Главная Архив 2016 Август 2016 «Железный» Владимир
Понедельник, 01 Август 2016 19:50
Оцените материал
(5 голосов)

«Железный» Владимир


Graphic1Ранее мы уже обращались к истории одного из первых резидентов советской разведки, работавшего в 20-30-х годах прошлого века в Японии и Владивостоке – Ощепкове В.С. ( см. «Служу Отечеству» № 9. Октябрь 2008. С. 10-14). Не менее интересной и яркой личностью, работавшей там же, была и другая фигура, всей своей жизнью оправдавший одну из своих фамилий, многое сделавшая для становления органов госбезопасности на Дальнем Востоке.

Алексеев Владимир Павлович родился 16 апреля 1900 года на станции Ляховичи Барановичского уезда Минской губернии в семье железнодорожного служащего. Вскоре вместе с родителями он переехал в Вильно. Здесь он учился в церковно-приходской школе, по окончанию которой поступил в местную гимназию. В 1915 году из-за наступления немцев семья была вынуждена эвакуироваться в Гомель, где Владимир в 1917 году окончил обучение в городской гимназии и поступил в Харьковский технологический институт.

Он готовил себя к научной деятельности, но военные и революционные события не могли не повлиять на внимательного и пытливого юношу. Будучи свидетелем Харьковской немецкой оккупации, пережив все перипетии разгула гетманщины и петлюровщины, Владимир сделал свой окончательный выбор. В январе 1919 года он становится членом РКП (б).

Молодого коммуниста направляют в хорошо знакомый ему Гомель, только что занятый Красной армией, для организации комсомольского движения. Уже в марте этого же года Владимир Алексеев во главе группы комсомольцев принимает участие в боях с поднявшим мятеж, т.н. Полесским повстанческим комитетом. После этого сначала рядовым красноармейцем, затем комиссаром батальона и заместителем комиссара 463-го стрелкового полка участвует в боях на польском фронте. Был тяжело ранен. Товарищи по комсомолу, после ряда попыток найти его следы, посчитали, что он умер от ран и даже поместили некролог в одной из гомельских газет.

Как позже вспоминал сам Владимир Павлович его «путь в органы ЧК из Красной армии был характерным для многих». После мытарств по различным госпиталям, военное командование принимает решение отправить Владимира на долечивание к родителям в Гомель. Обстановка в губернии была прифронтовой со всеми присущими этому сложностями. Постоянные нападения частей белополяков, различных анархических формирований, кулацких банд. Город был наводнен контрреволюционными элементами и польскими шпионами.

Местным чекистам хронически не хватало людей, имеющих не только опыт оперативной, но и просто организационной работы. Поэтому неудивительно, что Алексеева, имевшего широкие знакомства в городе, прилично владеющего немецким и французским языками, рекомендовали на работу в Гомельскую губернскую ЧК.

Еще не отойдя от ран, Владимир передвигался с помощью костылей, он включился в водоворот стремительно несущихся событий. Так, например, наряду с другими мероприятиями он участвует в двух знаковых для того времени операциях, серьезно повлиявших не только на развитие событий в стране, но и за рубежом.

В первом случае это было выявление созданной на Днепровской военной флотилии, дислоцировавшейся тогда в городе, тайной организации и предотвращение готовящегося восстания. Причины недовольства и готовности повернуть оружие против новой власти у днепровских моряков были точно такие же, как и приведшее через год к мятежу в Кронштадте.

Проведение этой операции было довольно сложным мероприятием. Несмотря на свои особые взгляды на «пути» развития революции, в бою с ее врагами матросы были неукротимы. Флотилия являлась одним из главным ударных формирований Гомельского укрепрайона и XII армии. Именно ее дивизион под непрекращающимся огнем польских орудий, первым прорвался по Днепру в Киев, что обеспечило освобождение города от белогвардейцев. За этот Лоевский прорыв многие военморы были награждены орденами Красного Знамени.

Своевременный арест гомельскими чекистами руководителей готовящегося восстания и последующее расформирование флотилии позволило избежать огромных человеческих жертв. В отличие от этого Кронштадтские события стоили тысячи жизней, а Совнарком после них был вынужден объявить завершение «военного коммунизма» и переход к НЭПу — экономической политике, кардинально на некоторое время изменившей жизнь страны.

