Куда приведут санкции против КНДР?

В этом году КНДР прекратила свой добровольный мораторий на запуски ракет большой дальности. Только с января КНДР провела 15 испытательных ракетных пусков, в том числе как минимум три – ракет промежуточной и межконтинентальной дальности. И эти испытания, вероятно, не последние. Судя по тому, что возросла активность на судоверфи в Синпхо, на ядерном полигоне Пхунгери и в атомном центре в Ёнбене, КНДР может провести испытания и баллистических ракет подводных лодок, и ядерных зарядов малой мощности для своих тактических систем, и осуществить вывод на орбиту военных спутников.

Военные парады, проведенные в Пхеньяне в последние годы, включая и парад в честь годовщины Корейской народной армии 25 апреля с.г., демонстрируют не только прогресс страны в ракетно-ядерной сфере, но и очевидную несостоятельность жестких международных санкций, введенных против КНДР. В ходе испытаний и на парадах можно было увидеть системы вооружений, аналогичные ведущим мировым ядерным державам, в том числе ракеты с гиперзвуковой маневрирующей боевой частью, системы, аналогичные американским ATAMCS, южнокорейским Hyunmoo и российским Искандер. Не говоря уже о наличии у страны МБР, водородной бомбы и твердотопливных БРПЛ. При этом КНДР игнорирует попытки США «возобновить диалог», впрочем не очень убедительные. В связи с этим возникает вопрос, чего добилось международное сообщество санкциями, кроме того, что повысило мотивацию КНДР к развитию ракетно-ядерной программы и снизило приоритетность для нее внешней политики и дипломатии.

***

Для начала необходимо понять, как видят санкции КНДР и страны, которые эти санкции вводили. И здесь возникают первые несоответствия. Официально, санкции против КНДР были введены «в ответ на ее ракетно-ядерную деятельность». Исходя из этого, существующие модели «денуклеаризации» предполагают поэтапное снятие санкций с КНДР по мере ее шагов по сворачиванию ракетно-ядерной программы. Однако если мы заглянем в историю отношений КНДР и США, то увидим, что первые санкции против КНДР были введены практически сразу после образования республики в 1948 году. В то время о ракетно-ядерной деятельности не могло быть и речи. Первые санкции вводились против КНДР только потому, что она была частью социалистического лагеря, иными словами, из-за режима, который не устраивал США и коллективный запад. Европейские исследователи отмечают, что помимо ограничения военной деятельности КНДР, западные санкции преследовали цель «повлиять на настроения населения в КНДР» и вызвать давление, достаточное для смены политики. А это уже приравнивается к вмешательству во внутренние дела суверенного государства. По сути, это та же война с целью смены режима, только без применения оружия. Неудивительно, что и в КНДР считают, что санкции направлены не столько против ракетно-ядерной программы, сколько против режима страны. В статьях, опубликованных в северокорейских официальных СМИ, подчеркивается, что санкции США и запада не имеют ничего общего с целями ядерного нераспространения. Их целью является смена неугодных западу режимов, а ядерный вопрос служит лишь поводом к вмешательству во внутренние дела суверенных государств. Это мнение подкрепляется и репутацией США как страны, насаждающей свои режимы вместо законных, и ООН – организации, утратившей изначальные функции и нейтральность и ставшей орудием в руках наиболее сильных государств. Подобная позиция КНДР находит отражение и в ее официальном подходе к денуклеаризации Корейского полуострова. А именно, северокорейская модель предполагает шаги по денуклеаризации на Корейском полуострове со стороны КНДР в ответ на ядерное разоружение США. Не больше и не меньше.

В подобных условиях упорство, с которым международное сообщество продвигает идею обмена ядерного арсенала КНДР на снятие санкций, вызывает лишь недоумение. По сути, от КНДР требуется несправедливый и неравноценный обмен. Снятие санкций, в отличие от уничтожения ядерного потенциала, легко обратимый процесс. Международное сообщество не внушает доверия, а сделки и договоры недолговечны. Перед глазами руководства КНДР не только пример ядерной сделки с Ираном, но и печальный опыт режимов, в свое время отказавшихся от ядерного сдерживания. Таким образом, односторонняя денуклеаризация руководством КНДР даже не рассматривается. Снятие же санкций для КНДР – не то, что можно обменять на силы сдерживания. Это лишь жест доброй воли, показатель готовности международного сообщества к диалогу.

