Глобальные сети США: как Вашингтон осуществляет свое влияние и контроль

Сейчас мы привыкли, что слово «сети» ассоциируются с социальными сетями в Интернете. Однако даже социальные сети — это более широкий феномен, чем интернет-приложения. В первую очередь это про общественное взаимодействие среди различных групп населения.

Cчитается, что исследования о политике сетей впервые появились в 1950 г., в связи с взаимодействием определенных заинтересованных групп с правительством США. Первоначально эта политика была связана с относительно небольшими и стабильными группами корпоративных акторов, погруженных в регулярное взаимодействие вокруг набора правил и законов в каком-либо специфическом секторе.

Такие прочные и институциализированные связи между этими акторами привели к появлению в отношении них термина «субправительство» или «железный треугольник». Вся внутренняя и внешняя политика США построена на активной динамике этих «железных треугольников».

Фриц Шапф, развивая эту тему, описывает политику сетей как действия в «тени иерархии». Такие сети вовлекаются в процесс переговоров и принятия решений, но исключительно в рамках законодательства. Если нормативные акты не позволяют осуществлять такие действия, то вероятно развитие теневой инфраструктуры, имеющей криминальный и коррупционный характер.

Кроме того, создание теневых сетей могло быть в рамках каких-то секретных соглашений Вашингтона и его сателлитов, например, как в случае операции «Кондор» в Латинской Америке.

В странах этого региона «План Кондор» представлял собой поддерживаемую США стратегию противодействия распространению левых идей путем нападений на активистов в шести странах. Благодаря координации между правительствами, их соответствующими разведывательными службами и ФБР, выявление и преследование левых активистов стали транснациональными.

Основополагающий акт был подписан в 1975 году в Сантьяго представителями разведслужб Аргентины, Боливии, Чили, Уругвая и Парагвая, а позже к соглашению присоединилась Бразилия. Участвующие военные державы обменивались ценной информацией о “диверсантах” в своих странах, раскрывая их местонахождение и личности.

Цель состояла в том, чтобы искоренить любые следы левой, коммунистической и марксистской идеологии. В течение этого времени правительство США через ЦРУ также предоставляло технологии и экспертные знания.

Фактически, это была сеть по всему региону, которая постоянно эволюционировала на протяжении 1970-х годов. Латиноамериканские диктатуры по указанию США не просто реагировали на то, что они считали существенными политическими угрозами своей власти.

Вместо этого они проводили активные и систематические действия по похищению людей, пыткам, убийствам и исчезновению политических, общественных, профсоюзных и студенческих активистов, а вместе с ними и искоренения левой политической мысли по всему региону. Методы, используемые оперативниками «Кондора», включали в себя одни из самых ужасных тактик государственного террора, известных в новейшей истории.

И все это с подачи и непосредственных указаний со стороны США.

Имея большой опыт создания и управления такими сетями, с 90-х гг., то есть после исчезновения биполярного миропорядка и начала процесса глобализации, США стали создавать свои сети по всему миру. Появление новых средств коммуникации способствовало этому процессу.

В исследовании Pew Research отмечалось, что «участники, которые рассматривали глобализацию как возможность, а не как угрозу, также говорили о личных формах международного сообщества, ставших возможными благодаря достижениям в области коммуникационных технологий.

Для некоторых это представлялось альтернативой чувству местной или национальной солидарности, ослабленному глобальными силами. Скорость и повсеместность социальных сетей были описаны как позволяющие мгновенно общаться “по всему миру” и создающие возможность “всемирного сообщества”, которое может оказать “поддержку, когда что-то происходит по всему миру”.

Так появился феномен взаимного развития и влияния сетей — в качестве активно развивающихся средств коммуникации и как политических или квазиполитических структур. Вашингтон, эксплуатируя эти средства, с одной стороны, пытался установить долгосрочное стратегическое политическое влияние. А с другой — иметь финансовый и экономический контроль над максимально большим количеством секторов.

Сети как таковые могут иметь различную конфигурацию, например, всеканальную, где каждый узел сети взаимосвязан с другими. Или в виде звезды, когда вся информация и ресурсы проходят через одну точку. Именно такая форма была наиболее выгодна США, чтобы через свои фильтры контролировать прохождение всей информации.

На примере работы Госдепартамента США мы можем увидеть как осуществляются различные проекты по созданию сетей глобального влияния.