Но главной «работой» Алексеева было непосредственное участие в разработке и ликвидации боевой террористической организации эсера Бориса Савинкова - «Союза защиты Родины и свободы». Центр этой организации - «Западный областной комитет», руководимый из Варшавы, и находился в Гомеле. Алексеевым и его группой была разработана и осуществлена комбинация по внедрению в «ЗОК» своего сотрудника, с соответствующей «проверяемой» легендой и «подлинными» документами. В результате были захвачены несколько савинковских курьеров с инструкциями, оружием и деньгами, переброшенных для совершения террористических актов.

Владимир Павлович лично на «явочной» квартире провел задержание и арест Александра Опперпута. ( Настоящая фамилия Уленинц. Он же Павел Иванович Селянинов, Касаткин, Эдуард Стауниц). Последний был перевербован и стал агентом ГПУ в последующей знаменитой операции «Трест».

«ЗОК» был полностью ликвидирован, а его верхушка, среди которой были руководители губернского и уездного военкоматов, командир учебного батальона, комендант города и некоторые другие военспецы и чиновники были арестованы. На основании полученных группой Алексеева данных, был разбит, сформированный на территории Польши и вторгшийся в пределы РСФСР диверсионный отряд под командованием полковника Павловского, чьи действия отличались особой жестокостью. Арестованный через четыре года сам Савинков в своих показаниях отмечал, что он возлагал большие надежды на «Западный областной комитет», но ликвидация последнего «поколебала его веру в возможность свержения советской власти путем заговора». Операция получила высокую оценку Дзержинского. Владимир Павлович назначается начальником секретно-оперативной части и заместителем председателя губернской ЧК.

В марте 1919 года в составе РСФСР ( кстати, в то время, в среде ненавидящих новую власть и мечтающих о ее свержении эта аббревиатура расшифровывалась как «Распустили Солдат Фронтовиков – Собрали Разбойников», или «Редкий Случай Феноменального Сумасшествия России») создается Башкирская автономная республика. Из-за отсутствия опыта строительства межнациональных отношений, постигшего неурожая и ряду других причин, обстановка в республике достигла критического уровня. Местный ревком возглавил лидер башкирских националистов, начались гонения на лиц татарской и русской национальностей, в ряде уездов вспыхнуло крестьянское восстание под своеобразным лозунгом: «Долой коммунистов, да здравствуют большевики и свободная торговля».

Владимир Павлович Алексеев Владимир Владимирович Железняков. Токио 1934 годМосква принимает решение о направлении в Башкирию опытных руководителей и смене местного ЧК. Как позже вспоминал Владимир Павлович: «В конце 1921 года по инициативе ЦК партии с группой работников Гомельской губернской ЧК я был направлен в Башкирию и выполнял там обязанности заместителя председателя ЧК автономной республики. Нас послали туда в связи с тем, что в Башкирии не все шло гладко с созданием местного государственного аппарата, возникали разногласия на почве межнациональных отношений.

По приезде в Стерлитамак мы, изучив обстановку, в корне изменили направление деятельности Башкирской ЧК, пресекли высокомерие, элементы великодержавного шовинизма, имевшие место в коллективе местных чекистов, ввели в аппарат ЧК национальные кадры, установили деловые отношения с ЦИК и Совнаркомом Башкирии. В короткий срок нам удалось нормализовать ситуацию и создать необходимые условия для становления и развития этой республики».

Как сотрудника имеющего приличный оперативный опыт и уже знакомого с некоторыми «восточными» проблемами Алексеева направляют в Уфу, где он занимается вопросами борьбы с реакционными элементами восточного духовенства. После чего он переводится во вновь созданный Восточный отдел ОГПУ, вначале оперативным уполномоченным, а затем начальником отделения.

Из служебной характеристики, составленной в ноябре 1924 года: «Подбирать работников и руководить ими может. Инициативен. Энергичен и дисциплинирован. Обладает большой работоспособностью. Признавать свои ошибки не любит, хотя делает правильные выводы. Умеет настроить работников на выполнение задач. При проведении чекистских операций проявляет большую выдержку».

К этому времени в руководстве страны и ИНО ОГПУ на основании получаемой информации приходят к заключению, что главным и основным противником на Дальнем Востоке, становится Япония. Анализ всей предыдущей истории российско-японских отношений, особенно деятельность японских спецслужб во время интервенции на Дальнем Востоке позволяли сделать однозначный вывод о возможных дальнейших действиях ястребов из страны Восходящего солнца.

