Семейная традиция – Родину защищать

Каждая встреча с людьми, выбравшими своей судьбой военную службу, всегда оставляет в душе особый след. Каждая запоминается своей историей, своим колоритом. Обычно, за  два-три часа общения узнаешь основные вехи жизни, что повлияло на выбор профессии, какой послужной список остался за плечами…  Уже вначале разговора выбираешь для себя какой-то главный момент в рассказе, который и становится потом таким «ударным» фактом, вокруг которого как раз складывается вся история героя материала для газеты с весомым названием «Служу Отечеству».

А в этот раз всё было не по правилам. По телефону хорошо поставленный молодой мужской голос четко определил на разговор час времени. Сообщил, что приедет с женой и только вместе с ней будет давать интервью. Так и договорились. Но, представляете, сколько вопросов возникло в голове? Во-первых, ждала услышать человека преклонного возраста. Ошиблась. А уж семейные интервью об участии в боевых действиях, да еще в Анголе – это совсем не укладывалось в обычную схему…

В указанное время вышла встречать ветеранов на крыльцо редакции. Подъехала машина. Из-за руля вышел крепкий, подтянутый военный в форме, увешанной орденами и медалями, подал руку женщине, которая легко шагнула из кабины и сразу улыбнулась. Такая яркая, обаятельная… . И тоже с наградами на элегантном пиджачке. Мужчина уверенно взял её за локоть, строевой походкой направился ко входу…  Это и были мои собеседники, что прошли, как потом выяснилось, рука об руку всю сознательную жизнь, разделив на двоих и радости, и горе, и боевые действия. Виктор Иванович и Любовь Михайловна ЯНИШЕВСКИЕ, а друг для друга так и оставшиеся Витей и Любой. Молодыми, влюбленными и очень счастливыми. 

Они  – коренные жители Приморского края, выросшие в Надеждинске. Ходили в один детский сад, учились в одном классе, жили на одной улице. Еще и родители работали на одном предприятии – в Надеждинском РАЙПО. Ни о какой военной службе никто из них и не думал. 

– «В моей жизни случились такие факты, которые в конце концов привели именно на эту стезю, – начал рассказ полковник в отставке Виктор Иванович Янишевский, – «Учились мы в обычной школе, сначала начальная была, потом с пятого класса перешли в большую школу № 1 в Надеждинске. Конечно, видели, как много трудятся родители. Многому учили в школе. У нас были отличные педагоги. И свой отпечаток на тебя еще и улица накладывала. На улице всегда людей много, причем самых разных. Каждый со своей позицией, своими взглядами на жизнь. А в то время, когда мы жили, – никого не хочу в нынешнем времени обижать, но сейчас очень прослеживается черта такого стяжательства, жадности, большое значение денег. И злобы стало много.  Говорят, от жизни многое зависит. Наверное, и это со счетов не надо сбрасывать. Но, я убежден, что больше всё же это зависит от человека, от его первоначального воспитания.  Мои воспоминания того детского времени самые светлые. Вот я пятиклассник. И на моем пути тогда попался такой человек, который работал в Надеждинском военкомате водителем. Аресов Иван Иванович. Это была большая семья, у них было семь детей. Все сыновья. Для нас, пацанов, образцом человека был их отец. В то время рядом с нами жило ещё много реальных участников войны. Особенно это видно было в праздничные дни 7 ноября, 1 и  9 Мая.  Вспоминаю это с ностальгией. Есть, что вспомнить. А вот когда вспоминать нечего – это грустно. Пустая жизнь! А меня воспоминания мои радуют. Потому что мне, как и многим другим ребятам, было комфортно в той обстановке, с теми людьми. У Арисовых был замечательный отец, Иван Алексеевич. Участник войны, капитан, разведчик. Награжден боевыми наградами. Два ордена Красной Звезды. Они по национальности были мордвины. Но на это никто внимания не обращал. Национальность тогда значения не имела. Имело значение – какой ты человек. Арисовы были добропорядочными, отзывчивыми. Честные труженики. Они все работали. Как и наши родители. А мы крутились все вокруг его взрослого сына, того самого водителя автомашины из военкомата, Иван Ивановича. Ну, машина, интересно же! Это была «Победа М-20», он на ней военкома возил. Машина отменная! Советский автопром тогда был просто непобедим с такими машинами. И «ГАЗ-69», «козликом» его называли.  Он нас приучил к изучению автотранспорта. Как? Через помывку машины. Чтобы проехать на этой машине два метра,  нужно было её сначала вымыть. Что мы  с огромным удовольствием и делали. А ещё в то время было очень престижно служить в армии. Если ты в армии не служил, то хорошая девчонка и разговаривать с тобой не будет. Так было!  Потому что мы видели перед собой настоящих героев, защитников Отечества, отстоявших страну. Они были просто эталоном мужественности. Порядочности. Такие люди никогда дурному ребенка учить не будут, они его только на хорошее повернут.  Каждый парень себя по ним ровнял. Так вот Арисов этот видел, что мы, пацаны, подрастаем, начал нам о военных профессиях рассказывать. Стал спрашивать, что мы думаем в будущем делать? И про суворовское училище нам информацию дал. Мы за неё как-то сразу уцепились.  Так и оказался в суворовском с несколькими своими одноклассниками. Но самое интересное в том, что родители мои все годы обучения и не знали, где-то училище находится. Они были во мне уверены. Сказал, что учусь там, значит так и есть. Это не потому, что им было не до меня. Просто в семье нашей росло 10 детей. Каждому надо было уделить внимание, заработать на еду, на одежду, дом в порядке держать и, конечно же, направлять по жизни. Родителями своими я горжусь. Они работали честно и нас на своем примере воспитывали. У них всё это получилось. Мы выросли нормальными людьми.  

