Первые атомные подводные лодки Тихоокеанского флота. Как это все начиналось!

 19 марта 1906 года с Высочайшего соизволения императора Николая II морским министром России был подписан Приказ о включении в классификацию корабельного состава флота подводных лодок. Именно эта дата стала отправной для отсчета времени со дня образования Подводного флота России и празднования Дня моряка-подводника.

За 115 лет Подводный флот прошел путь развития от простейших маломерных субмарин до мощных атомоходов с ракетным и торпедным вооружением.

Мы с чувством глубокого признания вспоминаем тех, кто стоял у истоков его становления и развития. Преклоняясь перед мужеством и героизмом подводников Великой Отечественной войны, вспоминая трудности первых и последующих походов атомных подводных лодок в послевоенный период, мы не забываем и подвиги, совершенные нашими предшественниками еще в начале ХХ века

Отдавая дань памяти первым подводникам России, по инициативе Союза Моряков-подводников Тихоокеанского флота и его Председателя контр-адмирала Конева А.В. на набережной, рядом с героической С-56, прославившейся уже в годы Великой Отечественной войны, установлен памятник.

И каждый год в день Моряка – подводника к этим памятным местам приходят люди. Здесь и седые ветераны-подводники, и личный состав подводных лодок, и молодежь города. Они возлагают к памятникам венки и цветы.

В послевоенные годы в состав флота стали поступать новые  дизельные лодки, а затем на смену им пришли и атомные.

В начале 1959 года по бригаде подводных лодок в Находке пошли слухи, что отбирают офицеров для службы на какой-то новой технике. Мы уже знали об американской атомной пл «НАУТИЛУС» и доходили смутные сведения о нашей атомной пл. Вскоре слухи подтвердились и кадровики начали пригашать на беседу офицеров, в основном беседовали с командирами и командирами БЧ-5. Командирам предлагалась должность старшего помощника командира атомохода, механикам – должность командиров дивизионов БЧ-5. Отношение к этому было разное, кто соглашался, а кто и отказывался.

Как-то в курилке у пирса собрались механики и к нам подошел заместитель командира бригады капитан 2 ранга Криворучко Яков Ионович и стал рассказывать, что он хорошо знает командира первого атомохода Осипенко Леонида Гавриловича, и что он сейчас уже плохо себя чувствует, болен. Я об этом вспомнил несколько позже. Во всяком случае, многие наши офицеры дали согласие на перевод. Из командиров, я помню, Дубяга И.Р. ,Чесибиев Р.Х. и Вереникин И.И., которые в последствии стали командирами атомоходов. Из механиков в первый экипаж пошел Меркулов В.А. а во второй – я и Халилюлин А.Г., а на последующие экипажи – Гарбарец В.А., Ловцкий А.И., Головин В А..  и другие. Надо сказать ,что Криворучко Я.И. в последующем стал командиром 15 эскадры подводных лодок на Камчатке, в составе которой были атомные лодки , контр-адмиралом.

Должен сказать, что мой путь на атомоходы был не очень прост. После различных проверок и собеседований перед назначением нам надо было пройти серьезную флотскую медкомиссию во Владивостоке. Часть людей добирались туда самостоятельно. А мне было приказано отправиться туда на пл «М-173», где командиром был капитан-лейтенант Дубяга И.Р. (будущий контр-адмирал, Герой Советского Союза), т.к. его механик был в отпуске.

Планировалось, что лодка пробудет там неделю, и я смогу пройти комиссию. Все было в норме, пока я не дошел до стоматолога. Зубами я не занимался, и они были в плохом состоянии. А надо сказать, что на первых порах требования к здоровью, в том числе и к зубам, были очень жесткие. И председатель медкомиссии сказал, что я не годен и мне надо лечить зубы, а поскольку лодка на другой день должна была уходить в Находку, я этого не мог сделать. Я два часа чуть ли не на коленях умолял его подписать мои документы, обещая немедленно с приходом в Находку заняться лечением зубов. Он долго не соглашался. Рассказал мне, что недавно он подписал решение медкомиссии на одного офицера, а когда офицер прибыл в Учебный Центр , то там не захотел служить и завалил медкомиссию. Его вернули в Приморье, а приказом Главкома ВМФ председатель комиссии был наказан, и с него удержали стоимость проезда офицера в Москву и обратно, и он не хочет повторения. В конце концов мое искреннее желание служить на атомоходе его убедило и, он подписал документ, а я с прибытием в Находку на другой же день, взяв с собой двух моряков, чтоб они меня держали в кресле, отправился к зубному врачу и в течении недели привел рот в порядок. Через несколько лет, когда мне вручали правительственную награду на Военном Совете ТОФ, я встретил полковника медицины, того самого председателя ВВК, и еще раз поблагодарил его за доверие.

