Приморье ещё не Польша, но Абуталиб прав

Абуталиб Гайфуров

народный поэт Дагестана

1882-1975г.г.

 Группа авторитетных краеведов во Владивостоке справедливо ставит вопрос сооружения памятника адмиралу Василию Степановичу Завойко – первому губернатору Камчатки, организатору блестящей обороны Петропавловска-Камчатского от англо-французской эскадры в 1854 году. Нет никаких сомнений в том, что дальневосточная столица обязана это сделать. Установка памятника явится не просто данью заслуженного уважения подлинному герою Отечества, каким является адмирал Завойко. Сегодня, как, может быть, никогда раньше, остро осознаётся необходимость воссоздания достоверной картины прошлого нашей Родины и восстановления полноты национальной памяти. Однако в данном случае мы становимся участниками более чем столетней, очень драматичной, истории, которую можно завершить по-разному. Вернее, можно завершить, а можно – продолжить, добавив ей драматизма, сделав её ещё горше и запутанней, чем она была прежде.

Памятник адмиралу В.С. Завойко безальтернативно предлагается поставить на постамент, где с 1945-го года стоит скульптура героя гражданской  войны Сергея Лазо. С 1908-го по 1929-й год здесь находился адмирал Василий Завойко, что и послужило основанием для такой постановки вопроса. По факту речь идёт не только о создании взамен вандальским образом уничтоженного памятника одному герою, но и о демонтаже памятника герою другому. Это называется восстановлением исторической справедливости. А хорошо ли, правильно ли восстанавливать историческую справедливость по отношению к XIX-му веку за счёт исторической несправедливости к веку XX-му?

Аргументов, кроме того, что на постаменте изначально стоял Василий Завойко, в пользу такого решения не существует.

Тут нужно сделать оговорку: точной, исторически достоверной картины происшедшего мы не имеем. Для осмысления и оценки мы взяли наиболее распространённую сегодня версию давних событий. Она содержит в себе немало противоречий, порой просто анекдотических. Но в главном и основном смысл всех интерпретаций представлен вполне отчётливо.

Нет ничего хорошего в том, что скульптуру адмирала осквернили (в 1923-м году?) «революционные солдаты и матросы» из Народно-революционной армии Дальневосточной республики. Оправдать их нельзя. Но понять можно. Гражданская война жестока и бескомпромиссна, взаимная ненависть воюющих с той и другой стороны кровавого фронта не знает границ. Чтобы на Тихом океане закончить свой поход, «солдаты и матросы» с боями преодолели не одну тысячу вёрст. Сколько погибших и жестоко замученных врагами бойцов они потеряли по дороге? Кем был для них Верховный правитель России адмирал Колчак? Они не в книжках о нём читали, не в красивом кино его видели, они адмиральское «милосердие» сполна испытали на себе. Как после всего, через что они прошли, люди могли относиться к памятнику Завойко? Видели перед собой мундир адмирала – конечно же, сатрапа царского. Не знали его, дел его не знали и не ведали, что творили. Может, всё так и было. А может быть, и нет.

5-я армия под командованием Иеронима Уборевича едва ли состояла из «солдат и матросов», которым приписывается грех осквернения памятника. Изначально соединение создавалось в Донбассе, основу его составляли солдаты бывшей царской армии и красногвардейцы – по сути, народное ополчение, рабочий люд. Сколько-нибудь значимого количества матросов среди них быть не могло. За годы гражданской войны армия несколько раз переформировывалась,  пополняясь призывниками из гражданского населения. В аграрной, земледельческой стране это самое население было преимущественно крестьянским. На Дальнем Востоке воинов 5-й армии называли  народоармейцами. К ним массово присоединялись, вместе с ними воевали дальневосточные партизаны. Так что утверждение, что именно «солдаты и матросы» разрушили памятник Завойко, вряд ли можно полагать доказанным фактом. Вот ещё интересный вопрос: а чего это «солдаты-матросы» так долго откладывали расправу над адмиралом? Во Владивостоке эти «вандалы» появились 25 октября 1922 года, освободив Приморье от белогвардейцев и интервентов. А голову скульптуре отпилили, по сведениям разных борцов за восстановление исторической справедливости, то ли весной 1923-го, то ли аж в 1938 (?!) году (притом, что памятник – по некоторым сведениям со ссылкой на документы – полностью демонтирован в 1929-м). Мы ни в коем случае не обеляем разрушителей памятника. Однако бездоказательно обвинять кого бы то ни было в преступлении считаем недопустимым. Преступление было. Но кто его совершил? Не полной фантастикой может оказаться предположение, что на памятник, вернее, на бронзу, из которой он отлит, позарились неизвестные обыватели, городские ли, деревенские из близких-дальних окрестностей Владивостока. Этот «металлический» промысел нам хорошо знаком по родным 90-м годам. Чего стоит хотя бы один пример: кража медных (или бронзовых – кто теперь вспомнит?) плит с братского захоронения моряков-сенявинцев в бухте Абрек. Плит этих насчитывалось почти 4 десятка, цветной металл дороже чёрного. Был резон кому-то умыкнуть его без всяких идейно-политических поводов, просто ради куска хлеба. В 1920-30-е годы, надо полагать, кто-то в этом куске тоже весьма нуждался.