В общем, с суворовского училища, это с 9 класса, начался мой путь служения Родине.   А тогда уже на девочек мальчишки стали заглядываться. Я вот, как в детском саду на свою Любу посмотрел, так и смотрю с удовольствием! Мы уже 53 года женаты. А в суворовском училище есть правило, если учишься неважно, то никаких тебе увольнений. И я с сентября по декабрь в увольнения не ходил. У меня тройки были. Требования к учебе были у нас очень высокие. За это – спасибо огромное. А уж историю знали все на «отлично». Каждую тему обязательно все отвечали. Поэтому ребята историю своего государства точно знают. И понимают значение воинской службы, и знают, чем и кем надо гордиться, на кого ровняться.

 Тут подошел Новый год. Я подумал: как это – не будет увольнения у меня. Причем, только потому, что я сам ленюсь! Нет. Такого не будет. И меня, как подменили! Выправил быстро свои оценки. Стал получать увольнительные. А еще в суворовском мы изучали один из иностранных языков – английский. Можно было просто в рамках учебной программы его осваивать, а можно было шире брать, чтобы потом сдать на военного переводчика. Я выбрал второй вариант. Мне хотелось все знания, что дают, освоить в лучшем виде. И освоил язык на уровне военного переводчика. Училище закончил с отличием».

Любовь Михайловна слушала мужа с такой нежностью во взгляде, с таким интересом, словно, как и я, слышала это впервые. А она просто видела всю картину, которую так четко, с юмором и искренностью выстраивал полковник Янишевский. Думаете, не скучал парень по дому? Еще как скучал. И по Любе своей тоже. Как и она. Так вот девушка, как только выдавалась возможность, мчалась в Уссурийск к своему суворовцу, прихватив домашние вкусности. Особенно запомнились горы пирожков, что пекли и давали ей в дорогу их мамы. «Разлетались они мгновенно, – смеется Любовь Михайловна, – коллективно поедали. И ничего вкуснее для нас не было».

 Виктор Иванович самыми добрыми и тёплыми словами вспоминает и говорит о своих суворовских преподавателях. О ротном старшине по фамилии Букштын Валентин Иванович, участнике войны, о командире роты Яшине Борисе Михайловиче, о начальнике училища генерале Александре Тимофеевиче Миненко. Многим мальчишка помогли они определить свою дальнейшую судьбу, выбрать воинскую специальность.