В августе 1959 года я прибыл в Управление Кадров ВМФ в город Москва, где мне выдали предписание в Учебный Центр в город Обнинск Калужской области, объяснив, что я сначала должен явиться во флотский экипаж, где должен переодеться в форму МВД, что я и сделал. Добравшись электричкой до Обнинска, нашел нужный мне Учебный Центр, или в/ч 27013, где уже находился наш экипаж, вернее часть экипажа. Командир капитан 3 ранга Ганрио Аркадий Викторович, которого я немного знал,- он был старпомом, а потом командиром на пл типа «Л» в Улиссе, когда я там служил. молодые лейтенанты – выпускники Севастопольского инженерного училища. Кроме этого еще были – замполит капитан 3 ранга Коростов Иван Кирилович, помощник командира капитан-лейтенант Мациевский В. Н., начальник химслужбы лейтенант Баженов Владимир Петрович, начальник медслужбы капитан м/с Савицкий Юрий Алексеевич и начальник РТС старший лейтенант Веснин Аркадий Иванович.

В Центре проходил подготовку прибывший раньше нас на 3 месяца первый ТОФовский экипаж во главе с командиром корабля капитаном 3 ранга Белашевым Виктором Григорьевичем. Я его знал по Улиссу, где он был командиром соседней лодки « Б-17»,будучи еще в звании капитан-лейтенант. Он был тогда самым молодым командиром «ЛЕНИНЦА» и нам молодым офицерам ставили его в пример, как надо служить на флоте. Впоследствии Белашев стал вице-адмиралом, командующим флотилией подводных лодок и погиб в авиационной катастрофе в 1981 году.

Учебный Центр в то далекое время еще только развивался и размещался в трех одноэтажных деревянных зданиях барачного типа, окруженных глухим забором. Начальником центра был Герой Советского Союза капитан 1 ранга Осипенко Леонид Гаврилович, бывший командир нашей первой атомной подводной лодки, а преподавателями – офицеры БЧ-5 с первых экипажей этих лодок. Вскоре после прибытия в центр в экипаже была создана партийная организация, я был избран ее секретарем и на первое партсобрание к нам пришел Осипенко Л.Г. В перерыве собрания я вспомнил о разговоре с Криворучко Я.И. и рассказал об этом. Осипенко заулыбался и попросил при встрече передать привет Криворучко Я.И. и передать, что он жив и вполне здоров, и что у него только недавно родился ребенок. Вместе с нами в одном потоке готовился экипаж для Северного флота, командиром которого был капитан 3 ранга Чернавин В.И. – будущий Главнокомандующий ВМФ.

Сначала мы проходили теоретическую подготовку по различным направлениям и специальностям, сдавали зачеты и экзамены по каждому разделу, а после завершения теоретической подготовки началась практическая отработка на действующем стенде энергетической установки атомной подводной лодки, который был смонтирован в одном из зданий на территории первой Атомной электростанции. К началу практической подготовки к нам присоединился и личный состав БЧ-5 и вместе с офицерами нес вахту на работающей установке. После завершения почти годичной подготовки в Учебном Центре личный состав и часть офицеров отправили поездом в город Комсомольск-на-Амуре на судостроительный завод, где и строилась наша лодка, а остальных офицеров в отпуск с последующим прибытием во Владивосток. Прибыв в начале сентября с женой и двумя детьми во Владивосток, в Управлении кадров мне сказали, что наша лодка «К-59» будит входить в состав 9-й 0тдельной бригады подводных лодок с базированием в бухте Павловского, это где-то на полпути к Находке в заливе Стрелок, но офицеры сейчас располагаются где-то в поселке Промысловка, где мне и надо их искать. До сих пор вспоминается, с каким трудом я со своим семейством и вещами на двух поездах и автобусе добирался до этой Промысловки. Это теперь город Фокино, а тогда – небольшой поселок с несколькими 4-х этажными домами, где жили офицеры эскадры надводных кораблей. К счастью, я встретил нашего начальника РТС Аркадия Веснина, который повел нас к каким-то брошенным домикам на окраине поселка, где разместилась большая часть офицеров корабля, и где еще были свободные комнаты. В одном из домов пустовали две комнаты, в которых стояли пустые железные кровати, несколько тумбочек и табуреток. Вот в одной из комнат мы и разместились. Вскоре я нашел нашего командира Аркадия Викторовича Ганрио, который единственный имел квартиру в доме для надводников, доложил о прибытии. Он сказал, что через несколько дней мы убудем на завод в Комсомольск-на-Амуре, и в октябре планируется переход корабля к месту базирования в б.Павловского, поэтому семьи с собой брать не следует. Сейчас заканчивается строительство двух пятиэтажных домов в которых мы получим квартиры. Первый дом через месяц, второй позже.

