба и жизнью его семьи. Конечно, супруге и детям нелегко было привыкать к такому укладу после шумного и красивого Владивостока, но никто не жаловался, а наоборот, все, независимо от возраста, старались всячески помогать главе семьи домашним уютом и заботой.

А жена Евгения Никитична обнаружила в себе такие таланты, что жизнь всей отдаленной «точки» заиграла яркими красками. Она хорошо пела, и вскоре организовала среди жен офицеров хор, который затем с успехом выступал даже в областном центре, вела для них курсы кулинарии, кройки и шитья. Особой популярностью пользовалась исполняемая женским хором дивизиона известная песня из кинофильма «Веселые ребята» с немного переделанными Евгенией Никитичной, но очень подходящими к месту словами: «Вам наша песня служить помогает, она к победам на службе ведет». Так и было. 

А служба есть служба. Это был сознательный выбор Михаила Козуба, и он, куда бы его ни направляла Родина, каждым ее днем старался повышать свое воинское мастерство. 

Сегодня уже можно приоткрыть завесу тогдашней полной секретности. И рассказать, что дивизион ЗРВ ПВО под командованием Михаила Козуба стал одной из важных и успешных составных частиц разрабатываемой и внедряемой тогда в СССР государственной программы производства и установки зенитно-ракетных комплексов большого радиуса действия. Она обеспечила воздушное прикрытие больших территорий страны и построила эшелонированную оборону важных промышленных, научных, военных объектов и населенных пунктов.

Именно это послужило через пять лет весомым поводом для направления тогда уже майора Козуба из, казалось, самой дальней «тьмутаракани» на учебу через всю страну в Калининскую (ныне Тверскую) Академию ПВО. В приказе о ее создании в 1957 году тогдашнего министра обороны СССР маршала Г.К.Жукова говорилось, что Академия призвана «…готовить офицерские кадры для замещения командных и штабных должностей в системе противовоздушной обороны всех видов Вооруженных Сил, в совершенстве знающих основы боевого применения всех родов войск ПВО и способных организовать противовоздушную оборону войск и объектов страны».

Значит, этим высоким требованиям полностью соответствовал Михаил Козуб, которому после окончания Академии было присвоено звание подполковника, и он был направлен командовать уже полком ПВО в Хабаровск.

Дан приказ.
Но не на запад

Этот перевод с отдаленной «точки» в крупный краевой центр вместе со значительным повышением по службе не послужил поводом для расслабления, а наоборот, еще более усилил требования Михаила Козуба к себе и к подчиненным. И полк под его командованием вскоре закономерно и стабильно занял передовые места на уровне всех служб ПВО Дальнего Востока.

Вскоре последовал очередной, и очень значительный поворот судьбы. В феврале 1969 года Михаил Козуб получил срочный приказ из Москвы: на следующий день прибыть в Военный отдел Центрального Комитета партии.  Летел, признается ветеран, с большой тревогой: чего ожидать от такого вызова на самый высокий «ковер»…

Но разговор в ЦК оказался весьма доброжелательным. Его спрашивали о службе, о семье, о здоровье, об увлечениях. И только тогда выяснилась причина вызова в Москву. Подполковник Козуб услышал: «Вы достойны выполнять интернациональный долг за пределами нашей страны».

Вернуться домой в Хабаровск Михаил Козуб смог тогда только больше чем через год. Потому что уже на следующий день после беседы в Кремле группа отобранных военных специалистов проходила подробный инструктаж, из которого все узнали пункт нового назначения – Вьетнам. Затем им выдали гражданскую одежду, тепло напутствовали, и — в дальний путь. Самолет Ил-18 с посадками в Ташкенте и пакистанском Карачи доставил советских ракетчиков ПВО в Ханой.

«Мы увидели полуразрушенный город, —  вспоминает ветеран вьетнамской войны. – Повсюду следы варварских бомбардировок. Видно было, как тяжело живется людям не только здесь, в столице, но и во всей стране. Но с первых дней нашей службы во Вьетнаме поражала их стойкость, уверенность в победе».

А вскоре, в конце февраля 1969 года, военный специалист Козуб отбыл на фронт, на боевую позицию 261-го зенитно-ракетного полка. Его подразделение получило боевую задачу: не допустить в заданном воздушном секторе налетов американской авиации на Ханой. Раскачки ни на минуту не допускалось: советские специалисты не только учили вьетнамских боевых товарищей осваивать современную технику ПВО, но и сами набирались от них военного опыта в условиях действующих на предельно малых высотах самолетов противника с применением им мощных частотных помех.