В связи с чем, перед закордонным аппаратом внешней разведки в самой Японии и ряде сопредельных стран, ставились задачи по раскрытию военных планов токийских правящих кругов, направленных против Советской России (Монгольской Народной Республики и Китая, в частности), получению сведений о внутриполитическом и экономическом положении Японии, об экспансионистских японских планах. Придавалось большое значение выявлению секретных связей японских спецслужб с российскими эмигрантскими организациями за рубежом и планов их использования в шпионской, диверсионной и террористической деятельности против СССР.

Кроме того, в высших политических кругах молодой республики вынашивалась идея возможности подписания тройственного соглашения между СССР, Японией и Китаем с целью, ценой определенных уступок, «оторвать» Японию от Англии и США. Для обеспечения этой задачи необходимо было максимально точно знать мнение японской стороны о международной ситуации в целом, и предполагаемые ею действиях, в зависимости от занимаемых позиций этих стран.

Против спецслужб этой страны уже вполне успешно работали Харбинская и Сеульская резидентуры, но в самой Японии позиции по лини политической разведки практически отсутствовали. Возможность быстрого и качественного получения вышеизложенной информации усложнялось еще и тем, в созданном для этих целей восточном отделении ИНО ОГПУ никто из руководителей и сотрудников ни разу не был в Японии и имел об этой стране только слабые теоритические знания.

Начинается сложная, кропотливая работа на перспективу, связанная с подготовкой определенного кадрового состава. Одним из таких кандидатов и был выбран Алексеев В.П. Он, как написали бы сейчас, «без отрыва от производства» направляется на учебу в Военную академию в японские отделение восточного факультета.

В 1925 году по окончании академии приказом Реввоенсовета по личному составу от 4 августа он назначается в распоряжение ОГПУ и направляется «на стажировку» в Харбин, являвшимся центром деятельности японской разведки против Советского Союза. В столице КВЖД появился сотрудник советского посольства Железняков и только Центр и резидент в Маньчжурии - Карин Ф.Я. (1896-1937) знали его оперативный псевдоним «Павел». Стажировка под руководством такого профессионала, уже имевшего опыт нелегальной работы в Румынии, Австрии и Болгарии, многое дала молодому разведчику. По указанию Карина, наряду с выполнением других заданий Алексеев поддерживал связь с одним из источников, служившим в японской разведке. Через несколько месяцев работы в Китае, следует годичная командировка в Японию, где им были установлены различные контакты с лицами, представляющими интерес для внешней разведки.

В 1927–1928 годах он работает во Владивостоке в разведывательном центре ОГПУ по Японии, откуда в этот период осуществлялось руководство всеми резидентурами советской внешней разведки на Дальнем Востоке. Проживал Владимир Павлович вместе с женой и еще несколькими сотрудниками в большой конспиративной квартире, расположенной на первом этаже нынешнего здания Президиум Дальневосточного отделения Российской академии наук. На всех «квартирантов» были оформлены паспорта с вымышленными установочными данными как на сотрудников «Совкино». Подлинных имен и фамилий не знало даже руководство Владивостокского окружного отдела ГПУ. Помимо обработки материалов поступавших от резидентур ИНО и Коминтерна в Китае, их соответствующей обработке, зашифровке и отправки в Центр, осуществлялась и обратная связь и направление указаний к соответствующим адресатам. Одной из главных задач была работа с японским источником «300» (до сих пор его настоящее имя и место службы является секретом) и обработка огромного массива, в том числе документальной информации получаемых от него. ( О создании и работе Владивостокского сектора ИНО ОГПУ подробно изложено в статье А.М. Буякова в статье «Кто Вы товарищ «Профессор». « Служу Отечеству» № 12. Декабрь 2014. С. 28-29).

Именно тогда были сделаны «заделы» для проведения последующих многих оперативных операций, успешно проведенных Дальневосточными чекистами: «Х-3», «Сараевцы», «Сечевик», Амурцы», Таежные братья» «Золотоискатели и другие . За достигнутые результаты Алексеев В.П. награждается знаком «Почетный чекист».

В апреле 1928 года принимается решение о его назначении первым легальным резидентом в Токио. Так в полпредстве появился второй секретарь Владимир Владимирович Железняков. Ему довольно быстро удалось установить неформальные доверительные связи и знакомства со многими местными чиновниками и представителями японского МИДа. Этому способствовало блестящее для иностранца знание языка. Он мог свободно разговаривать на любые темы, читать газеты и журналы и даже разбирать рукописную переписку на японском языке, что гораздо сложнее, чем перевод печатных текстов.