– «Потом начальником стал Анатолий Дмитриевич Рэцой». – вспоминает Виктор Иванович, – «Сам прошедший все ступени воинской службы, десантник. Замечательный человек. Просто преобразил училище. Столько сделал для создания одного из лучших суворовских училищ в стране. А к ребятам , как к своим детям относился. За каждого переживал, о каждом всё знал. Такую базу техническую создал в училище, чтобы ребята могли достойно обучаться военным профессиям, знать, к чему готовятся, что такое армия. Это при нём ребята стали осваивать прыжки с парашютом. Всё старался сделать, чтобы не по книжкам только знали военную службу. И преподавательский состав собрал отменный. И жизнеобеспечение училища на высоте было, быт. По всем статьям – лучшее училище. Шойгу при нём только три раза за семь лет приезжал в Уссурийское суворовское. И очень высоко отозвался о нём. Да, это и понято».

В разговор вступает Любовь Михайловна. Тоже про суворовское училище, но со своей оценкой: – «Знаете, чем я особенно горжусь. Вот у меня муж, сын и внук закончили Уссурийской суворовское училище, все в одной роте, в одном взводе служили и даже на одной и той же койке спали! Ну, и я тоже с мужем послужила. И в горячих точках побывала… Все кадеты. Сын – Янишевский Виктор Викторович, внук – Мадин Артём Викторович и муж – Янишевский Виктор Иванович». Ну, кто бы не гордился такой династией? Такими настоящими мужчинами, определившими для себе уже с юных лет такую ответственную, опасную и гордую жизненную дорогу. А с такими родителями – вдвойне сложнее. Потому что фамилия Янишевские обязывает держать равнение на старшее поколение. А они вон как высоко подняли планку служения Родине. 

…Но вернемся к суворовцу Виктору Янишевскому. После училища он отправился в Благовещенск и легко стал курсантом высшего танкового командного Краснознаменного училища имени Маршала СССР Мерецкого. Закончил училище с отличием. 

– «И ни одной минуты потом не пожалел об этом выборе. Потом, перед учебой домой съездил. И уже с Любой начался наш совместный жизненный путь.  Учился с удовольствием. Умные, дипломированный, опытные преподаватели давали нам самые высокие знания по профессии. Еще и жизни учили. Мы с любыми вопросами могли к нашим наставникам обращаться. Никогда свысока или с насмешками к нам не относились. Закончил танковое также с отличием. Получил распределение. И отказался от него. Меня на запад направляли. Я сказал, что патриот своего края и хочу служить на Дальнем Востоке. Тогда меня направили в Шкотово, мотострелковый полк, танковый батальон.  Начал служить лейтенантом. Потом направили в 125-й разведывательный батальон, он рядом находился, туда перешёл командиром взвода. 

После разведывательного батальона меня забрали в оперативное отделение, в Смоляниново. Там стояла некогда знаменитая 40-я мотострелковая Ордена Ленина дивизия, которая заканчивала войну на Дальнем Востоке 3 сентября 1945 года. Участвовала в прорыве Дунинского укрепленного района. Это немного дальше села Пограничного. Мне выпала честь служить в этой дивизии. Сначала помощником нач.опера, потом старшим помощником начальника оперативного отделения.  В 1979 году поступил в Академию. В Москву поехал учиться с семьей.

Золотые годы, хочу сказать. И Академии этой уже нет, бронетанковая Академия имени Сталина была. Окончил её в 1982 году также с отличием. Получил отличные знания уже высших основ науки, в том числе и военной. И вторая вещь: мы могли с семьей культурно развиваться. Москва, что вы хотите! У нас было билетов в культурные разные заведения, Люба не даст соврать, полный чемодан! Мы их тогда не выбрасывали, а собирали, хранили.   И в опере были, и в Большом театре, и на самых разных концертах… Балет понравился «Лебединое озеро» и «Ангара». Всё без слов, только танцуют. Но абсолютно понятно, что тебе рассказать хотят, о чем эта история. Для меня, для парня из глубинки, это открытие было!

Потом было распределение. Вызывают меня на комиссию. Там генерал-майор Краснов, до сих пор помню его, – говорит, что я имею право выбрать любой округ для дальнейшего прохождения службы на полковничьей должности. А я тогда майором был. И предлагают Украину, Приднестровье, Молдавию… Снова отказываюсь от этих мест. Прошу направить меня на Дальний Восток. И распределили меня в Амурскую область в город Завитинск».