«Массированные налеты бомбардировщиков ВВС США на Ханой происходили практически ежедневно и круглосуточно, — рассказывает сегодня полковник Козуб. – Но лишь единицам из сотен этих самолетов удавалось прорваться сквозь зоны огня наших зенитно-ракетных подразделений. Остальных мы сбивали или вынуждали сбрасывать их смертоносный груз «в никуда», в джунгли, на дальних подступах к городу. При этом нужно сказать, что американские летчики воевали умело, постоянно меняли и усложняли тактику ведения атак. Выходит, что у нас с ними шло каждодневное соперничество за инициативу, происходило сравнение уровня боевой подготовки».

Добиваться преимущества над противником помогало то, что именно во Вьетнаме впервые в военной истории для уничтожения вражеской авиации стало применяться зенитно-ракетное оружие. И применяться с большой эффективностью, что стало большой неожиданностью для  хваленых американских летчиков.

На войне как на войне

Конечно, прибыть из зимней Москвы и сходу адаптироваться на огненном фронте да еще и во вьетнамской жаре под 50 градусов было непросто. Но это война, она никогда, нигде и ни для кого не бывает легкой прогулкой. Пусковую ракетную позицию подразделения ПВО под командованием Михаила Козуба тщательно замаскировали в джунглях. Разместили личный состав в бунгало – легких сооружениях из бамбука, с листьями на крышах, без дверей, с проемами вместо окон. Внутри – двух- или одноярусные койки с голыми досками и соломенными циновками на них. Со всех сторон на эти «лежбища» натягивали марлю для защиты от летающих и ползающих москитов, скорпионов, змей. Все удобства – столы для приема пищи, умывальник, туалет находились на улице, в джунглях.

При этом всему подразделению приходилось постоянно и часто менять дислокацию, так как в ходе каждого боя с американскими самолетами местонахождение позиции наших зенитно-ракетных установок засекалось противником, и уже через 30-40 минут сюда наносился особо мощный бомбовый удар.

«Можно сказать, что во время каждого боя у нас под рукой были гаечные ключи, — вспоминает полковник Козуб. – И это не шутка. Ведь на небольшой площади в джунглях диаметром метров на 60, были размещены станция разведки и целеуказания (СРЦ), кабины «А» (аппаратная), «П» (поиска, обнаружения и наведения цели), «У» (управления), а также сразу шесть пусковых ракетных установок. Приходилось в считанные минуты сворачивать все это «хозяйство» с мощными антеннами, сотнями метров кабелей. И в темпе перемещаться на другую, заранее подготовленную позицию, километров на двадцать».   

Такая тактика ведения боя пришла к нашим и вьетнамским ракетчикам постепенно, с опытом. Потому что в первые месяцы войны, в 1964-1965 годах, когда оперативные перемещения бойцов и техники на другие «точки» не были отработаны, личный состав защитников Вьетнама нес серьезные потери.   

«В первом же бою нашему подразделению удалось сбить американский бомбардировщик «Фантом», — рассказывает полковник Козуб. – Вьетнамские товарищи, которые вели тщательный отсчет таких побед, сообщили, что он оказался 333-м сбитым над Ханоем со времени начала войны. По такому их количеству можно представить, каким огромным был масштаб американской агрессии. Но даже самая мощная военная машина не смогла сломить силу духа, мужества и свободолюбия вьетнамского народа».

А тогда, после этого первого успешного боя в подразделение ПВО под командованием Михаила Козуба пришли с поздравлениями представители вьетнамского командования. Они принесли оригинальные сувениры, изготовленные из металла сбитого американского самолета, — кольца, браслеты, вазочки с выгравированными на них датами этого боя и порядковым номером сбитого воздушного захватчика. Подарили также, чем были богаты, — связки бананов, корзины с арахисом. Со временем такие встречи и приемы стали регулярными, потому что количество поверженных стервятников постоянно росло.        

Связанные
одной целью

Они были, как сегодня принято говорить, одной, единой сплоченной командой: советские и вьетнамские офицеры и солдаты. Каждая локальная воздушная цель с экрана укрытого в джунглях локатора ПВО, превращающаяся точными действиями ракетчиков в очередной сбитый американский самолет, приближала главную цель – победить агрессора, принести свободу братской стране.