Читаем на их официальном сайте: «EducationUSA – это сеть Государственного департамента США, состоящая из более чем 430 международных центров консультирования студентов в более чем 175 странах и территориях. Сеть продвигает высшее образование в США для студентов по всему миру, предлагая точную, всеобъемлющую и актуальную информацию о возможностях обучения в аккредитованных высших учебных заведениях в Соединенных Штатах.

EducationUSA также предоставляет услуги сообществу высшего образования США, чтобы помочь руководителям учебных заведений достичь своих целей по набору персонала и интернационализации кампусов. EducationUSA – ваш официальный источник информации о высшем образовании в США».

Собственно, это проект, более известный, как утечка мозгов, поскольку многих иностранных студентов, если они достаточно компетентны и трудоспособны, сразу же пытаются завербовать на дальнейшую работу в США.

Но есть и другие сети для тех, кто приезжал в США по каким-либо программам (это могли быть журналисты, представители местных органов власти или бизнеса). Например, Alumni – «эксклюзивное онлайн-сообщество для всех, кто участвовал и завершил программу обмена, финансируемую или спонсируемую правительством США. Присоединяйтесь к более чем 500 000 коллег-выпускников в этом сообществе, чтобы пообщаться, получить возможность развить навыки, полученные во время обмена опытом, и вдохновиться».

Агентство США по глобальным медиа – это международная сеть, которая связывает шесть структур, такие Радио Свобода, Радио Свободная Европа, Офис кубинского вещания, Радио Свободная Азия, Сети вещания на Ближнем Востоке и Фонд открытой технологии.

Все они выполняют взаимосвязанные задачи по дезинформации, пропаганде, подстрекательству к выступлениям против правительств и навязыванию американского образа жизни.

Ряд аналитических центров США, работающих на правительство и оборонный сектор, непосредственно занимается сетевым анализом для изучения текущих тенденций.

Центр прикладного сетевого анализа RAND продвигает применение формального сетевого анализа отдельных лиц, организаций и систем по всему спектру исследований RAND. Там изучают такие вопросы: “Какие отношения имеют значение для результатов политики?” и “Как отношения создают сообщества?”

Сетевые методы рассматривают системы целостно, а не фокусируются на отдельных характеристиках, что позволяет предоставлять всестороннюю информацию и решения по важным вопросам политики.

На сайте Центра сказано, что «наши исследователи являются экспертами в таких областях, как анализ политики, математика, поведенческие и социальные науки, медицина, физика, статистика и инженерия, привнося в работу жизненно важный междисциплинарный дух».

При этом интересы довольно широкие – от применения наркотиков в США и моделей социального обучения до пропаганды экстремизма в социальных сетях до попыток снижения влияния российских СМИ и выстраивания подробных карт бизнес структур в Южной Азии для того, чтобы противодействовать росту китайского влияния в регионе.

Центр стратегических и бюджетных оценок проводит тщательный анализ в отношении выработки военных и политических стратегий США (как глобальных, так и региональных, с опорой на сети партнеров) с соответствующими затратами.

Если рассматривать инфраструктуру вооруженных сил США, мы обнаружим, что она представляет собой сложную сеть. Речь не только о самом Интернете, который вырос из недр Пентагона и изначально был предусмотрен как запасной канал коммуникации на случай ядерной войны. Сами военные базы США, разбросанные по всему миру — это тоже сеть инсталляций, военных аэродромов и портов, складов и специальных центров с различным оборудованием.

Сама стратегия ядерного сдерживания США базируется на наличии сетей. В недавнем исследовании, подготовленном Федерацией американских ученых, сказано, что «в соответствии с этой пересмотренной ядерной позицией доверие к сдерживанию Соединенных Штатов в значительной степени будет обеспечиваться живучестью их инфраструктуры ядерного командования, контроля и связи (NC3), поскольку разрушительная атака на NC3 США может помешать президенту отдать приказ об ответных ударах из американских ядерных субмарин. Таким образом, модернизированные системы NC3 в сочетании с принятием гарантий и мер поддержки NC3 помогли бы укрепить условия, при которых Соединенные Штаты могли бы отказаться от ядерных ударов, ограничивающих ущерб.

Такие инвестиции помогли бы укрепить доверие к средствам сдерживания Соединенных Штатов, потому что до тех пор, пока противник не будет уверен в своей способности уничтожить каждую американскую атомную подводную лодку или вывести из строя американскую сеть NC3, теоретически будут сохраняться стабильные отношения сдерживания. В соответствии с этой пересмотренной позицией любая попытка первого удара по стратегическим ядерным силам США, вероятно, по-прежнему оставит большую часть подводных сил США с баллистическими ракетами относительно невредимыми и готовыми к запуску».