Косвенно в пользу данной версии, как минимум, два обстоятельства. Коль за дело взялись бы большевики, как сегодня утверждают отдельные историки-краеведы, стали бы они отпиливать голову, а потом зашивать скульптуру в деревянный саркофаг и на многие годы оставлять его без внимания? Победившей власти ничто не мешало радикально разобраться с памятником с одного захода. И не существовало препятствий, чтобы сделать это открыто. И ещё: почему, интересно, спервоначалу спилили вандалы именно голову? Не потому ли, что одна шея тоньше, чем две ноги или пара рук? С шеей справиться легче. И быстрее. Для воров важно время «операции». Тайна важна и скорость – дабы никто не застукал. Так или иначе, никто не ведает, чьими руками осквернена статуя адмирала Завойко. Не зная ответа на этот вопрос, наши земляки, свидетели и современники трагической истории, с самого начала не подвергали сомнению необходимость установки памятника герою обороны Петропавловска-Камчатского. Об этом, например, стихотворение Георгия Корешова:

Размышления у памятника

адмиралу Завойко во Владивостоке

Невольно сожалея о потере,

Смотрю я на гранитный пьедестал.

На нем в зеленом Первомайском сквере

Чугунный возвышался адмирал.

Он под своим родным приморским небом

Портовых склянок слушал перезвон.

Что перельют его в предметы ширпотреба,

Конечно, не догадывался он!

О, чьими это дерзкими руками

Низвергнут он? Кого в том обвинить?

Но верю я – народ навеки память

Сумеет о герое сохранить.

Нет, не прельстившись блеском эполетов,

Ни парой черных бархатных орлов —

Любя страну, он перед целым светом

Явил отвагу русских моряков.

Когда, свистя над взморьем хладным, ядра,

Песок взрывая, падали к ногам,

И грозная британская эскадра

К камчатским подходила берегам!

О, знаю я, каким он был счастливым,

Как было видеть радостно ему,

Когда защитникам Камчатки торопливо

Последний бриг показывал корму!

И, проходя торжественно пред строем

Затянутых в бушлаты моряков,

Герой с победой поздравлял героев…

И вновь я слышу гром его шагов:

Шаги чугунные раздались в тихом сквере –

Прославленный российский адмирал

Восходит, в правоте своей уверен,

На старый свой гранитный пьедестал.

Стихотворение написано и опубликовано в 1941-м году. Тогда улица Петра Великого (сегодня название вернулось) называлась улицей Первого мая, а от памятника оставалось одно основание. Не удивительно, что он, бронзовый, представлялся поэту чугунным. Покалеченную скульптуру Василия Завойко демонтировали в 1929-м по решению выездного заседания Владивостокского городского Совета (не партийного комитета, на всякий случай заметим для себя). Ушедший на фронт добровольцем Георгий Корешов умер от ран весной 1943-го. Он не мог знать, что на пьедестале, где стоял Завойко, в 1945 году будет установлен памятник Сергею Лазо.

