Малоизвестные основатели русского Приморья

Вот уже 161 год, как Владивосток вошел в состав России. Россия обосновалась на Дальнем Востоке навсегда.  Нам дальневосточникам, необходимо вспомнить и отдать дань памяти выдающимся гражданам нашей Родины, которые присоединили этот край, и в международно-правовом отношении закрепили его за нашей страной. Но знаем ли мы, помним ли мы, тех славных сынов Отечества которые совершили это? 

Все неплохо знают о вкладе адмирала Г.И. Невельского и графа Н.Н. Муравьёва-Амурского в приобретении и освоении нашего края. Но мало кто может что-то определенного сказать об адмиралах Евфимии Васильевиче Путятине, Василии Степановиче Завойко и дипломате, графе Николае Павловиче Игнатьеве. А без трудов Путятина, Завойко и Игнатьева наше Приморье, было бы колонизировано Англией или Францией. Дело шло к тому.

Всякое присоединение какой-либо территории является легитимным, если оно закреплено в международно-правовых документах, и прежде всего в межправительст-венных Договорах стран-соседей. 

Русские землепроходцы дошли до Приморья ещё в 17-ом веке. Но значительных русских поселений на этой территории не было до середины 19-го века. Эта территория была малодоступная. И лишь открытие в 1849 г. Г.И. Невельским судоходного устья Амура с выходом в океан и пролива между материком и Сахалином, показало России более доступный путь сообщения центральной части страны с Камчаткой и Аляской, где уже были русские поселения. Г.И. Невельской основал в устье Амура пост Николаевский (ныне г. Николаевск на Амуре). Сразу же началось и освоение Сахалина. Но вновь приобретённые территории необходимо было закрепить за Россией Договором с ближайшим соседом – Японией. С этой целью, в августе 1853 года, в Нагасаки на старом, изношенном фрегате «Паллада» прибыла дипмиссия, во главе с адмиралом Е.В. Путятиным. В то время Япония, как и Китай, несмотря на известную экспедицию американской эскадры Мэтью Перри,  проводила политику самоизоляции, ограничивая всякие сношения с иностранцами. Только через месяц после прибытия, Путятин смог передать японскому правительству послание российского правительства. Чтобы не терять время в ожидании ответа, Путятин отправился сначала на юг, в безуспешных поисках ничейных территорий, для основания будущих стоянок русских кораблей (на всех островах уже находились администрации других, прежде всего английских администраций). Не найдя ничейных территорий, Путятин отправился к  приморским берегам, для описания и составления лоции побережья.

И только в следующем 1854 г. Путятин вернулся в Японию, на новом фрегате «Диана». Это был период разгара Крымской (Восточной) войны. Россия отбивала агрессию трёх мировых держав – Англии, Франции, Турции и примкнувшей к ним Сардинии. В тихоокеанских морях находился англо-французский флот, в задачу которого входило уничтожение русских кораблей и поселений на Дальнем Востоке. 

Вскоре после начала переговоров в г. Симода (декабрь 1854 г.), произошло мощное землетрясение и цунами, которые уничтожили город. От цунами, основательно пострадал фрегат «Диана», который через 2 недели затонул, вовремя буксировки на ремонт в бухту Хэда. Таким образом,  Путятин, вместе с командой и дипмиссией, в количестве около 600 человек, стали жертвами кораблекрушения в чужой закрытой стране, отрезанной от России морями, где крейсировали вражеские корабли. Но и в этой тяжелейшей обстановке, Путятин убедил японцев в выгодности установления с Россией дружеских отношений. На японцев благоприятное впечатление произвела бескорыстная помощь русских моряков в спасательных и восстановительных работах в Симода, а также то, что Путятин решил построить (и наши моряки построили) в бухте Хэда небольшую шхуну европейского типа, способную совершать длительные морские переходы, каких ещё в Японии не строили. При этом, к строительству и одновременно к бесплатному обучению, привлекли местных мастеров. 