***

Санкции не способствовали выполнению поставленных декларируемых и реальных задач – они не оказали воздействия ни на ракетно-ядерные амбиции КНДР, ни на стабильность ее режима. Кроме того, продолжение подхода, основанного исключительно на санкциях и давлении, чревато серьезной дестабилизацией ситуации в СВА.

В условиях отсутствия диалогов и возможностей личных встреч чиновников и правительственных делегаций единственно возможным способом отправки сигналов оппоненту остаются ракетно-ядерные демонстрации. Здесь стоит отметить, что такая ситуация возникла в том числе и из-за самоизоляции КНДР в связи с пандемией. Однако основная причина того, что КНДР держит свои границы закрытыми в то время, как большая часть стран мира постепенно открывается, опять-таки кроется в санкциях. Именно из-за санкций были существенно ограничены поставки гуманитарной помощи, медикаментов и медицинского оборудования, затруднена, а затем вовсе свернута работа неправительственных организаций, которые эти поставки могли осуществлять. В результате в стране может не хватать средств сдерживания эпидемии и единственной возможностью остается закрытие границ до полного исчезновения угрозы проникновения вируса. Недавняя вспышка эпидемии вируса, который, судя по всему, все же пробрался в страну из Китая, может отодвинуть открытие границ на еще более долгий срок. В данной ситуации, когда въезд и выезд из КНДР запрещен (причем данное правило распространяется на всех – от лидера до рядового гражданина), а технические средства видеосвязи использовать не всегда возможно (опять же из-за санкций), на первый план выходит ракетно-ядерная дипломатия.

Это и другие имеющиеся проблемы безопасности могут спровоцировать дальнейшее ядерное распространение.

Во-первых, в СВА есть несколько «пороговых» государств, создание ЯО в которых – вопрос нескольких месяцев. Речь идет о РК, Японии и Тайване. В то время, как крупные страны заинтересованы в сохранении напряженности вокруг Корейского полуострова, у этих стран есть реальные опасения относительно своей безопасности, которые растут по мере модернизации ЯО КНДР и утраты США репутации надежного и сильного союзника. Уход США из Афганистана, где они по сути бросили бывших союзников на произвол судьбы, позиция относительно кризиса вокруг Украины – все это говорит о том, что США не будут рисковать жизнями собственных людей ради защиты союзников. А раз так, то союзники должны взять вопрос обеспечения безопасности в собственные руки. Опасения РК и Японии относительно КНДР подогреваются американской же пропагандой, но от этого они не становятся менее острыми, а причины их вызвавшие – менее реальными. Тем более, что в РК и Японии есть американские базы, автоматически ставящие территории данных стран под угрозу удара со стороны КНДР. Опрос общественного мнения, проводившийся в РК в феврале с.г., показывает, что число сторонников собственного ЯО в южнокорейском обществе, резко выросло. 67 процентов населения поддерживают разработку собственного ЯО. Для сравнения, возвращение американского ЯО поддерживают только 9 процентов. При этом 40 процентов выступают против американского ЯО, тогда как против собственного только 26. Если негативные тенденции последних лет будут сохраняться, то мы можем увидеть дальнейшее расширение «ядерного клуба» и «похороны» ДНЯО.