Все это позволяло получать важную политическую и военную информацию. Как отмечалось в документах разведки за это время: «В сложных условиях тотальной жандармской слежки, в атмосфере всеобщей подозрительности и традиционного японского недоверия к иностранцам резидентуре в довольно короткие сроки удалось наладить работу и ввести советское руководство в курс тайных военных приготовлений Японии». На основании полученной сотрудниками резидентуры под руководством Алексеева В.П. информации, нашей стороной были приняты соответствующие меры, позволившие избежать военного противостояния с Японией в этот период.

Напомним, что в это время необычайно обострилась обстановка на границе с Маньчжурией. Китайские власти, подстрекаемые японскими ястребами перешли к тактике силового решения спорных вопросов с Советской Россией, что привело к прямому военному конфликту на КВЖД.

О личных качествах Алексеева-Железнякова говорит и тот факт, что им были установлены хорошие контакты с «соседями». В частности, резидентом Разведупра, Аркадием Асковым (1897-1937), работавшим вначале под «крышей» секретаря консульства в Нагасаки и Цуруге, а потом вице-консулом и консулом в Кобе. (После отъезда Алексеева, Асков был назначен первым секретарем по печати советского посольства в Токио. Проработал в этой должности до 1937 года. Отозван в Москву, арестован и расстрелян).

Владимир Павлович был резидентом ИНО в Японии до 1932 года. Выполнение мидовских обязанностей занимало у него все больше времени. Чтобы держать крышу, надо было выполнять последние безукоризненно. Кроме того, соответствующим секретным Постановлением Политбюро указывалось, что резиденты политической и военной разведок, пользующихся дипломатической «крышей», не должны пренебрегать выполнением своих дипломатических обязанностей, чтобы не вызвать подозрений со стороны контрразведки противника.

Дипломатические способности Владимира Павловича получили хорошую оценку на самом высшем уровне. Посол Трояновский во время поездки в Москву добился в ЦК назначения Алексеева на должность 1-го секретаря посольства и Генерального консула в Токио. Руководство внешней разведки не возражало против такого повышения своего сотрудника, но не учло одного серьезного нюанса. За повышением в должности последовало указание на откомандирование Алексеева-Железнякова на постоянную работу в Наркоминдел.

По воспоминаниям будущего резидента в Японии, одного из первых сотрудников молодой разведки, ведших «японскую тему» - Гудзя Б.И. , Алексеев был удивительно талантливым японистом, опытным чекистом, с незаурядным умом, смелым и уверенным в себе человеком. «Потеря» такого сотрудника для восточного отделения была достаточно серьёзной проблемой. Как отмечал Гудзь, при встрече с «Павлом» Артузов деликатно упрекнул его за «измену» и выразил уверенность, что он по прежнему будет в меру возможностей оказывать ИНО некоторые услуги.

Владимир Павлович сдержал данное Артузову слово. По его наводке была закончена вербовкой разработка жандармского унтер-офицера Аримуры, ставшего одним из значимых источников военно-политической информации. Через него же был получен и список агентов японской контрразведки «обслуживающих» советское полпредство. Алексеев постоянно помогал резидентам ИНО Шебеко( Журбе) и Гудзю (Гинце) в переводах и экспертизе японской документации, полученной токийской резидентурой от японских источников.

Представляется интересным тот факт, что в Токио Алексеев-Железняков неоднократно встречался на официальных мероприятиях с Рихардом Зорге, естественно не зная, что этот известный «немецкий» журналист был нелегальным резидентом советском военной разведки.

В 1934 году он был отозван в Москву и назначен на должность уполномоченного по Дальнему Востоку в центральном аппарате внешней разведки. Но это была работа гораздо меньшего уровня для его опыта и знаний и не удовлетворяющая его. В 1935 году Алексеев-Железняков получил новое ответственное назначение. Учитывая глубокое знание им Японии, в частности проблем коммунистического и рабочего движения в этой стране, его направили на работу в исполком Коминтерна, где он стал политическим референтом секретаря ИККИ Отто Куусинена. Одновременно он являлся референтом в японской секции Коминтерна, которую возглавлял основатель Компартии Японии Сэн Катаяма, в свое время принимавший экзамен по языку у Алексеева в Военной академии.

По воспоминаниям свидетелей того времени, помимо японского, Алексеев отлично владел и английским. Это позволяло ему на совещаниях блестяще делать тройной перевод – с русского на японский и английский, или наоборот в любом порядке.

