Из истории военно-морской агентурной разведки России

Совершенствование разведки ВМФ как самостоятельной и целостной системы было практически завершено в 1939 г. с окончанием формирования Народного комиссариата ВМФ. К ноябрю 1939 г. Разведотдел ТОФ имел в своем составе следующие структурные подразделения: 1) информационное отделение; 2) агентурное отделение; 3) отделение специальной службы; 4) часть оперативной техники; 5) военную цензуру; 6) обслуживающий аппарат. Отделу были подчинены два морских погранично-разведывательных пункта (МПРП), радиоузел особого назначения, курсы военных переводчиков и 4-й береговой радиоотряд (БРО).

Перед Разведотделом ТОФ ставились задачи по сбору данных о состоянии ПВО и береговой обороны портов северной Кореи – Юки, Сейсин и Расин, наличии аэродромов. Одновременно должны были быть составлены планы и подробные характеристики японских военно-морских баз и прилагающих к ним районов, а так же данные по побережью северных японских островов.

Для решения этих задач флотскими разведчиками использовались различные способы, в том числе торговые и рыболовные суда. Об одной из операций позднее рассказал непосредственный участник – офицер разведки И.М. Фонарь. Осенним сентябрьским вечером 1940 г. в  Японском порту Йокогама у шумного причала ошвартовался транспорт «Красный партизан». Таможенники редко видели здесь советские корабли и осмотр провели с особой тщательностью. Документы у капитана оказались в полном порядке, грузы соответствовали накладным. Двери в любое помещение открывались незамедлительно. Штурман Иван Михайлович Фонарев свободно изъяснялся на английском и поразил таможенников не только вежливостью и доброжелательностью, но и знанием японского этикета. Он как бы не замечал подвоха в провокационных вопросах, на все отвечал четко и деловито.
Спустившись на пирс, японцы еще присматривались к «Красному партизану». И наконец удалились. Вскоре вслед за ними в наступивших сумерках на берег сошли штурман и, как положено, еще двое моряков. Вернулись они часа через два, когда разгрузка судна завершилась. Ранним утром «Красный партизан» взял курс к советским берегам. На Западе уже год грохотала война. Япония воевала в Китае, но сохраняла дипломатические отношения с СССР, а советские торговые суда захаживали в порты Страны восходящего солнца. На «Красном партизане» он  трижды ходил в японские порты. В каждом были тайники, откуда разведчик извлекал капсулу и оставлял свою. Через много лет разъяснили, что он забирал материалы, которые передавал Рамзай—Рихард Зорге, и оставлял для него. За участие в этих операциях И.М. Фонарь был  награжден  орденом Красного Знамени Указом ВС СССР от 5 ноября 1944 года.

Всего за токийский период Клаузен передал по радио в Центр более восьмисот только срочных донесений, из которых примерно одна треть была доложена наркому обороны, начальнику Генерального штаба и правительству. Более подробные доклады и документы в Москву поступали в виде роликов микропленки по различным каналам связи. В них содержался анализ развития важнейших событий после того, как фактическая информация была передана через радиостанцию Клаузена. 

Важной и сложной оставалась работа разведки ТОФ по изучению обстановки в Корее. 

Известны имена некоторых разведчиков, нелегально пробиравшихся на территорию, занятую японскими войсками, и добывавшими разведывательную информацию.

Так, одним из успешных источников был Огай Пен Рек, 1913 года рождения. Он участвовал в деятельности партизанских отрядов на территории Манчжурии с октября 1931 года, был  членом Китайской Коммунистической партии с 1932 года. Позднее был в январе 1941 года  зачислен в РККФ. Имел два ранения. Награжден орденами Красой Звезды т Красного Знамени.

Цой Ен Хан 1910 года рождения, в РККФ с 1941 года. Он участвовал в одиннадцати  операциях на территории противника.

Ким Андрей Степанович, уроженец Сучанского района Приморского края, был переброшен на территорию Кореи в гор. Раннан в 1939 году (до этого неоднократно выходил за рубеж, считался опытным разведчиком).

В конце 1930-х гг. антияпонское движение в Корее пошло на спад. Вступление Японии в войну с Китаем, затем во Вторую мировую войну сопровождалось усилением репрессий против корейского народа. Более чем 60-тысячный полицейский корпус участвовал в военных действиях против корейских партизан в Маньчжурии. Партизанские отряды несли серьезные потери в столкновениях с японцами. Всего за период 1932 – 1941 гг. погибло около 15 тысяч китайских и корейских партизан и подпольщиков. Под ударами японских войск и специальных сил полиции партизанское движение в Северо-Восточном Китае и Корее оказалось фактически подавленным. Это привело к стремлению партизан в одиночку или группами при выходе из боев пробиваться к границам СССР и переходить на советскую территорию.  Советские пограничники  проверяли их, а сотрудники разведорганов обучали и отправляли обратно в Маньчжурию для ведения военной разведки. 

Тесное взаимодействие в области разведки было документально закреплено совместным приказом нескольких наркоматов (Наркомат ВМФ, Наркомат обороны, Наркомат госбезопасности, Наркомат внутренних дел).

19 марта 1940 г. в гор. Хабаровске состоялось  совещание представителей восточноманьчжурского и североманьчжурского парткомов КПК, секретаря Далькрайкома КПСС и командования Дальневосточного фронта, было принято решение о создании двух временных полевых лагерей для корейских и китайских партизан, выходящих на территорию СССР после боев с японскими милитаристами. Первый лагерь  был открыт в 75 км от Хабаровска, на берегу Амура, и вблизи села Вятского. Он получил название «северный лагерь». Второй, получивший название «южный», был устроен в 26 км к северу от Владивостока в поселке Океанская (ст. Санаторная). Цель создания этих лагерей заключалась в подготовке кадров для продолжения партизанской борьбы в Маньчжурии – в этом советское командование видело реальный путь противодействия японской экспансии на Дальнем Востоке.

Японская разведка старалась использовать партизанские отряды в качестве канала для заброски своей агентуры в Советский Союз под видом интернированных партизан.  Для их выявления был создан фильтрационный лагерь в с. Манзовка (Сибирцево), где вчерашние партизаны подлежали тщательным проверкам со стороны НКВД и военной контрразведки, после чего допускались к занятиям.  

Согласно списку личного состава 1940 года, в южном лагере числилось 114 человек, в том числе 69 боеспособных бойцов, взвод радистов из 13 человек (6 профессионалов и 7 стажеров), женский санитарно-хозяйственный взвод (11 человек), 10 рабочих и штрафников, 11 раненых. 20 человек обучалось на курсах парашютистов, и 50 человек, отправленных для партизанских действий. Отдохнув и получив на этих базах продовольствие и вооружение, отдельные отряды бойцов снова возвращались в Маньчжурию для продолжения партизанской войны. 

Так, поздней осенью 1940 г. через р. Туманган на территорию Приморья перешла большая группа корейских партизан, около 30 человек, во главе с их командиром Ким Ир Сеном. Они были направлены в южный лагерь (фото). В апреле 1941 г. Ким Ир Сен во главе небольшой группы выходил из Приморья в Маньчжурию, после чего 12 ноября 1941 г. вернулся и перешел в т.н. северный лагерь «А» под Хабаровском.

Весной 1941 года личный состав южного и северного лагерей приступил к плановой военной учёбе. Она включала занятия по огневой, строевой, физической и тактической подготовке. Программа огневой подготовки включала изучение принципов и правил стрельбы, технического устройства винтовок, пистолетов, пулемётов, миномётов, противотанковых ружей, а также практические стрельбы из винтовки и пистолета. На занятиях по тактической подготовке изучались приёмы ведения разведки, партизанских действий, правила ведения боя и взаимодействия партизанских отрядов с регулярной армией, методы защиты от воздушных нападений и газовых атак противника. Изучались правила ведения топографической съёмки и фотографирования, приёмы работы на переносной радиостанции. Физическая подготовка бойцов и командиров включала в зимнее время лыжные гонки, в летнее — бег, плавание на 100 м и 400 м и греблю, а также занятия по скалолазанию и по прыжкам с парашютом. 

25 февраля 1941 г. начальник Разведуправления РККА генерал-лейтенант Ф.И. Голиков направил директиву всем начальникам разведотделов приграничных военных округов и отдельных армий о приведении их подразделений в мобилизационную готовность к 10 мая 1941 г.

Однако кадров для комплектования агентурной сети Разведки ТОФ не хватало, корейские и китайские  партизаны большей часть были с низкой  грамотностью, не все дисциплинированы, не осваивали учебный материал, многие обладали низкой надежностью.

С целью выполнения директивы начальника Разведуправления РККА командованием разведорганов было принято и согласовано решение о подборе разведчиков из числа ранее перемещенных в районы Средней Азии жителей Приморского края из числа советских корейцев. 

Владимир Иванович Васянин,

Полковник запаса

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*