…Каждый следующий шаг своей служебной лестницы полковник Янишевский сопровождал точной, с юмором характеристикой, особой веселой историей, что сопровождала новое назначение. В подробностях помнил, в самых ярких красках. Тут книгу писать надо, в газетный материал просто не умещается. Приходится всю красоту эту заменять телеграфным стилет. Потому что впереди – особый этап воинской службы. А тогда еще майора Виктора Янишевского встретил  на станции Завитая его лучший друг по танковому училищу Паша Быков, который служил там военкомом. Довез до воинской части, где начал службу начальником штаба танкового полка, а потом и начальником оперативного отдела танковой дивизии. Это было начало 1984 года…

– «В 1985 году – это просто судьба в моей биографии, продолжает полковник Янишевский, – «в Белогорске стоял штаб 35-й армии. Там начальником оперативного управления был полковник Подгорный, внук секретаря ЦК КПСС СССР. Понимаете,? Дети и внуки таких мощных, наделенных огромной властью фигур, заканчивали военные училища и служили в армии наравне с детьми простых работяг, таких, как я. Никаких заграниц, особых условий, отмазки от службы. Вот у них было право сказать: слушай меня, делай, как я. Вот так!

Вот он, Подгорный, и уговорил меня поехать в спецкомандировку. А я не хотел сначала. И не потому, что какой-то страх был. Мы тогда уже Афганистан проходили, шел 1985 год. В общем, отказываюсь, а он спрашивает, почему? Говорю: у меня служба как раз пошла, карьера складывается отлично, зачем эта командировка? И даже не спрашиваю, куда. Мне посоветовали подумать. В общем, итог один – я согласился. Улетел один. А вскоре моя жена вслед за мной прилетела на службу в Анголу. Вот такая она у меня женщина! Служила  в Завитинске старшим сержантом бронетанковых войск, была заместителем начальника службы ракетно-артиллерийского вооружения.

Служба в Анголе началась с провинции Уамбо, затем перевод в Бенгеле – на берег Атлантического океана, где шли самые горячие бои.  Люба осталась в Менонге, а я от неё на расстоянии 220 км. на границу с Намибией. Она тогда была оккупирована ЮАР. И там начинались основные события. Операция при Квито-Кванавале. Она описана в документах. Президент Анголы Жозе Эдуарду душ Сантош назвал сражение при Квито-Кванавале  «второй ангольский Сталинград». По накалу боев, по количеству участвовавших в нём боевого состава и военной техники… Сражение было жестоким, с большим числом погибших, уничтоженной техники. Но в результате этой операции Народная республика Ангола приобрела полную независимость. За планирование и участие в этой операции меня наградили Орденом Красной Звезды, кубинским орденом «За оборону Квито-Кванавале» и через 15 лет медалью «За боевые заслуги». Уникальные документы это подтверждают. Мне была вручена грамота Верховного Совета СССР за подписью Михаила Сергеевича Горбачева. И знак «Воин-интернационалист». И еще – орденская книжка к ордену республики Куба «За оборону Квито-Кванавале». Вот она в оригинале – собственноручная подпись Фиделя Кастро. 

Страшно ли было? Я вам только один случай расскажу.Тогда у меня было два переводчика Сидаков Станислав, с которым я неделю назад разговаривал, он живет сейчас в Архангельске. И Дима Шульга. Вот с ним в очередной раз я полетел для выполнения задания на вертолете МИ-8 ТВ. И на наше несчастье нас догнала ракета стингер. Вертолет с высоты 1600 метров упал.

Мы с женой сейчас постоянно работаем в школах, ведем уроки патриотического воспитания. Так вот школьники при этом рассказе спрашивают:  и вы живы остались? Ну, так вот я перед вами стою. Повезло так. Вот на кителе желтая и красная нашивки у меня. Это означает ранение и контузию.  А в руке до сих пор торчат два осколка. Врачи еще тогда сказали, трогать их не надо. Так и живут во мне до сих пор. Еще и малярией мы с Любой там переболели. Она десять раз, я – одиннадцать. Издержки этой территории такие».

Думаете, только Виктор Иванович жизнью рисковал в Анголе, жена в тылу мирно ждала? 