На следующий день у меня произошла одна примечательная встреча, которая несколько отразилась на моей службе. Дело в том, что домик был без всяких удобств и воды, а погода в это уже осеннее время стояла хорошая и утром я выскочил в ближайший лесок по техническим причинам в спортивной одежде. Рядом со мной в такой же одежде и по такой же причине оказался какой-то мужчина. Естественно мы разговорились и оказалось, что он ночью заселился в соседнюю комнату ,а назначен он начальником штаба 9 бригады, капитан 2 ранга Корбан В.Я. Так я познакомился со своим начальником, с которым в дальнейшем мне неоднократно приходилось сталкиваться, когда я служил в штабе ТОФ. Ну а в этот раз, когда я уже был в Комсомольске, а в Павловском началась дележка квартир в первом доме, на который было очень много претендентов из первого экипажа и штаба бригады и базы, а на наш экипаж выделили только старпому и замполиту, то старанием Владимира Яковлевича мне, как многодетному тоже дали 2-х комнатную квартиру, в которую и вошел, когда прибыл с кораблем на бригаду.

ПЕРВЫЕ АТОМНЫЕ ПОДВОДНЫЕ ЛОДКИ ТИХООКЕАНСКОГО ФЛОТА. ЗАВОДСКИЕ ИСПЫТАНИЯ.

На заводе весь экипаж собрался к 15 сентября 1960 года. Наша атомная подводная лодка «К-59», заводской номер 141 проекта 659 была второй лодкой этого проекта с крылатыми ракетами «П-5», стояла на стапеле цеха №19 завода имени Ленинского Комсомола в большой степени готовности. Первая лодка «К-45» была уже спущена на воду и готовилась к проведению комплексных испытаний Главной Энергетической Установки (ГЭУ). Экипаж был размещен в казарме 80 бригады строящихся кораблей, там же разместили и весь офицерский состав. Поскольку было принято решение перевести оба корпуса на сдаточную базу завода, расположенную в бухте Павловского в текущем году, то крайний срок для этого по состоянию уровня воды в Амуре был 25 октября. Началась интенсивная отработка организации службы и задачи №1 под руководством старшего помощника командира и изучение материальной части и устройства корабля, хотя последнее было очень затруднено, т. к. работы на корабле шли непрерывно в три смены, с большим количеством рабочих.

Первый корпус был поставлен в транспортный док и отправился в путь по Амуру 25 сентября. Через 4 суток «К-45» в бухте Чихачева в Татарском проливе вышла из дока на воду и после ввода в действие реактора начала самостоятельное движение в Приморье. Пройдя в надводном положении 726 миль, в 00 часов 13 минут 2 октября подводная лодка стала на рейд в заливе Стрелок у входа в бухту Павловского. На борту лодки все время находился академик Анатолий Петрович Александров, основатель и создатель атомного флота Советского Союза.

С нашей лодкой обстановка была другая. Несмотря на самую интенсивную работу завода было ясно, что до 25 октября работы по вводу в действие ГЭУ не будут сделаны, а по сему было принято решении ВМФ и Минсудпрома вести лодку после выхода из дока в Приморье на буксире. Были выполнены работы по монтажу, проверке и сдаче военпредам систем, обеспечивающих живучесть и обитаемость корабля – водоотливной, воздушной, вентиляции, электроэнергии, вспомогательные дизель-генераторы, рулевые и якорно-швартовные устройства. После постановки в док мы начали движение по Амуру 25 октября и после выхода из дока в Чихачеве нас взял на буксир мощный океанский буксир и потащил со скоростью 5-6 узлов в охранении сторожевого корабля. Через 5 суток, 4 ноября 1960 года мы прибыли к месту постоянного базирования, где в то время была и сдаточная база завода.

Хочу отметить, что наружные корпуса всех атомных подводных лодок были оклеены резиной для уменьшения акустической “видимости”, напоминающей то, что я видел еще на своем “малыше”, значит, еще заранее проводились опытовые работы по увеличению скрытности наших подводных лодок.