Во-вторых, пример КНДР может вдохновить другие страны, не согласные с нынешним мировым порядком и произволом крупных держав. КНДР создала прецедент своим выходом из ДНЯО, тем самым заявив миру, что не только «великие» державы имеют права на обеспечение своих национальных интересов. Напомним, для выхода из ДНЯО КНДР воспользовалась статьей X Договора, дающей право каждому участнику: «выйти из Договора, если он решит, что связанные с содержанием настоящего Договора исключительные обстоятельства поставили под угрозу высшие интересы его страны». Несогласие с законностью процедуры со стороны КНДР нельзя объяснить ничем, кроме правовым произволом стран «ядерной пятерки»: «законы пишутся для подчиненных, а не для начальства». Иначе как объяснить тот факт, что крупные страны не видят собственных нарушений, например, статьи VI ДНЯО, обязывающей «в духе доброй воли вести переговоры об эффективных мерах по прекращению гонки ядерных вооружений в ближайшем будущем и ядерному разоружению, а также о договоре о всеобщем и полном разоружении под строгим и эффективным международным контролем»? Страны, назначившие себя ответственными за режим нераспространения, подают другим плохой пример. В то время, как КНДР, несмотря на санкции, не только сохранила свой режим, но и добилась впечатляющего прогресса в развитии РЯП. Возможно найдутся страны, также страдающие от давления и санкций (не всегда заслуженных), которые последуют примеру КНДР.

В-третьих, ядерное распространение может произойти и по инициативе КНДР. Недавнее упоминание в речи Ким Чен Ына некой «неожиданной задачи», возложенной на северокорейское ЯО, может указывать не только на внесение изменений в ядерную доктрину страны, но и на передачу ракетно-ядерных технологий другим странам. Естественно, если это считать одним из способов применения ЯО, то оно должно произойти только в чрезвычайной ситуации, когда под угрозой национальные интересы государства. Однако экономическое развитие – такой же важный национальный интерес любой страны, как и безопасность. И этот интерес в КНДР один из приоритетных, что подтверждается контент-анализом речей высшего руководства. Таким образом, если экономическое выживание страны будет поставлено под угрозу из-за принудительной изоляции КНДР от международной системы торгово-экономических отношений путем санкций, то КНДР вправе использовать свои ракетно-ядерные технологии для защиты своих национальных интересов.

***

Вне зависимости от того, какой из сценариев будет реализован и когда, ясно, что санкции скорее приведут к дальнейшему распространению ЯО, чем вынудят КНДР изменить свой курс. И вина за это ляжет целиком и полностью на международное сообщество. Интересно, что санкции могли бы стать действительно эффективным инструментом, если бы их не только вводили в ответ на «плохое», с точки зрения международного сообщества поведение, но и снимали в ответ на «хорошее». Однако международное сообщество не отреагировало должным образом на добровольный мораторий на запуск МБР, которого КНДР придерживалась вплоть до этого года. Кроме того, США заблокировали предложения по ослаблению санкций, направленные в СБ ООН Россией и Китаем. Все это лишь убедило руководство КНДР в том, что в жестах доброй воли нет смысла, и можно не беспокоиться о своем имидже в глазах международного сообщества. Нет смысла играть по правилам со странами, которые эти правила устанавливают, но не соблюдают сами. Нет смысла заботиться о спокойствии и безопасности стран, которые ничего не сделали, чтобы гарантировать спокойствие и безопасность для КНДР.

В более широком смысле бездумное применение санкций может привести к расколу международного сообщества. Санкции постепенно утрачивают свою изначальную роль и становятся средством выражения враждебности и давления на ту или иную страну не в интересах закона, но в интересах другой страны или группы стран. Неудивительно, что находятся страны, которые не соблюдают в полной мере санкции, которые служат интересам одних, но наносят ущерб их собственным интересам. Например, Россия продолжала осуществлять взаимодействие с Ираном, даже находящимся под санкциями, а Китай оставался торговым партнером КНДР даже после 2017 года, когда была принята последняя резолюция СБ ООН. Наиболее свежим примером являются санкции коллективного запада против России, которые вредят интересам третьих стран. И часть этих стран отказывается примкнуть к данному санкционному режиму. В конечном счете это приведет к расколу мирового сообщества на блоки в духе холодной войны. И тогда можно забыть о многосторонности, международных механизмах безопасности и совместном решении проблем нераспространения.

Анастасия Баранникова,

к.и.н., Морской государственный

университет им. адм. Г.И.Невельского

electronicccm@yandex.ru

18.05.2022

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*