Хотя прошло уже полвека, Михаил Трофимович помнит каждого, с кем плечом к плечу добывали победу, проявляя мужество и отвагу в сложной боевой обстановке. Это майоры Вишняков и Маковкин, капитаны Матюшин и Малицкий, старшие лейтенанты Нестеренко, Феофанов и Москвичев, лейтенант Каменев и многие другие. Среди них был и наш земляк – служивший тогда в Находке старший лейтенант Сергей Баранюк. Быть может, если он сегодня жив и здоров, то прочтет эти строки и откликнется на приглашение своего боевого командира, чтобы тепло встретиться и вместе вспомнить сплотившую их вьетнамскую войну.

А вот один из них, сержант Владимир Гарькуша геройски погиб. Случилось это так. Бой с вражеской авиацией только начался, когда на позиции вдруг внезапно заглох дизель-генератор. Без него мгновенно «ослепли» все локаторы, все оборудование. И сержант Гарькуша, быстро оценив обстановку, покинул укрытие, бросился к генератору и в считанные минуты починил и вновь запустил его. Но американский летчик все-таки успел выпустить по нашей позиции ракету, осколком от взрыва которой и был смертельно ранен Гарькуша. Буквально за день до гибели он отметил свое 20-летие… По представлению командира подразделения Михаила Козуба Владимир Гарькуша был посмертно награжден орденом  Красной Звезды и высокими вьетнамскими знаками отличия в боях. Память о нем живет.   

В 50-градусную жару, при постоянной 100-процентной влажности (а во время боев температура в кабинах наведения ракет зашкаливала и за 60 градусов), в грохоте разрывов наши военспецы ни на минуту не позволяли себе малейшего расслабления – ведь любой сбой в работе техники мог повлиять на эффективность боя.

Все тяготы войны они переносили вместе с вьетнамскими боевыми товарищами. Полковник Козуб и сегодня отмечает их воинскую выучку, четкое взаимодействие с нашими специалистами. Это подполковник вьетнамской армии Туан, майоры Ан и Фат, капитаны Ланг и Тхием. С особым теплом ветеран до сих пор вспоминает и прикрепленного к его подразделению вьетнамского повара, которого звали Дэн. В любой обстановке – будь то экстренная смена позиции, переправа водных преград или другие самые экстренные фронтовые условия, повар всегда был рядом Трудно сказать, где и как он добывал продукты в таких условиях, но  сбоев в организации питания не было.

«А однажды пришлось, — продолжает воспоминания Михаил Трофимович, — довольно резко, прямо по-русски, без купюр, провести разнос личному составу одного вьетнамского дивизиона (русский язык они, прошедшие ранее обучение в нашей стране, хорошо понимали), который допустил несколько промахов в боях с американскими воздушными агрессорами. После этого эмоционального «разбора полетов» мы вышли на воздух с заместителем командира полка майором вьетнамской армии Аном, и я спросил его, не слишком ли я, как говорится, перегнул палку? Мы хорошо с ним побеседовали, по душам, и с той поры сдружились. Как-то раз он по большому секрету сказал, что будет направлен для ведения партизанской войны в Южный Вьетнам, и с той поры мы больше не встречались».

Но однажды, уже в наше время, во Владивосток прибыла представительная официальная делегация из Вьетнама, и Козуб был приглашен консулом этой страны на встречу с ней. Тогда он передал гостям список всех вьетнамских боевых товарищей, с кем добывал победу, с просьбой узнать их биографии. И, представьте, выяснилось, что именно Ан до сих пор жив, и приглашает нашего полковника к себе в гости.

«Жаль, что по состоянию здоровья я не смогу позволить себе такой дальний перелет, — говорит полковник Козуб. – Но огромный привет моему боевому вьетнамскому другу я теперь постоянно передаю».            

Родина помнит, Родина знает

История не имеет сослагательного наклонения. Она подтверждает, что под руководством наших военных специалистов во Вьетнаме в 60-е и 70-е годы прошлого века была построена самая современная по тем временам разветвленная сеть противовоздушной обороны страны. Тогда во Вьетнам в качестве военной помощи были поставлены из СССР 95 зенитных ракетных комплексов «Двина» — непревзойденное для того времени оружие, наводившее ужас на американских летчиков. 