Также можно вспомнить и сети подводного прослушивания Системы звукового наблюдения США (SOSUS), которая после 60-х гг. претерпела значительные улучшения, и станции прослушивания обнаружили нежелательные механические тональные сигналы во время первых ходовых испытаний субмарины Thresher. Это побудило ВМС США отказаться от этих тоналей для всех своих будущих подводных лодок, в то время как в СССР не пытались создать советскую версию SOSUS и поэтому использовали конструкции подводных лодок, где не смогли устранить нежелательные эффекты до начала 1980-х годов.

Еще один пример показывает, что боевые системы управления и контроля Boeing опирались на резервную матрицу из закаленных подземных кабелей, соединяющих стартовые площадки и центры управления запусками. Конфигурация General Electric, с другой стороны, использовала одножильную сеть закаленных заглубленных кабелей со среднечастотной радиостанцией для обеспечения командования, управления и мониторинга системы. Обе системы связи также требовали собственных уникальных программ обучения для обслуживающего персонала и экипажей запуска, а также отдельной логистической цепочки поставок.

Есть косвенные сети, за которые стоят США. В частности, в 2001 году НАТО запустило сетевой компьютерный проект для академических учреждений на Кавказе и в Центральной Азии под названием «Виртуальный шелковый путь». Когда в августе 2003 г. было получено первое сообщение внутри этой сети из Туркмении, НАТО заявило об успешной реализации своей научной программы.

Поставляя оборудование в постсоветские страны, специалисты НАТО также налаживали связи на местах, вели пропаганду и собирали различные сведения. Стоит ли говорить, что наверняка все оборудование имело троянских коней и бэкдоры для удаленного слежения и проникновения. А в случае необходимости и для вирусного заражения компьютеров с последующим использованием в качестве местного узла. До настоящего момента мы не можем быть уверены, что указанных регионов нет зараженных вирусами НАТО компьютерных систем.

Теперь рассмотрим вопросы финансового сектора и бизнеса в призме интересов США.

В целом, обращение к рефлексивным социальным практикам в управлении бизнесом, по мнению американских авторов, оказалось плодотворным, особенно там, где правовые концепции сетевого феномена необходимо развивать в соответствии с мотивацией участников.

Принимая нормативные ориентиры, в частности соображения эффективности, в качестве отправной точки, юридические исследования систем денежных переводов и других сетей в частном секторе стремятся проанализировать и согласовать инновационную категорию «сетевого контракта».

Другие исследования симбиотических контрактов, вдохновленные институциональной экономикой, успешно продемонстрировали повышение эффективности сетевого взаимодействия и, следовательно, пропагандируют их правовую институционализацию. Экономические исследования сетевых эффектов и их различных правовых последствий также дают более ясное понимание.

По этой причине к теориям сетей имеется большой интерес со стороны современных экономистов.

Банковская система SWIFT – это тоже сеть. SWIFT, или Общество всемирной межбанковской финансовой телекоммуникации, представляет собой безопасную систему, которая помогает осуществлять трансграничные платежи, позволяя международной торговле протекать более плавно. Система используется более чем в 200 странах.

Но поскольку ее фактически контролируют США, им было легко отключить от этой сети банковскую систему Россию, из-за чего российские граждане не могут использовать свои банковские карты за границей.

В целом американская финансовая система сформулирована как средство вовлечения глобальных институциональных инвесторов в развитие и использование больших объемов ликвидности, которые они контролируют. Сейчас так называемый Консенсус Уолл-стрит отражает или, по крайней мере, преломляет рост капитализма управляющих активами и расширение теневой банковской деятельности, особенно после глобального финансового кризиса 2008 года.

Исследователь Илиас Алами считает, что для того, чтобы понять методы работы Уолл-Стрит, то есть глобального капитала, с штаб-квартирой в США, нужно взглянуть на капиталистические преобразования за пределами сферы денег и финансов. Он считает, что большой акцент Уолл-Стрит на инфраструктуру не является случайным.

Ряд комментаторов утверждают, что мы вступили в «эпоху логистики», когда оптимизация оборота капитала приобрела отчетливо стратегический характер. С ускорением развертывания Нового международного разделения труда мы также являемся свидетелями серьезного смещения центра тяжести мировой капиталистической экономики с Северной Атлантики на Тихоокеанский регион, что требует огромных потребностей в инфраструктуре для того, чтобы опосредовать эту новую модель неравномерного географического развития.