В 1937 году, как и большинство сотрудников спецслужб, имевших любое отношение к «японской проблематике» Владимир Павлович был арестован по обвинению в шпионаже в пользу Японии. За почти год он прошел все круги ада бериевских допросов. Несмотря на издевательства и пытки, избиения до полусмерти, он не признал своей вины. Приводя его в сознание тюремный врач, «ласково советовал» подписать все, что от него просят и избиения прекратятся. Владимир Павлович был одним из немногих, кто не подписал ни одной провокационной бумажки, а главное ни кого не оговорил. Устал и сдался не он, а специалисты по выбиванию нужных показаний.

3 ноября 1938 года подследственный был осужден военной коллегией Верховного суда СССР на 10 лет исправительно-трудовых лагерей с последующим поражением в правах на 5 лет. И здесь он не стал «лагерной пылью», хотя с его знанием людских характеров, мог найти себе местечко потеплее. 9 лет каторжной работы на лесоповале. И всегда он выполнял норму. Чего это стоило, достаточно почитать воспоминания бывших заключенных, пронесших этот неподъемный и невообразимый для теперешнего человека – крест. Только личность не только физической, но прежде всего духовной силы, могла выдержать эти испытания судьбы и остаться человеком. В годы Великой Отечественной войны Владимир Павлович неоднократно обращался с просьбами направить его на фронт. Но все его обращения оставались без ответа. Как писал в воспоминаниях Гудзь Б.И. : «Он полностью оправдал следовавшее за ним прозвище «Железо».

Но этого властьпредержащим оказалось мало. В 1949 году по отбытии полного срока, Особым совещанием при МГБ СССР Алексеев В.П. был осужден на ссылку с поселением в Красноярском крае. Но эта ссылка тоже была не просто для галочки. В закрытом городе Красноярск - 45, только недавно переименованным в Зеленогорск, было начато строительство нескольких секретных закрытых предприятий, имевших самое непосредственное отношение к ядерному проекту. Все эти предприятия использовали для работы местные угли. А поставлял это топливо угольный разрез «Ирша-Бородинский» треста «Канскуголь», где управляющим делами и был ссыльнопоселенец Алексеев В.П.

И вот парадокс, получить данные на кадровый, социальный или национальный состав «первостроителей», сегодня сложнее, чем информацию о деятельности и предыдущей жизни резидента внешней разведки. И еще две детали к характеристике Владимира Павловича. По данным красноярского историка В. Гребнева из бесед последнего с ветераном разреза Аркадием Кузьминым, бывшим машинистом экскаватора, он часто видел в детстве «столичную штучку», зимой при свете луны катающуюся с пацанвой на местном катке: «И фигурял так, как у нас никто отродясь не делал». Описание фигуриста и данные из владивостоксих источников, свидетельствующие, что Алексеев В.П. действительно истово увлекался этим видом спорта, указывают на одно и то же лицо.

Говоря о жизненном пути этого неординарного человека необходимо хотя бы вскользь упоминать о его супруге – Зинаиде Антоновне. Последняя являлась техническим сотрудником ВЧК - ОГПУ. Работала с Ф. Э. Дзержинским, В. Р. Менжинским, Я. Х. Петерсом и другими видными сотрудниками государственной безопасности. Была его второй половинкой, работала вместе ним в харбинской и токийской резидентурах и во Владивостоке, неоднократно участвовала в острых оперативных мероприятиях.

После 19 лет лагерей и ссылки Алексеев-Железняков вышел на свободу. А через год, в 1956 году был полностью реабилитирован. Несмотря на все происшедшие с ним перипетии, он сохранил интерес к жизни, вел активную общественную работу, писал статьи по истории, занимался материалистической философией, закончил начатый еще в Красноярском крае философский труд « К познанию единства природы».

В 1967 году он был награжден орденом Красного Знамени.

Скончался Алексеев Владимир Павлович в Москве в 1988 году.

 

крюков

Комментарии  

 
0 # Владимир Гревнёв 27.11.2016 20:43
"Красноярский историк В. Гребнев" на самом деле не совсем красноярский и совсем не историк.
Живу в городе Бородино Красноярского края. Журналист.
Зовут меня Владимир Михайлович Гревнёв.
В любом случае, благодарю судьбу и Сергея Юрьевича за публикацию и за упоминание моего имени, пусть и несколько искажённого (из соображений конспирации, разумеется, не иначе).
Всем удач.
Вот мой блог на всякий случай: soferblog.ru
А вот ссылка на старую в нём публикацию: http://www.soferblog.ru/2012/07/blog-post_26.html
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать