Закон превыше всего

Даже не предполагала, что так сложно будет уложить в отведенное газетное поле информацию о прокуроре города Владивостока Сергее Витальевиче Лубенце. Знакомить наших читателей с прокурорами разного уровня уже приходилось. По-разному складывался каждый разговор. И путь в прокуратуру у каждого был свой, особый… Да и за три часа общения обязательно высветится наиболее значимые черты характера, подход к своему делу, важные события в жизни…

Была уверена, что и здесь разговор будет без жесткой хронологии и определённой тематики. Начали, как обычно, о том, где рос, учился, кем и когда начал работать. Оказалось, что в Приморье Сергей Витальевич не так уж и давно, с 2013 года. А вот в прокуратуре начал работать сразу после окончания юрфака Ростовского государственного университета еще в 1994-м году! Вот это – редкий факт. Для большинства путь в этот надзорный орган был долгим, включал в себя службу в правоохранительных органах, судебных или силовых структурах разной направленности. В общем, с опытом серьёзным, с достойным послужным списком, с высокой оценкой по службе, как профессионала, – только с таким багажом можно было рассчитывать на службу в прокуратуре. Этого требуют полномочия, прописанные в законе «О прокуратуре Российской Федерации». Вот короткая выдержка только из одной статьи:

«Статья 1. Прокуратура Российской Федерации

Прокуратура Российской Федерации – единая федеральная централизованная система органов, осуществляющих надзор за соблюдением Конституции Российской Федерации и исполнением законов, надзор за соблюдением прав и свобод человека и гражданина, уголовное преследование в соответствии со своими полномочиями, а также выполняющих иные функции».

Прочитайте этот перечень без спешки, вдумчиво. Сами почувствуете, каким весом ложится каждая из перечисленных обязанностей на плечи человека в прокурорском мундире. Правда, мы об этом редко задумываемся. Зато обсуждаем-осуждаем-критикуем легко и с удовольствием. Уверена, что дело здесь в том, что Прокуратура говорить о себе и своей деятельности не любит и даже считает неэтичным… А если бы знали наши граждане КАКИЕ ЛЮДИ – именно так, с Большой буквы, – служат там Закону, мнение большинства, точно, поменялось бы с минуса на огромный плюс.

Такие вот мысли пришли после разговора со старшим советником юстиции Сергеем Витальевичем Лубенцом. Родился и рос он в городе Азове Ростовской области. Учился в обычной советской школе. Класс был дружный, сплочённый. В походы вместе, на рыбалку, на разные школьные мероприятия, и даже стихи писать, – на всё времени хватало. При этом никогда не было двоек. Сам Сергей Лубенец до девятого класса вообще без троек учился. А 9-й и 10-й закончил на одни пятёрки. Получил золотую медаль. Это родительская гордость до сих пор!

– Что повлияло на выбор профессии? У отца моего был друг, который служил тогда в милиции. Приезжал он к нам в гости, много общались. И разговоры, конечно, о моем будущем были. Он сказал, что юридическая профессия дает широкие возможности, что это и гражданское направление, и криминальное, и судебное. Специальность всегда востребована. И родители эту мысль поддерживали. Они, наверное, и подвели в итоге к выбору профессии. Помогли утвердиться в том, что это – правильное решение. Хотя сами совсем в других областях работали. В общем, в девятом классе я принял решение поступать именно на юрфак. В десятом поступил на подготовительные курсы. Писал контрольные работы по выходным. Получал и выполнял задания. Плюс, тогда была преференция золотым медалистам. Медаль давала возможность поступить, сдав только один экзамен на «отлично». Историю. 20 июля у меня был тот самый вступительный экзамен в ВУЗ. Пришел в восемь утра в ВУЗ, в девять вошел в аудиторию, взял билет и приступил к сдаче экзамена. На вопросы ответил. И в 10 утра я уже был студентом. Учился с удовольствием. У нас там была очень сильная профессура. Это – профессор Пушкарев – вёл историю государства и права России. Профессор Лисневский – история государства и права зарубежных стран. Профессор Гапеев – гражданский процесс. Эти люди, увы, уже ушли из жизни. Но их уроки не забываются. Первый курс закончил отлично. Стал получать повышенную стипендию. Обычная была 40 рублей, а после первого курса я уже стал 60 рублей получать! Родители помогали, конечно. День был расписан так: занятия с 13 до 18.00. А первую половину дня мы проводили с однокурсниками в библиотеке. Надо было готовиться к семинарам, писать рефераты, курсовые и так далее. Всё от руки. Компьютеров еще не было. Потом из библиотеки перемещались на занятия. Успевали всё. Были и встречи, и посиделки с друзьями. После занятий времени и на это хватало. Мы, наверное, были тогда дисциплинированными, ответственными. Даже в голову не приходило прогуливать. Учился ведь для себя. И контроля над нами особого не было. На лекциях никто, зачастую, присутствовавших не отмечал. Конечно, мы застали эпоху ухода Советского Союза, как государства. Вот это было немного страшно. Мы как раз были на третьем курсе. Было непонятно, что нас ждет. Страшно жить в эпоху перемен – это звучало постоянно. Но мы были молодыми, верили в светлое будущее, в свои силы, в новые возможности. Конечно, растерянность была. Но на учебу, на ритм студенческой жизни это не повлияло. Хотя некоторые студенты наши уже тогда начали включаться в новую формацию. В капитализм. В бизнес, предпринимательство, биржи какие-то… Чуть ли не в районе кафедры организовывали… Пытались студенты чем-то новым заняться. Но это не про меня. Потому что на третьем курсе я пошел работать исполняющим обязанности следователя в Ворошиловский отдел органов внутренних дел Ростова-на-Дону. Помог тот самый папин друг. Он предложил мне там поработать. Сказал обо мне в отделе кадров. А в следствии всегда дефицит кадров Особенно в милиции-полиции. Там, наоборот, сложно найти желающего поработать на такой непростой должности. И меня приняли на полставки 23 декабря 1991 года. Оформили трудовую книжку, как положено. И пошел мой стаж. Полдня я учился, полдня работал. Конечно, сложновато было. Потому что все студенческие заботы оставались. Надо было готовиться и к семинарам, и рефераты писать, и экзамены сдавать… А в милиции надо было расследовать дела, в суд их сдавать. И я это делал. Расследовал, сдавал. Пусть это были не сложные дела: кражи, наркотики, грабежи, телесные повреждения… Конечно, непросто было. Особенно вначале. Но мне было интересно. Меня курировал отличный наставник – заместитель начальника следственного подразделения Артур Юрьевич Душейко. Профессионал в своем деле. В работу включили сразу. Никакого тебе теоретического подхода. Иди, осваивай профессию! Адрес первого дела помню до сих пор: переулок Кленовый, 17. Проникновение в квартиру через форточку. Все свои действия помню. Хорошая это была школа… Мне хотелось самому окунуться в настоящую работу. Определить, какое направление юриспруденции выбрать для себя в будущем. С 4-го курса у нас уже специализация начиналась. Мы определялись как цивилисты, кто пойдет в сферу государственного права, кто – в сферу гражданского права, а кто – в криминалистику. Я как раз попробовал себя в сфере криминалистики. И определился, что буду работать в этом направлении. Когда закончил университет, у меня уже было два с половиной года практической работы. Поскольку прокуратура считалась особым, элитным подразделением, попасть туда было сложно. Прокуратуре нашей уже триста лет без малого. Во все формации она была востребована. Всегда была и будет нужна. Спектр работы прокуратуры очень широк. Так вот, тот небольшой практический следственный опыт мне как раз очень помог. Меня приняли на работу в прокуратуру Ростовской области на должность следователя прокуратуры Аксайского района. Это было 11 июля 1994 года. С этого времени я и работаю в прокуратуре.

Сергей Витальевич так четко, последовательно, и при этом эмоционально выстраивал рассказ, что не надо было задавать «наводящие» вопросы:

– Я проработал в общей сложности следователем 8 лет. Последняя моя следственная должность – следователь по особо важным делам следственного управления прокуратуры Ростовской области. Работал в первом отделе – отдел умышленных убийств. Были у меня дела и о сексуальных маньяках. Раскрывал дела прошлых лет. У меня в практике был даже один смертный приговор. Он не был приведен в исполнение, потому что начал действовать мораторий на смертную казнь. 11 ноября 1994 года – переломная дата. В этот год вышел Указ президента о призыве на службу. Меня призвали в военную прокуратуру Новочеркасского гарнизона. Началась как раз Первая Чеченская война. Северо-Кавказский военный округ. Пришел лейтенантом и два года отслужил там. Также был следователем теперь уже военной прокуратуры. Расследовал военные преступления. Там немножко проще работать, чем следователю территориальному. Потому что в каждой войсковой части имеется дознаватель, там есть командир, есть личный состав, дисциплина.

Кстати, Сергей Витальевич Лубенец сам организованный, дисциплинированный человек. Это прослеживалось со школьных, студенческих лет. Умение четко выстроить свой день. И выполнять всё запланированное в обязательном порядке. Поэтому сложная работа в милиции не стала помехой в учебе, не снизила успеваемость студента. При этом, никаких жалоб на нехватку времени, на усталость. У меня всегда вызывали особое восхищение люди, умеющие не просто планировать, а главное – всё выполнять. Лубенец еще со школьных лет жил именно по этому правилу. И еще одно было для него неизменным: ответственность. Надо всё делать самому. И принципа этого не меняет. А результаты работы каждый раз только подтверждают его правоту.

– Времени уходит очень много на каждое действие. А время иногда играет очень важную роль. Но работали и в таких условиях. Просто надо не разбрасываться, не злиться, а четко, по пунктам, выполнять положенные действия. Тут уже и выясняется, состоишься ты, как следователь, или нет. В военной прокуратуре намного в этом отношении проще. У нас там были командировки трёхмесячные в Чечню. Нам прокурор сказал: дело такое, связано с риском для жизни, поэтому сами решайте, кто поедет. Мы просто тянули спички. Короткая досталась – твой выезд. Мне тогда все время попадались длинные. Но во Вторую чеченскую я вытянул свою короткую спичку и полтора года отслужил в Чечне, дислокация у нас была в Грозном. Но это чуть позже было. Я к тому времени был уже женат, у меня рос сын. Женился еще на 4-м курсе. Супруга у меня педагог по образованию. Мы друг друга знали с детства. Жили в одном подъезде. Дружили сначала, а потом и полюбили друг друга. Сыну уже 27 лет. Он старший следователь следственного управления Следственного комитета Приморского края. Пошел по отцовской дороге. Дети часто повторяют судьбу своих родителей. Хотя мы никогда не настаивали. Сам выбрал эту дорогу. Так же как и дочь. Она учится сейчас на первом курсе юридической школы ДВФУ. А тогда вернулся я на службу в свой Аксайский район Ростова, там, в студенческом общежитии, у меня семья жила. Комната 17 квадратных метров, в которой две розетки. Других коммунальных благ нет. Есть на этаже еще туалет, 4 раковины. И один душ на всё общежитие. И нам всего хватало. Мы были счастливы. Студенты помогали нам с ребенком нянчиться. Они к нам подходили подхарчеваться, когда проедали свою стипендию и продукты, что от родителей привезли… Очень дружно жили. А вот рабочее место моё уже было занято. Но судьба ко мне благоволила. В следственном управлении областной прокуратуры образовалась вакансия. Меня пригласили на эту вакантную должность. Я приехал. Состоялся мужской разговор с руководителем Следственного управления Фёдоровым Валентином Ивановичем. Он мне сказал так: Сергей, мы тебя берем с испытательным сроком полгода! Если потянешь уровень следственного управления (там работают самые элитные следователи), значит, остаешься на этой должности. Если нет – мы найдем тебе место в районе, и перейдешь на привычную работу в район. Так и решили. Таким образом, я попал сразу в следственное управление после военной прокуратуры. Вот там была у меня работа высокой сложности.

А потом снова командировка в Грозный. Собирался Лубенец, как положено, полгода отработать. Задержался на полтора. Войну тоже на себе испытал. И обстрелы, и взрывы, и нападение боевиков… Приезжали в Чечню и сотрудники Генпрокуратуры. Профессионализм Лубенца отметили. Поступило предложение перейти на работу в Главное управление Генпрокуратуры по Южному федеральному округу. Штаб-квартира располагалась в Ессентуках. Это и стало новым местом службы для Сергея Витальевича до 2007 года. До того момента, как началась в Генпрокуратуре реорганизация.

– Наступило время перемен. Это всегда сложно. На этом фоне позвонил мне мой друг и предложил работу в прокуратуре Сахалина. Красивый край. Первозданная природа. Условия для службы хорошие. Мне уже приходила мысль, что надо что-то менять в жизни. В общем, решение о переходе на работу на Сахалин было принято. Семья согласилась со мной.

И там советник юстиции Лубенец принципам своим не изменил. Дисциплина, организованность, ответственность и высокий профессионализм помогали осваивать новое направление. Потом там же в прокуратуре Сахалинской области была служба в должности начальника отдела противодействия коррупции. Должность тяжелая, серьезная, ответственная. Потому что это был новый вид надзора. Всё начинать надо было с нуля. Как всегда, Лубенец справился. В 2013 году в рамках ротации кадров перешёл на работу в Прокуратуру Приморского края. В СМИ появилась ознакомительная справка о нём:

«Лубенец Сергей Витальевич проходил службу в должности старшего прокурора отдела Управления по надзору за уголовно-процессуальной и оперативно-розыскной деятельностью прокуратуры Сахалинской области. В 2004-2005 годах работал в прокуратуре Чеченской Республики в городе Грозный. В 2008 году получил назначения на должность первого заместителя прокурора города Южно-Сахалинска. До вступления в должность прокурора города Владивостока работал начальником уголовно-судебного управления прокуратуры Приморского края».