Особо совершенная система ПВО была выстроена в районе Ханоя и Хайфона: американцы особенно стремились разрушить эти самые крупные, ключевые города страны, что, по их мнению, сломило бы боевой дух вьетнамских воинов. Но тысячи американских самолетов были сбиты благодаря этой системе противовоздушной обороны. Самое непосредственное участие в ее становлении во Вьетнаме в активной боевой обстановке принимал и советский военный специалист офицер Михаил Козуб.

«Но знаете, – делится воспоминаниями Михаил Трофимович, – в памяти сегодня, спустя полвека, больше остаются не детали ужасов войны, не разрывы ракет и бомб, а люди, наши и вьетнамские офицеры и солдаты, вместе с которыми плечо к плачу добывали победу. Мы всегда чувствовали заботу о нас со стороны вьетнамских товарищей. Слова вождя вьетнамского народа Хо Ши Мина «Мы вьетнамцы, всегда берегли и будем беречь жизнь каждого советского военного специалиста, помогающего нам в борьбе с американской агрессией», — выполнялись неуклонно и пунктуально».

Так случилось, что во время этой военной миссии, 2 сентября 1969 года, вождь вьетнамского народа Хо Ши Мин скончался.  Советский военный специалист Михаил Козуб в те печальные для всего Вьетнама дни стоял в траурном карауле в Ханое. «У меня до сих пор, —  говорит полковник Козуб,  — перед глазами встают картины всенародной скорби миллионов вьетнамцев по этому великому человеку. Вьетнам остается в моем сердце навсегда».

Как раз в тот период, когда боевая командировка нашего героя во Вьетнам подходила к концу, власти США, признав поражение, начали отвод своих войск из этой страны. Вот такое совсем не случайное совпадение. Выходит, что в завершении длившейся почти десять лет войны и в победе вьетнамского народа, которая привела к объединению и процветанию страны, есть прямой вклад и советского военного специалиста Козуба.

По возвращении в Москву наш вьетнамский герой был принят главкомом войск ПВО СССР легендарным маршалом Павлом Батицким (именно Батицкий в 1953 году лично привел в исполнение смертный приговор в отношении небезызвестного Лаврентия Берии). Тогда Козубу было объявлено о присвоении ему звания полковник и о назначении на пост командира уже целой бригады ПВО в Хабаровске – одной из всего двух на тот период во всей нашей стране. И его бригада вскоре тоже стала лучшей среди всех подразделений противовоздушной обороны СССР.   

А затем, через несколько лет в жизни Михаила Трофимовича произошел еще один важный поворот. Он получил назначение из Хабаровска снова, как в дальней молодости, именно во Владивосток. Здесь он так же успешно, до самого выхода на пенсию возглавлял зенитно-ракетные войска Приморского 23-го корпуса ПВО. Так символически замкнулся круг его достойной воинской биографии.

Правда, нужно сказать, что до поры, в течение целых 15 лет после окончания войны во Вьетнаме, участие в ней всех наших военных специалистов находилось под грифом «секретно».  Даже при вручении полковнику Козубу высоких государственных наград было объявлено завуалированно: «За освоение новых видов боевой техники». И удостоверение ветерана боевых действий, как и почетный знак «Воину-интернационалисту» он получил только в 1990 году.

Тем не менее, его воинские подвиги и достижения всегда оставались и продолжают быть по достоинству оцененными Родиной. Он награжден многими другими высокими знаками отличия, ему регулярно шлют приветствия и поздравления командование ПВО нашей страны, Всероссийское общество дружбы с Вьетнамом и другие известные организации.       

А сам полковник Козуб со свойственной ему энергией продолжает находиться в центре общественной жизни Владивостока. Он, при поддержке  председателя Приморского краевого общества дружбы с Вьетнамом, профессора ДВФУ Александра Соколовского ведет активную военно-патриотическую работу в учебных заведениях города, проводит встречи с представителями вьетнамской диаспоры во Владивостоке.

Его боевая биография хорошо знакома и каждому из время от времени сменяющих друг друга на этом посту генеральных консулов Вьетнама во Владивостоке. С ними Михаил Трофимович регулярно встречается, обменивается поздравлениями как с Днем Победы в Великой Отечественной войне, так и с Днем Победы Вьетнама, который отмечается, начиная с 30 апреля 1975 года, когда армией Северного Вьетнама была взята столица Вьетнама Южного, и с той поры начался процесс объединения страны.

Словом, бывших офицеров не бывает. Такие, как полковник Михаил Трофимович Козуб, всегда остаются в строю.

Евгений Михайлов

Фото из архива М.Т.Козуба   

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*