От Северной Кореи до Донбасса, от Днепра и до Курил

Пхеньян пока не слышен

На фоне присоединения Южной Кореи к антироссийским санкциям, СМИ постарались не заметить недавние решения КНДР официально признать ДНР и ЛНР, а также оперативно наладить с ними экономические связи. Более того, в Пхеньяне не испугались заявить о готовности, пусть гипотетической, направить северокорейские войска в помощь российской спецоперации на Украине.

Что бы там ни твердили западные и японские политики, как бы ни дёргалась Корея Южная, но такие действия способны кардинально изменить политическую географию Азиатско-Тихоокеанского региона. И, как ни странно, укрепить геополитические позиции России в АТР.

Отражением всё более активного политического сближения Москвы и Пхеньяна является и вот такой факт. Российская Федерация и КНР в конце мая впервые применили в Совбезе ООН своё право вето в пользу Северной Кореи. Это было сделано в отношении резолюции Совбеза ООН, предложенной Вашингтоном, об ужесточении санкций против КНДР.

Напомним в связи с этим, что КНДР уже в 2017 году официально признала российский статус Крыма.

Относительно готовности Пхеньяна послать войска на Донбасс (правда, это ныне не подтверждается официальными источниками КНДР) – у северокорейцев в этой сфере немалый опыт. Скажем, КНДР оказывала военно-техническую и прямую военную помощь ДРВ и южновьетнамским партизанам в течение всех десяти лет их борьбы с американской агрессией (1964–1974). Так что Пхеньяну не привыкать оказывать такого рода помощь дружественным ему странам

Острова раздора

Ситуация же в отношениях России с Украиной, «экспроприированной» антироссийскими планами НАТО, весьма схожая с военно-политической географией морской границы между КНДР и Южной Кореей. Речь о водах вблизи Пхеньяна и в целом у северо-западного побережья КНДР в бассейне Жёлтого моря.

Если подробнее, в этом районе расположены – не более чем в 25 км от северокорейского берега – пять южнокорейских островов (Большой Ёнпхендо, Малый Ёнпхендо, Пэннёндо, Большой Чхондо и Малый Чхондо) и ещё четыре островных рифа. И в Пхеньяне, и в Сеуле, и в Вашингтоне эти территории именуют как «южнокорейский нож у самого горла Северной Кореи», и такое определение вполне оправдано.

То есть они находятся почти на 38-й параллели – демаркационной линии, официально установленной между Севером и Югом Кореи в июле 1953 года. Ввиду географической приближенности тех же островов и рифов к КНДР, неудивительно, что США, Сеул и их союзники настояли ещё тогда на южнокорейской принадлежности этого района.

Как неудивительно и то, что именно в том же районе периодически происходят артиллерийские дуэли между войсками или пограничниками Республики Корея и КНДР. А также совершаются попытки внедрения в столичный район и вообще вглубь КНДР американской и южнокорейской агентуры.

Здесь же, кстати, расположены разведывательные объекты США, нередко проводятся американо-южнокорейские военные учения, максимально приближенные к КНДР. Очевидно, что в случае войны – буквально за несколько минут и с того же прибрежного района южнокорейские и американские войска высадятся вблизи Пхеньяна.

Параллели, параллели…

Чем же всё это не аналогия с планами США – НАТО по военно-политическому использованию Украины против России?

Отметим также, что КНДР неизменно выступает против притязаний Японии на Южные Курилы, как и на корейские острова Токто (Такэсима) и на китайские Даоюйдяо (Сёнкаку). Более того: в Пхеньяне и сегодня заявляют, что войска КНДР готовы вместе с южнокорейскими защитить Токто.

Ещё в 1956 году и позже Ким Ир Сен критиковал согласие Хрущева (1956 г.) на передачу Японии двух южнокурильских островов, считая это началом «прояпонского» передела послевоенных дальневосточных границ. Не приветствовали в Пхеньяне и «ельцинские» переговоры с Токио о статусе южнокурильских островов.

Примечательно, что той же позиции по всем упомянутым островам придерживался генералиссимус Чан Кайши, глава (в 1949–1975 гг.) некоммунистической «Китайской республики» на Тайване, выступавший также за международный договор о нерушимости послевоенных дальневосточных границ.

Та же позиция у официального Тайбэя и сегодня. Словом, даже Тайвань и КНДР стали союзниками в противодействии японским притязаниям…

Алло, Москва…

Российская же позиция, как и советская, в отношении претензий Токио на острова Токто и Даоюйдао остаётся нейтральной. Посол КНДР в СССР (в 1972–1976 и 1980–1987 гг.) Квон Хи Ген отмечал впоследствии, что политическое сближение Северной Кореи с СССР было бы максимальным в случае официального признания Москвой корейского статуса островов Токто. Но советская сторона, по данным северокорейского посла, избегала дискуссий с Пхеньяном, а затем – и Сеулом по этому вопросу.

Как отмечают японские и южнокорейские СМИ, в Москве, видимо, не хотели и поныне не хотят усугублять южнокурильский политический конфликт с Японией поддержкой позиций КНР, Тайваня, Северной и Южной Кореи по этим островам.

Но очевидно, что в нынешних условиях поддержка позиций Пекина, Тайбэя, Пхеньяна и Сеула по островным спорам с Токио существенно укрепит влияние России в АТР: это во-первых. А во-вторых – Северная Корея стремится развивать отношения с РФ вопреки прежним и новым антироссийским санкциям Запада.

Так не пора ли России – ввиду упомянутых факторов – выйти из режима введенных ещё в 2006 году западных и ооновских санкций против КНДР, в которых РФ участвует с начала 2010-х годов?

Алексей Чичкин,

Алексей Подымов

Сайт «Военное  обозрение»

(http://topwar.ru)

20.08.2022

Адрес материала:

https://topwar.ru/200426-ot-severnoj-korei-do-donbassa-ot-dnepra-i-do-kuril.html

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*