Памятник герою гражданской войны Сергею Лазо стоит во Владивостоке уже 75 лет. Идея его переноса (на самом деле – уничтожения, о чём мы скажем ниже) возникла очень вовремя. Капитализм, против которого поднялся народ в 1917 году, взял реванш в постсоветской России. Неожиданно много вчерашних советских граждан в своих отцах-дедах, творцах неповторимых побед на трудовом и военном фронте, вдруг разглядели презренных «совков» и «ватников», неисправимых рабов тоталитаризма, недоразвитое быдло, с чьим мнением «цивилизованный», подлинно «свободный» человек просто не имеет права считаться. И уже выросло поколение, чтящее портреты на американских банкнотах несравнимо больше, чем все на свете памятники борцам за народные права. Вступившие в активную общественную жизнь 30-40-летние граждане, просвещённые нашим реформированным образованием, знать не знают, кто такой Сергей Лазо. Впрочем, они не знают и Василия Завойко. Это не мешает их готовности разрушить до основания всё, что ещё не было разрушено в течение последних 3-х десятилетий. Под неблаговидные дела подводится необходимая идеологическая основа. Часто она строится на дегероизации прошлого. Святотатски, цинично шельмуются достижения и имена людей, которые отдали свои жизни за то, чтобы теперешние их ниспровергатели могли родиться на родной земле. Очевиден неглубокий, простенький, но диковатый смысл, заключённый, например, в публичном высказывании одного приморского медиавещателя: «Персону Лазо и его смерть героизировали, как могли. Молодой стране Советов нужны были новые герои, ведь большую часть старых фактически объявили врагами». Ну, во-первых, многих «старых героев» объявлять врагами нужды не возникало – они именно «фактически» врагами и были. Допустим, герой освоения Северного ледовитого океана адмирал Колчак. Или выдающийся военачальник, герой первой мировой войны генерал Корнилов. Список рискует стать бесконечным. Но для нас опасно вот это: «Персону Лазо и его смерть героизировали, как могли. Молодой стране Советов нужны были новые герои». Что отсюда следует? Первое: Лазо вообще никакой не герой, и даже мученическая смерть не делает его таковым. Второе: у молодой страны Советов героев-то не было, но она в них нуждалась и потому создавала «как могла». То есть – придумывала, сочиняла.

Проблему памятников Завойко и Лазо надо рассматривать в этом контексте. Создание во Владивостоке памятника адмиралу, дальневосточному герою, без преувеличения спасителю чести Отечества в унизительной для России Крымской войне, принципиального обсуждения не требует. Разумно вести речь о том, каким будет памятник и где его установить. Это естественный процесс, первая часть дела, которое нужно начать и завершить, не откладывая в долгий ящик. Однако Лазо тут не причём.

Те, кто связывает судьбу памятника Завойко с обязательным переносом памятника Лазо, либо искренне заблуждаются, либо лукавят. Идея демонтажа скульптуры с постамента, на котором она стоит, на самом деле направлена на её уничтожение. Сохранить скульптуру целой при снятии с пьедестала невозможно технически. Это определяется её конструкцией, материалом, из которого она сделана, изменениями, которые под действием природных факторов произошли в ней за 75 лет после установки. Теоретически, можно было бы отлить по её образцу новую, но уже из гораздо более дорогого материала, о чём сегодня и говорить не приходится и по соображениям материальным, и более того – по идейно-политическим мотивам. Наиболее сведущие наши оппоненты это хорошо знают. Потому уже на дальних подступах к желанной для них утрате памятника ведут разговор о том, что он, памятник, оказывается, не представляет и никакой художественной ценности. Тот, кто так оценивает скульптуру Лазо, либо лжёт, либо не разбирается в монументальном искусстве. На самом деле, он солидаризируется с теми нашими земляками, друзьями и коллегами, которые даже не скрывают, что намерены сотворить некий исторический реванш, пригвоздить к позорному столбу большевиков-коммунистов, «развенчать» Лазо вместе со всеми «красными», «матросами и солдатами», со всей – не больше, не меньше – советской эпохой. Завойко – лишь повод.

Похоже, после развала Советского Союза в родном отечестве началась новая гражданская война. Она идёт в умах наших сограждан и материализуется в масштабном, далеко не всегда объяснимом и оправданном переименовании городов и улиц, в разрушении исторических и культурных объектов, в уничтожении памятников, в переоценке людей и событий, которая ещё недавно считалась недопустимой. Какие потери  на этом пути мы уже понесли и понесём ещё, покажет будущее. Процесс, как говаривал главный перестройщик, пошёл. И конца ему пока не видно.

Не стоит ли нам остеречься от заведомо эмоциональных, в основе своей идеологических решений и слишком торопливых действий? Ломать, правда, не строить. А мы уж и без того весьма преуспели в умении всё разрушать до основания.

Пришло время учиться создавать новое, не губя старого. Раз уже один раз согрешили, поставив Лазо вместо Завойко, надо эту страницу перевернуть и не повторять дурного дела. Место, на котором стоит Лазо сегодня, как раз очень логично. Где он погиб, идут споры, но вот где арестован, известно доподлинно. Это недалеко от памятника. Историческое здание, где взяли Лазо, улица Лазо и памятник Лазо составляют единое целое. Завойко надо возвращать Владивостоку, вопроса нет. Но он не был здесь, в городе нет ни одного «завойковского» места, так что не важно, где будет стоять памятник ему. То, что под Лазо его постамент, вообще аргумент несерьёзный. Завойко с головой и без головы стоял на постаменте 21 год (если считать с 1908-го по 1929-й). Лазо – 75 лет. Причём водружали его, не сталкивая предшественника с пьедестала, а устанавливая на основание, пустовавшее полтора десятилетия. Так чьё оно, кому оно принадлежит? Виноват ли Лазо, что так случилось? Не получится ли, что возвращая пьедестал Завойко, мы делаем Лазо как бы вором, которого поймали и заставили вернуть награбленное? Сюжет выглядит именно так. А ведь, если подумать спокойно и здраво, можно говорить о наследовании. Один герой получил постамент в наследство от другого героя. Причины могут быть разными, но такие истории, вообще-то, иногда случаются не только в России, и в них необязательно есть что-то предосудительное.

Вопрос настолько большой и серьёзный, что он не должен решаться келейно. Особенно по сценарию инициативных товарищей, вдохновлённых исторической местью, а то и откровенно озабоченных желанием самоутвердиться любой ценой. Нам кажется, жители Владивостока после открытого широкого обсуждения проблемы поддержали бы и сооружение памятника адмиралу Василию Завойко, и сохранение памятника Сергею Лазо. Мы даже уверены в этом. Потому что и Завойко, и Лазо стоят в едином строю героев Отечества. В данном случае не важно, какое оно, социалистическое или капиталистическое. Адмирал Завойко защищал русскую землю от англо-французов. Прапорщик Лазо за ту же землю сражался с иностранными интервентами вплоть до своей мученической гибели. Наши соотечественники, видимо, не без оснований вдруг воспылавшие любовью к белой армии, против которой воевали забайкальские и дальневосточные партизаны во главе с Сергеем Лазо, как-то подзабыли, что белогвардейцы шли по родной земле вместе с оккупантами. Присутствие англичан, американцев, японцев на русском берегу Тихого океана ничуть не смущало белую гвардию. Наоборот, белых это устраивало, больше того, они в этом нуждались.

Так что по отношению к Сергею Лазо можно судить, кто знает, а кто не знает историю родины, кому дорога и кому не дорога подлинная свобода и независимость отчей земли.

И последнее, о чём нам кажется важным и необходимым сказать.

Разнузданная война с памятниками, которая ведётся в бывших советских республиках и в странах, совсем недавно являвшихся нашими союзниками, вполне понятна. То, что потихоньку начиналось, например, в Литве и Эстонии, что приобрело сокрушительный размах на Украине и в Польше, как-то объяснимо комплексом неполноценности и ложно понятыми национальными интересами. Вопрос – правильно ли российскому Приморскому краю брать пример с Украины, Польши или с какой угодно другой заграницы, представляется  нам, по меньшей мере, несерьёзным. А по большому счёту – глупым, неосмотрительным. Опасно бросать камни в прошлое. Мудрый Абуталиб сказал: если ты выстрелишь в прошлое из пистолета, будущее выстрелит в тебя из пушки. Этот урок терпеливая история повторяла многократно. Очевидно, мы его пока не усвоили. Как бы история вновь ни напомнила нам, что Абуталиб прав.

Эльвира Кочеткова,
заведующая кафедрой физики Морского государственного университета им. адмирала Г.И. Невельского, член Русского географического общества, член Союза российских писателей

Игорь Литвиненко,
капитан 1 ранга, председатель Совета ветеранов Краснознамённого Тихоокеанского флота

Владимир Тыцких,
заслуженный работник культуры Российской Федерации, член Союза писателей СССР (России), член Русского географического общества

Георгий Шароглазов, скульптор, член Союза художников РФ, член Русского географического общества

Сергей Юдинцев,
член Союза журналистов России, член Русского географического общества, член Союза машиностроителей России

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*