– «Мне в Минонге, предложили занять должность заведующей полевой кухни.  Такая вот вроде мирная профессия. А это работа под обстрелами, с оружием. Меня охраняли и кубинцы и воины-ангольцы. Готовила им еду, кормила, принимала раненых, которых туда привозили из зоны боевых действий. Там и полевой госпиталь был. Все друг друга поддерживали, помогали всегда. Настоящее боевое братство. Это чувствуешь, ощущаешь и понимаешь именно в таких тяжелых, опасных ситуациях. Но тогда об этом не думала. Просто выполняла свой долг, свои обязанности. И всегда о муже думала, так за него переживала!»

Виктор Иванович улыбается, переключает внимание на другое:

– «Вот у меня есть раритет. Карта местности, которую я привез из Анголы. Ее они сами сделали и нам вручили. До сих пор четкая, яркая, грамотно сработанная. Не надо искать как ее развесить, есть специальные веревочки, чтобы сразу развесить. Все видно, все нужные города, провинции, граница – размечены, выделены. Это карта Народной Республики Ангола.

Вот вы спрашивали, страшно ли было. Мы с Любой нормальные люди. И когда ты находишься там, где каждый миг могут убить, конечно чувствуешь себя напряженно. А убивали нас конкретно. Мы это видели и понимали. У Любы был свой автомат и пистолет, гранату выдали. Всегда при себе держала. Форма на ней была военная кубинская. Ну, вот такая начальница полевой кухни. И эти испытания прошли. Мы с собой на память привезли сюда флаг Анголы.

А вот осколки от снарядов по нам выпущенные. Я их храню.  Это – осколок от 155-миллиметрового снаряда. Маленький с виду, а пробивает БТР насквозь. А это – кусочек от того вертолета, на котором мы падали с высоты 1600 метров.

В этом вертолете сразу погиб санинструктор, сержант ангольский. И подполковник кубинский, ему керосин попал в уши. Вертолет загорелся, Но нас спасло то, что на земле уже ждал батальон ангольский военных. И они – вы только представьте это, – вручную горящий вертолет забросали землёй.  Нас вытащили из вертолета, тут же догола раздели. Я очнулся и сразу не понял, где форма? А со мной рядом переводчик Дима Шульга в таком же виде лежит. 

Я его пытаюсь толкнуть, он молчит. Зову- не отвечает. Снова толкаю сильнее. И тут он шепчет, Виктор Иванович, ну, хорош, больно ведь! Знаете, такая радость меня накрыла. Жив!!!  А почему с нас сразу всю форму сняли, знаете? Керосин при падении вертолета разлился, вся форма им пропиталась. А керосин авиационный очень ядовитый. Чтобы кожу не разъело, с нас и посрывали всё. И давай водой поливать скорее. Хотя всё-равно досталось. Кожа местами лоскутами слезла. Зато живы остались! Это главное».

Любовь Михайловна подхватывает: – «Мы с теми, кто служил в Анголе вместе с нами, с их женами встречаемся в Москве  каждый год на Смоленской площади в нашу дату, столько воспоминаний! Они никогда не уйдут в прошлое, не потускнеют. Это – очень важная часть нашей судьбы, нашей общей жизни. Думаю, наша судьба и на детей очень повлияла. Они настоящие патриоты. Их не надо было ни в чем убеждать, не надо было рассказывать, как важно быть патриотом своей родины. Они с этим росли, они это видели, это для них с детства тоже стало частью жизни. Такими и выросли. И их дети такими же растут. Мы с мужем можем ими гордиться!».

Основоположники династии защитников Отечества полковник Виктор Иванович гвардии старший сержант бронетанковых войск Любовь Михайловна ЯНИШЕВСКИЕ служат своей стране и сейчас. Завершив службу военкомом в родном Надеждинском районе, теперь вместе с женой воспитывают молодое поколение, работают с ветеранами, с участниками боевых действий. Виктор Иванович занимает общественные должности: с февраля 2021 года – руководитель Представительства Союза ветеранов Анголы на Дальнем востоке, с 1998 года – руководитель отделения Всероссийской общественной организации ветеранов «Боевое Братство» по Надеждинскому району, и еще  – первый заместитель руководителя Регионального отделения Союза ветеранов, который в Москве возглавляет генерал армии Моисеев. Любовь Михайловна в этой организации состоит ревизором. Но главная их дело – работа с ребятами. Чтобы росли они настоящими патриотами, такими, как их собственные дети и внуки. 

Этому Янишевские и посвящают себя. Как всегда – вместе.

Татьяна БОГАТИКОВА

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*