Следовательно, возвращение территориального планирования и новый акцент на крупномасштабной соединительной инфраструктуре (такой как порты, каналы, железные дороги и интегрированные системы логистической связи) в политике и практике развития в целях интеграции отдаленных территорий, способствуют притоку капитала и содействию стратегическому взаимодействию фирм с глобальными производственно-сбытовыми цепочками.

Он считает полезным рассматривать финансиализацию как форму выражения врожденной капиталистической тенденции, которая заключается в стремлении капитала свести человеческую жизнь и миры к экономическим ресурсам и денежным абстракциям посредством приватизации, коммодификации и маркетизации, как часть его непреодолимого импульса к повышению стоимости.

А все это не что иное, как сетевой маркетинг, где манипуляции потребительскими вкусами работают в интересах транснациональных корпораций и банковского сектора. Однако, если говорить о геополитике, то здесь для Вашингтона важно втянуть своих партнеров и сателлитов в различные договорные обязательства, альянсы и союзы.

При правлении Дональда Трампа в США была запущена программа «Чистая сеть» (Clean Network), которая, как сказано в официальной презентации, «представляла комплексный подход администрации для защиты национальных активов, включая частную жизнь граждан и наиболее конфиденциальную информацию компаний, от агрессивных вторжений со стороны злонамеренных субъектов, таких как Коммунистическая партия Китая.

Чистая сеть устраняет долгосрочную угрозу конфиденциальности данных, безопасности, правам человека и принципиальному сотрудничеству, которую представляют для свободного мира авторитарные злонамеренные субъекты. Чистая сеть основана на международно признанных стандартах цифрового доверия. Он представляет собой реализацию многолетней, общегосударственной, долгосрочной стратегии, основанной на коалиции надежных партнеров и основанной на быстро меняющихся технологиях и экономике глобальных рынков».

К программе подключились как американские технологические концерны, так и иностранные государства и компании.

Правда, часто партнерам США не дают вести дела так, как они хотят, и чуть ли не обвиняют в недопустимых действиях. На двусторонних саммитах между ЕС и США, прошедших в официальные лица из Вашингтона выразили обеспокоенность по поводу «дуополии» Ericsson и Nokia 5G. В ответ их европейские коллеги заявили, что «Большие технологии» стали чрезмерно доминирующими во множестве важных секторов.

Закон о цифровых услугах и Закон о цифровых рынках, принятые в ЕС, которые объединяют поисковые системы, сайты покупок и бронирования, операционные системы и множество других сервисов, не понравились американским дипломатам.

Несмотря на фактические монополии в поисковых системах, социальных сетях, операционных системах и определенном интернет-программном обеспечении, лоббисты из США считают, что интернет-гиганты работают на хорошо функционирующих рынках.

При этом Закон США об инновациях и конкуренции предусматривает миллиардные субсидии, что потенциально не соответствует требованиям ВТО для создания внутренних альтернатив и устранения доминирования на рынке европейских и корейских игроков.

Главный внешнеполитический приоритет Байдена также имеет сетевой характер: “консолидировать свою сеть альянсов в попытке сохранить доминирующее положение США в том, чтобы заставить Запад противостоять Китаю”. Для комментаторов китайских государственных СМИ, например, коммюнике саммита G7 стало “самым систематическим осуждением Китая и вмешательства в дела страны со стороны крупных западных держав”.

Инициатива США “Build Back Better World”, “основанная на ценностях, высоких стандартах и прозрачном инфраструктурном партнерстве, возглавляемое крупнейшими демократиями»,“ сигнализирует ”о намерении США сохранить гегемонию в мире в эпоху после COVID“. Вашингтон ”политически эксплуатирует» более слабых союзников в НАТО, где “США хотят создать повествование, которое приравнивает их собственную гегемонию к коллективному стратегическому преимуществу Запада.

Как видим, опыт по конструированию разнообразных политических сетей у США довольно большой. И все они представляют инструменты влияния и манипуляций. Чтобы от них избавиться, необходимо не только разрушать узлы этих сетей и отключать от них различные сообщества (бизнес, медиа, этнические группы, политические организации и т. д.), но и создавать собственные сети, которые могли бы служить более привлекательной альтернативой. Особенно, если идет речь о необходимости постоянной трансляции собственных идей во внешней среде.

Леонид Савин

«Институт международных политических и экономических стратегий – РУССТРАТ» (https://russtrat.ru)

15.08.2022 г.

Адрес материала: https://russtrat.ru/reports/15-avgusta-2022-0010-11144

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*