Успех, в международных переговорах по территориальному размежеванию, сопутствует тем дипломатам, которые наряду с железной аргументацией своих доводов, ощущают также и военную мощь своего государства. В переговоров с японцами, Путятин мог опираться только на своё дипломатическое искусство и аргументацию. Но была ему и военная помощь, о которой он узнал лишь позднее. Эта помощь – упорная оборона русскими, далёкого от Японии, Севастополя от англо-французских войск. Но особенное впечатление на японцев произвел, разгром русскими, высаженного морского англо-французского десанта,  в близком от Японии, Петропавловске Камчатском. Здесь, военный губернатор Камчатки, генерал-майор (в последующем адмирал) Завойко Василий Степанович, имел очень ограниченный воинский контингент и старые малокалиберные орудия. Но, на счастье петропавловцев, нежданно-негаданно, в гавань вошел русский фрегат «Аврора», под командой капитан-лейтенанта Ивана Николаевича Изыльметьева. Этот фрегат направлялся на усиление эскадры Путятина в залив де Кастри. Но опасаясь попасть в ловушку англо-французов, не заходил в порты и не имел возможности пополнить запасы воды и продовольствия. Несколько человек умерли от цинги, более 2/3 команды были больны. Вот почему Изыльметьев, вопреки приказа, вынужден был привести свой корабль в Петропавловск  Камчатский. Там же находился и транспорт «Двина», накануне доставивший 350 солдат и 14 пушек. Теперь, в распоряжении Завойко В.С.  оказалось в общей сложности около 900 моряков, солдат и казаков с 67 пушками различного калибра. Вскоре появилась и объединенная англо-француская эскадра (4 фрегата, бриг и пароход) под командованием английского контр-адмирала Дэвида Прайса, в распоряжении которого было около 2600 штыков, при 212 орудиях. Причем морские пехотинцы были вооружены новейшим, на тот момент, нарезным стрелковым оружием – штуцерами. А это давало англо-французам большое преимущество в бою, по дальности и прицельности в стрельбе. Но адмирал Завойко так организовал оборону Петропавловска, что нападавшие, несмотря на кратное преимущество в штыках, пушках и стрелковом оружии, потеряв около 450 человек убитыми, включая командующего эскадрой контр-адмирала Дэвида Прайса, после недели упорных боёв, вынуждена была уйти восвояси. Русские захватили знамя Гибралтарского полка морской пехоты. Корабли эскадры были изрядно побиты русскими и требовали срочного ремонта. 

Сам факт того, что Россия стойко борется сразу против трёх великих держав и при этом бьёт их (как это сделал Завойко), явился для японцев весомым аргументом, в пользу заключения дружественного Договора с Россией. 

Значение этой победы на Камчатке, в деле присоединения Приморья к России, чётко осознавали наши предки, которые в начале прошлого века собрали необходимые средства и установили в 1908 г. во Владивостоке памятник адмиралу Завойко. Но этот памятник, в советские годы «благодарные» потомки сняли с пьедестала и судьба его неизвестна. А на постаменте воздвигли памятник другому, безусловно заслуженному герою – Сергею Лазо. 

В феврале 1855 г. в г. Симода был заключен первый, русско – японский Договор о торговле и мореплавании (Симодский трактат). По этому Договору Россия получила право захода русских судов, для торговли, в три японских порта, направила в Японию консула.  Сахалин определили в общее пользование, а острова Курильской гряды (кроме островов Итуруп, Кунашир, Шикотан и Хабомаи) закрепили за Россией. Большего, в той реальной военно – политической обстановке, достичь было просто невозможно. Царь высоко оценил заслуги Путятина перед Россией, так как понимал, что закрепив за Россией вышеуказанные территории, был создан прецедент и основа для решения аналогичных проблем с другой закрытой страной – Китаем. 

Но об этом, мало кто из нынешних приморцев знает и помнит. Не знаю, есть ли где в России приличный памятник Путятину, а вот в Японии их несколько – в городах Симода, Фудзи и в Хэда. Есть памятник Путятину и на Украине. А у нас нет.

В 1858 году граф Н.Н. Муравьёв-Амурский заключил с Китаем Айгуньский Договор, по которому произошло разграничение между Россией и Китаем по Амуру. Но договор не был ратифицирован китайским богдыханом до 1860 г. Кроме того, этот договор оставлял открытым вопрос об Уссурийском крае (от р. Уссури до Японского моря), где китайская ограничительная (для китайцев и иностранцев), линия проходила в районе нынешнего Муданьцзяна. Для решения этого вопроса в Пекин была отправлена дипмиссия, во главе с молодым послом, блестящим дипломатом (до этого ярко проявил себя в качестве атташе на дипслужбе в Лондоне, а затем послом в Хиве и Бухаре) графом Николаем Павловичем Игнатьевым. 

Игнатьев прибыл в Пекин, в разгар очередной Опиумной войны, которую вели против Китая Англия и Франция. Что это была за война и почему с Китаем воевали далёкие от него Англия и Франция? Европейцев всегда привлекал Китай, где производились шелковые ткани, фарфор, чай, изделия художественных промыслов и многое другое. Эти товары стоили дорого. После колонизации Индии, англичане обратили внимание на Китай. В Индии стали производить за гроши опиум, который англичане стали сбывать в Китае, через Гонгконг и Шанхай, На вырученные «опиумные» деньги скупали китайские товары, продавали их в Европе, получая баснословные барыши. И плевали при этом на угнетаемых, на маковых плантациях, индусов и на фактическое уничтожение, посредством  опиума, китайцев. Центральное правительство Китая пыталось сопротивляться, даже конфисковало опиум и сжигало склады этого товара. Тогда англичане, вкупе с французами отбросив «мягкую силу», перешли к военным действиям. Их войска успешно продвигались к Пекину.   

Игнатьев выступил в качестве посредника воюющих сторон, встретился с англичанами и французами, делал все возможное для установления мира. Цинское правительство Китая высоко оценило действия Игнатьева и пошло на переговоры с ним. Состоялась ратификация китайцами Айгунского Договора, а затем и подписание Пекинского Договора. По Пекинскому Договору, к России была присоединена территория современного Приморья. И сделал это граф Н.П. Игнатьев, без армии и войны!  Игнатьев принимал на себя, во время переговоров с китайцами, ответственные решения, порою выходя за границы своих посольских полномочий, за что мог быть жестоко наказан царём. Но слава богу, всё обошлось для Игнатьева благополучно. 

Игнатьев, безусловно, действовал прежде всего в интересах России. Но надо признать неоспоримый факт и то, что Пекинский договор явился  благом также и  для Китая. Китай, получил на восточной границе мощный щит, в виде России. Не трудно представить что бы произошло, не заняв Россия Приморье. В 1855 году, английская эскадра Майкла Сеймура искала русские корабли, с целью их уничтожения (шла Крымская война). Флагманский корабль  вошел в бухту Золотой Рог, которую англичане назвали порт Мэй. Позднее, в рапорте Адмиралтейству, адмирал  расписал достоинства этой бухты и приморских берегов. Причем, в рапорте, ничего не говорится о наличии какой либо администрации на этой территории. Были там китайцы? Конечно были (не зря же бухта по-китайски называлась Хайшеньвэй). Но были и русские, которые во избежание плена, просто скрылись в тайге. Территория была ничейной, так как не было официальных представителей власти какой либо страны. 

Занятие Приморья Россией не позволило англо-французам создать на этой территории плацдарм, для оккупации и колонизации Китая. В Китае ещё не было той могучей силы, которая возникла с рождением Коммунистической партии. Надо признать, что именно КПК сделала Китай, поистине Великим.  

И разве Игнатьев, за его выдающиеся заслуги перед приморцами и Россией, не достоин ПАМЯТНИКА во Владивостоке? Ведь это Игнатьев завершил предшествующую работу Г.И. Невельского,  Е.В. Путятина., В.С. Завойко и Н.Н. Муравьёва-Амурского по присоединению Приморья к России. Тем самым он достоин называться, наряду с указанными деятелями, основателем Приморья. 

Пора, давно пора, увековечить память Путятина, Завойко и Игнатьева, путём установки во Владивостоке монументов в честь этих людей. И это должны быть памятники не хуже, чем установленные памятники Невельскому и Муравьёву-Амурскому. Коли мы приморцы живём в этом крае, то должны помнить и знать о корнях своих. Известно, что люди, не имеющие исторической памяти, подобны растению без корней. Такое растение засохнет.

Как же воплотить эту идею в жизнь? Ведь стоимость таких памятников весьма высока. Здесь уместно, как это практиковалось в прошлом, самим жителям Владивостока и Приморья собрать необходимые средства. Причём, имена вносителей, также увековечить, путём издания специальной книги (на бумажном и электронном носителях) со списком всех этих людей, пусть даже внёсших небольшие суммы. Книгу, потом передать на вечное хранение в краевой музей. Пусть те, кто будет жить после нас, смогли бы вспомнить всех создателей памятников поимённо.  

Конечно, необходима и всячески приветствуется, помощь Администраций Владивостока и Приморья, прежде всего в информационной поддержке (СМИ, ТВ). 

В создании указанных памятников, власти должны быть заинтересованы. Ведь это вопрос туристической и исторической, а затем и инвестиционной, привлекательности нашей территории.

Александр Кравцов, 

экономист 

международных
отношений

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*