О том, как строились две первые атомные лодки на заводе, достраивались и проходили заводские и государственные испытания на сдаточной базе очень подробно написал в своей книге «ПЕРВАЯ АТОМНАЯ НА ДАЛЬНЕМ ВОСТОКЕ» капитан 1 ранга Калинин Р.И., бывший в то время лейтенантом, командиром группы 1-го дивизиона БЧ-5 (управленцем) пл «К-45».

С прибытием в бригаду экипаж был размещен на плавбазе «БАХМУТ» и продолжил интенсивную подготовку по отработке организации службы и изучению устройства корабля и своего заведывания, а на корабле проходили авральные работы по достройке и проведению испытаний материальной части, поскольку по планам Министерства корабль подлежал сдаче флоту в 1960 году и хотя все понимали, что это не реально, но в слух об этом не говорилось. В начале декабря на сдаточную базу прибыл Д.Ф. Устинов, бывший в то время членом ЦК КПСС, заместителем Председателя Совета Министров СССР и руководителем Военно-промышленной Комиссии. С ним прибыл Главком ВМФ Адмирал Горшков С.Г. и много других руководителей.

По поводу нашей лодки был разыгран “спектакль”, скорее похожий на плохой фарс в захудалом театре. По указанию Устинова Д.Ф. был составлен график выполнения работ по сдаче лодки в 1960 году, который он и утвердил. В это время я выполнял обязанности командира БЧ-5, который находился в отпуске и принимал участие в этом “планировании”. Но тут заводу “повезло”. 

При проведении очередной проверки была обнаружена серьезная неисправность в одном из реакторов, устранение которой требовало проведение объемных и длительных работ по его разборке и устранению замечания с привлечением проектантов и завода – изготовителя реактора. Как мне показалось, эта неисправность была воспринята инициаторами сдачи лодки в 1960 году, включая Устинова Д.Ф., с чувством облегчения, освобождая их от принятого решения. Устинов Д.Ф. со свитой убыл в Москву, а вскоре на лодке произошел пожар в 7 отсеке, который почти полностью выгорел.

Несколько слов об этом. Как я писал, офицеры с семьями жили в Промысловке примерно в 20 километрах от б.Павловского и нас туда возили утром на крытых грузовиках обязательно, но вечерами домой не так обязательно. В одну из ночей, когда я был дома, что случалось не так часто, в 2 часа ночи был поднят стуком в дверь матросом – посыльным, который сообщил о вызове в часть. Выскочив на улицу к машине обнаружил, что собрались офицеры только нашего корабля, никто ничего не знал. Привезли нас прямо к пирсу. На корабле был командир, который ночевал на бригаде, он и сказал , что горит 7 отсек и его не могут обесточить, так как не отключается батарейный автомат. Поскольку лодка была еще заводская то и вахта на ней неслась рабочими, но по случаю получки накануне их было мало и не оказалось электриков. Я доложил командиру, что можно обесточить 7-й отсек, сняв перемычки от аккумуляторной батареи непосредственно в аккумуляторной яме. Получив разрешение командира, я с одним из своих моряков-электриков спустился в яму и начал рассоединять батарею от сети. Поскольку не было известно ни величины тока, ни содержание водорода в яме, это представляло определенную опасность, но об этом вспомнилось уже после того, как все было сделано и мы выбрались из ямы.

Когда я этим занимался в яме, на лодке появился ответсдатчик по электрочасти и заводские электрики. и командир стал мне кричать, чтобы я вылезал из ямы, а они пусть там “подыхают” сами, но все обошлось благополучно. Перемычки были сняты, 7 отсек обесточен и пожар в нем  потушен. На устранение замечания по реактору и восстановление 7 отсека ушло полтора месяца. Почти весь 1961 год продолжались работы по достройке корабля, проходили сначала заводские ходовые, а затем и государственные испытания, Много время ушло на доводку ракетного комплекса «П-5», ракеты ни как не хотели лететь, пришлось неоднократно переделывать конструкцию газоотводных вырезов палубы за контейнерами, чтобы выхлопные газы передних ракет не глушила двигатели последующих ракет. В конце концов все работы по программе государственных испытаний были выполнены, и 12 декабря 1961 года был подписан акт Государственных испытаний, на корабле был поднят Военно-Морской Флаг, и атомная подводная лодка «К-59» вошла в состав Тихоокеанского Флота.

Мстислав Олегович Здоровенин, 

Капитан 1 ранга в отставке, ветеран-подводник,

член “Союза моряков-подводников Тихоокеанского флота”

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*