Читаешь её сейчас, после трехчасового общения с прокурором Лубенцом, и понимаешь, что мало кто увидит за этими короткими сухими строчками годы невероятно напряженной, ответственной и очень важной для каждого из нас работы. Спросите себя, что знаете вы о профессиональных обязанностях прокурора города, за что он отвечает, какие вопросы решает? Задумались? А вот обманутые дольщики ответят сразу. Потому что вопрос о долгострое Сергей Витальевич взял под личный контроль. И два раза в неделю проводил совещания с застройщиками, подрядчиками, дольщиками. Одно на месте, у дома 158 на проспекте Красного Знамени, второе – в кабинете. Составлял план работ, контролировал сроки выполнения.

– К моменту сдачи я уже был знаком, как дома строят, у меня есть персональная каска, вон в шкафу лежит. Мы в этом году сдали пять домов вместе с Фондом обманутых дольщиков. У нас с ними очень добрые отношения сложились. Да, каждый рабочий день – адреналин, непрерывный шквал вопросов, проблем, сложных ситуаций. Владивосток вообще город сложный. Здесь одно ЖКХ чего стоит! Я уже в строительстве домов стал разбираться неплохо. И где у кого какие сети. И с этим ледяным штормом три недели без выходных. Практически, руководили ВПЭС, и ДРСК, и бригадами ремонтными. И Оборонэнерго заставляли через военную прокуратуру шевелиться. Проблем в городе хватает. Мы стараемся добиваться результатов по всем направлениям. Нет таких правовых отношений, где не присутствовала бы прокуратура. Основные поднадзорные мои – прокуратуры города, УВД города со всеми территориальными подразделениями. Это администрация Владивостока. Городская Дума, контрольно-счетная палата. Росреестр. Все предприятия, которые относятся к сфере ЖКХ, ВПЭС, Примтепло, ДГК, ДЭК, – все это всегда вызывает массу нареканий, жалоб, претензий. К нам 7000 жалоб поступило за 2020 год. Разрешили больше тысячи. С каждой жалобой нужно разобраться. Получается, фактически, три жалобы в день мы разрешаем. А что такое разрешенная жалоба? Это проведенная по ней проверка с выездом на место. Это работа с документами. Стороны выслушиваем. Выясняем, что стало причиной жалобы, почему и кто вовремя вопрос не решил. Процесс кропотливый. Ответ надо дать настолько обоснованный, подтвержденный фактами, что повторного возвращения по данному вопросу быть не должно. По земельным участкам выявили нарушения. Вот Артековская, 1. Мы установили, что там 40 земельных участков, потом их в 80 превратили и незаконно за 5 процентов от кадастровой стоимости выкупили. Мы все эти участки вернули в казну. В этом году мы также возбудили дело по картельному сговору по ремонту дорог. Загруженность высокая, согласен. Но работа моя мне нравится. Особенно, когда вижу результат… Причем, без оглядки на статусную должность или толстый кошелек. Люди должны верить в закон. Должны верить, что их права есть кому защитить, отстоять. И мы задачу эту выполняем.

А еще, как всегда, успевает прокурор Лубенец и его коллектив участвовать в спортивных соревнованиях, готовить праздничные мероприятия и обязательно торжественно поздравлять каждого сотрудника с днём рождения.

– И спортом иногда занимаюсь. На Сахалине увлекся горными лыжами. В прошлом году узнал, что у нас тоже можно кататься на «Комете». Туда езжу, катаюсь, тренируюсь там. Еще немножко боксом занимаюсь, два раза в неделю хожу на персональные тренировки. Правда, часто переношу, тренер раздражается из-за этого. Освоил дайвинг с 2012 года. Два сертификата есть. У нас тут понырял. Рыбы нет, скажу. А нырять всё равно интересно.

Но работа для Сергея Витальевича всегда была и остается на первом месте. И он убежден в одном: в любых ситуациях, при всей своей загруженности огромной и объеме вопросов, которыми надо заниматься, прокурор не может быть безучастным, равнодушным.

– Мне надо, чтобы мой коллега обязательно решил вопрос того, кто к нему обратился. Если есть проблема, есть и способ её решить. Прокурор просто обязан всегда найти этот способ.

Сергей Витальевич именно так и поступает. Так что не верьте пустой болтовне. У нас в городе, – будьте в этом уверены – защита у Закона есть!

Татьяна Богатикова

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*